Часть 4.13 На орбите Арбореи

Вернуться к оглавлению

Двигатели десантного челнока доживали последние мгновения, предпринимая тщетные попытки дотащить подбитое судно к скоплению флота вокруг Предвестника.
— Диспетчер, это 1-Эл-19, повреждён двигатель, маневровые не работают, пробоины где-то в обшивке, теряю кислород. На мне не меньше дюжины раненых…
— 1-Эл-19, принято. – Отозвался диспетчер. — Помощь придёт вскоре.
Когда со стороны флота к терпящему бедствие челноку подлетели спасатели, двигатели уже издохли, и по связи никто не откликался.
— Команде приготовиться, — послышался голос из динамика. – Стыковка через десять, девять…
Группа спасателей в закрытых скафандрах с ремонтными и медицинскими дронами – всего десяток единиц во главе со старшиной Хартом — готовилась оказать помощь терпящему бедствие челноку.
— Три, две… — Лёгкий толчок покачнул спасателей. – Приготовиться к открытию шлюза…
Короткий, не более семи-восьми метров, цилиндрический коридор вёл к люку, но похоже, с той стороны их не торопились встречать. Плохой знак.
— Давление низкое, — подключившись к панели у входа, сообщил техник. – Содержание кислорода критическое.
— Открывай, — отдал приказ Харт. – Делаем всё быстро, я хочу вернуться к финальной партии… Твою ж мать!
Едва люк приоткрылся, спасатели увидели одного из членов экипажа. В его обезображенное агонией лицо впились осколки прозрачного пластика лицевой части шлема. При открытии люка тело отбросило назад, перекувырнув в воздухе.
— Идём, — приказал командир, – Нужно найти выживших.
Спасатели ступили в десантный отсек. Здесь стояла мертвая тишина. Тела раненых были пристёгнуты к сидениям, или специальными ремнями на магнитах — к полу, чтобы удержать их на месте во время полёта в невесомости. Кромешную тьму разбавляли красные огоньки аварийного освещения, которые только добавляли мрачной тревожности. Фонари спасателей выхватывали жуткие подробности произошедшего. Дроны констатировали смерти пассажиров, многие ещё не успели окоченеть, по-видимому, погибнув от удушья. Харт нахмурился — кислородный датчик давал не настолько низкие значения, чтобы люди могли задохнуться насмерть. В любом случае, спасать в этом отсеке было уже некого.
Командир вместе с двумя своими людьми последовал дальше. У ведущего в кабину люка они заметили небольшие повреждения, не позволявшие его закрыть. Трещина в незадраенном переднем иллюминаторе, через который виднелись контуры паутины Предвестника и нескольких кораблей поддержки, была первым, что бросилось в глаза. Здесь также мигали аварийные огоньки, оба пилота сидели в своих креслах. Медик начал обследовать первого, пока техник пытался извлечь чёрный ящик.
Харт приблизился к иллюминатору — пробоина была чем-то заделана, чтобы предотвратить утечку кислорода…
— Сэр.
Он обернулся на призыв подчинённого.
— Умер от обильной кровопотери, — свет фонаря выхватил кровавое пятно у рваной дыры на скафандре первого пилота, из которой вяло тянулась струйка загустевшей крови. Спасатель заклеил её, чтобы не загрязнять окружающее пространство.
Командир подошёл ко второму пилоту. На первый взгляд повреждений скафандра не было… Неожиданно голова пилота повернулась в его сторону. За затемнённым шлемом лица видно не было.
— Вы, наконец, пришли, — слабо, словно с облегчением, произнёс второй пилот.
— У нас выживший! – невольно вздрогнув, воскликнул Харт. – Вы ранены? Как самочувствие? – Он был готов оказать профессиональную помощь.
— Я в порядке, просто очень ослаб, — тихо, как старик, произнёс пилот.
— Помоги поднять его, — обратился командир к медику.
Они вместе отстегнули его от кресла, помогли подняться и тот, опираясь о плечо спасателя, заковылял из кабины. По пути Харт спросил его, обратившись согласно званию, указанному на скафандре:
— Лейтенант, что здесь в точности произошло?
— На нас напали при отлёте… Прошибли окно, напарнику не повезло… Потом челнок настигла ударная волна… Кто-нибудь ещё уцелел?
— Похоже, что нет.
— Сэр, — в наушнике командира послышался голос оставшегося в кабине техника, – Тут что-то странное. Почти все системы отказали, включая связь. Чёрный ящик застрял. Не могу понять, в чём причина.
— Хорошо. Скоро буду. – Он оставил медика с потерпевшим, а сам поспешил назад.
Техник ворочался под приборной панелью, подсвечивая себе фонариком.
— Что тут у тебя?
— Пока не пойму, сэр. Отчего-то вся электроника накрылась… Погодите, тут что-то есть… Сейчас… — Он начал вылезать из-под панели.
— Сэр, — в динамике откликнулась медик из группы, работавшей в грузовом отсеке. – Здесь у одного солдатанесопоставимые с жизнью повреждения… Следов оказания первой помощи нет, однако на месте перелома ноги наложена шина. Странно как-то!
— Дерьмо! — Откликнулся другой спасатель. – Его задушили! На шее след от удавки или чего-то такого…
Что всё это значит? Харт был озадачен не меньше своих подчинённых. Его охватило чувство тревожного подозрения.
— Смотрите-ка, что это за гадость? – Под лучом света в руке техника извивался буро-зеленоватый отросток.
— Вскрой приборную панель, — коротко приказал командир.
С помощью лома техник без труда поднял защитную часть главной панели управления, под которой должна была находиться электронная начинка.
— Помилуй нас Тень…
В схемы и платы повсюду вросли и пульсировали бурые отростки, они прямо на глазах разрушали электронику корабля.
