Часть 4.12 Очищение

Вернуться к оглавлению

— Готовимся к взлёту! — Приказал по громкой связи лейтенант, распоряжавшийся погрузкой. Трап поднялся, люк плавно закрылся, и послышался нарастающий звук двигателей. Нас придавило к полу — челнок пошел на взлёт. Похоже, что у солдат в салоне отлегло от сердца, тревожные взгляды сменились усталыми. Вскоре разговоры затихли из-за немалого шума и тряски. В десантном отсеке не было иллюминаторов, можно было только догадываться, что происходило снаружи при взлёте…

Челнок вышел на орбиту, это почувствовалось с исчезновением перегрузок, через некоторое время многие закемарили, мы летели плавно и спокойно.

— Всем приготовиться к стыковке, — уведомил голос пилота по громкой связи.

Люди приготовились, затем последовал глухой толчок, нас шатнуло в сторону, а пилот сообщил об успешном завершении полёта.

— …и валите уже с моего корабля! — Донеслось напоследок.

Дважды просить не пришлось, ближайший боец открыл люк в шлюзовую камеру. С другой стороны также открылись ворота. Солдаты организовано начали выносить раненых. Я ощутил искусственную гравитацию — мы состыковались с чем-то большим. Выйдя вместе с потоком солдат и офицеров, раненых и не очень, я оказался на узкой продолговатой площадке небольшого дока на семь стыковочных шлюзов. Людей встречали военврачи и меддроны, были и старшие офицеры, ведущие учёт, и охрана. Из других шлюзов также выходили военные, некоторых я точно встречал ранее на планете: техники из подразделений Гецона, капитан Хаш не в лучшей своей форме… Раненых отправляли куда-то по компактной магнитной дороге, остальные располагались возле ящиков с амуницией, рассаживаясь на полу и на свои вещмешки. Люди еще разговаривали неохотно, кто-то продолжил дремать, другие дожёвывали свои пайки, дожидаясь дальнейших распоряжений. Казалось, до меня не было никому дела в этой суете, однако моя находящаяся в относилельном порядке одежда и отсутствие очевидных ранений не могли не привлекать внимания.

Вещмешка у меня, понятное дело, не было, довольствие, как и сон, тоже не полагалось. Я остановился в стороне, дабы не мешать снующим вокруг.

— Божественный убийца? — Это было скорее утверждение, нежели вопрос. Задал его странного вида дрон с мониторами на лице, на которые передавалось анимированное изображение настоящих человеческих глаз и рта.

— Приветствую вас на борту Предвестника. Следуйте за мной, — мягко, но настойчиво скорее приказал, чем попросил он.

Наверное, отражение живых эмоций должно было бы придавать ему большую привлекательность в глазах людей, но выглядело оно скорее даже пугающе.

Я пошел за ним, аккуратно переступая через чьи-то ноги и нехитрое имущество. Мы сели в одну из вагонеток, курсировавших по магнитной дороге между стыковочным отсеком и другими частями судна и отправились вместе с очередной партией тяжёло раненых. Перемещение было почти мгновенным — мы за секунду перемахнули огромное расстояние и оказались в медицинском модуле корабля. Здесь пришлось подождать пока вынесут раненых, после этого впереди стоящие вагонетки переместились на параллельный путь, а наша понеслась вперёд.

Дорога привела нас на центральный транспортный узел. Тут в отличие от предыдущих отсеков, стояла почти мёртвая тишина, если не считать приглушённых машинных шумов. Пропало также и ощущение присутствия других людей. Вагонетка тихо пристыковалась к перрону. Я знал, что в этом невероятно огромном отсеке располагались