— Это же не… — В этот момент что-то вязкое откуда-то сверху расплылось между ними. Оба одновременно подняли взгляды к скрытому полумраком потолку. Прямо над ними фонари высветили обезображенное человеческое тело. Его, будто верёвки, опутывали полупрозрачные зелёные побеги, присосавшиеся к потолку.
— Это кто? – На рваном комбинезоне ещё различались лейтенантские лычки. — Второй пилот?..
Командира словно током ударило.
— Первый-пилоту, ответь! Свет тебя дери, ответь мне!
— Что такое? – Отреагировал тот на волнение своего командира.
— Перекрой доступ в кабину. Немедленно! — Харт поспешно, насколько это позволяли магнитные ботинки, бросился к своему челноку. – Всем вернуться на корабль! Сейчас же!
Как обезумевший, он бросился в шлюз. В этот момент вся конструкция пошатнулась.
— Что происходит? – Крикнул он пилоту по связи.
Ответа не последовало. Вместо него на панели управления шлюзом залаяла сирена, предупреждая об аварийном закрытии. Он едва успел проскочить внутрь, в следующий момент через небольшое отверстие в люке он увидел, как коридор разрывается. На той стороне аварийная система не сработала, и несколько тел вперемешку с членами его команды выбросило в открытый космос. Харт огляделся по сторонам отсека, в котором он со своей командой был несколько минут назад. Здесь штабелем лежало несколько трупов, упакованных в мешки. Рядом с ними сидел один из его ребят, судя по всему он был мёртв, дрон неподалёку также не проявлял признаков активности. Командир схватился за кобуру, его табельный резак придал ему большей уверенности.
Челнок двигался, он это чувствовал. Куда он летит? Кто этот якобы выживший, и человек ли он вообще?
Харт осторожно продвигался к кабине. Первое, что он там увидел, было тело его пилота, пристегнутое ремнями к отодвинутому от приборной панели креслу, голова парня была неестественно была перекошена вбок. Ему сломали шею, понял командир.
За панелью, управляя полётом, стоял тот самый человек в скафандре, вытащенный ими с злосчастного челнока. Командир сильнее сжал свое оружие, надеясь поскорее прожечь самозваного лейтенанта…
— Человек может на это не надеяться, — развернулся к нему незнакомец. При ярком свете на его тёмном скафандре можно было лучше видеть грязные кровавые следы. Тонировка на шлеме по-прежнему скрывала лицо.
— Кто ты, мать твою, такой? – Гневно выкрикнул Харт.
— Я просто старик, — будто бы добродушно усмехнулся он. Рука потянулась к шлему, забрало отъехало вверх, и командир увидел лицо убийцы экипажа. Старческое лицо с жиденькой бородёнкой, покрытое морщинами и бледно-зелёными язвами. В его бесцветных глазах сквозила печаль, на губах застыло подобие улыбки, неестественной при данных обстоятельствах.
— Что? Зачем? Тебе всё равно не уйти от Его Тени!
Старик усмехнулся, что-то шевельнулось в его бороде, или Харту это только показалось?
– Мы оба умрём сегодня. Ты и я. Этого уже не изменить. Вам все равно одна дорога — в протеиновый банк, так какая разница кого кормить — насекомое или растение?
Из стыков его скафандра начали выползать буро-зелёные отростки, из небольших побегов они стремительно прорастали в некое подобие щупалец. Харту стало дурно от такого зрелища. То, что перед ним находилось, и близко не походило на человека. Спасатель, попятился и рванул назад, но было поздно – один из отростков зацепил его за ногу и подхватил, перевернув вниз головой. Последовали режущие выстрелы, расплавляющие «шупальца» твари – Харт пустил в дело резак. Но этого оказалось недостаточно, один из отростков обхватил и сжал его руку с такой силой, что спасатель от боли выронил своё оружие.
— Глупый человек! Мы стоим выше на эволюционной лестнице. Ваши орудия не остановили ничего, а только усилили нашу решимость. Теперь мы станем ещё сильнее и крепче!
Дальше Харт перестал понимать, что происходит. Кабина заполнилась ползущими от старика лозами, а сквозь остатки его скафандра начало прорастать что-то большее.
— Моим дочерям требуется подкормка… — От этих слов, произнесённых тварью устало, Харт испытал нечеловеческий ужас. Он закричал, пытаясь вырваться, когда пространство вокруг стало сжиматься, а сквозь скафандр к нему прорвались жвала и хоботки-присоски.
Вскоре всё было кончено. Растительность, впитав последние капли крови Харта, проделала тоже самое со всеми оставшимися на борту трупами — теперь ей ничто не мешало. Старик вновь принял свою близкую к человеческой форму. Теперь он бережно, будто ребёнка, держал на руках три набухших зелёных плода. Они пульсировали, и внутри них струилась жизнь. Это были его творения, его плоть и кровь, надежда его народа. Он отдал им всё, что у него оставалось… Последние силы покидали его. Он инициировал аварийное открытие шлюза.
Старик стоял, постепенно задыхаясь и наблюдая, как его дети плывут в невесомости, отдаляясь от него. Их нежная кожица огрубела, покрывшись рельефной корой, приспосабливаясь к новой среде. У первого плода проклюнулся «хвост», служа своеобразным двигателем в пространстве космоса, затем то же произошло с двумя другими — теперь они стремительно уносились от места своего рождения.
Через пару мгновений Старик умер, и вокруг его остекленевших глаз, вглядывающихся в бесконечность, хрустальными искрами застыли слёзы.

Arborea farewell

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 4.12 Часть 5.1  Вперёд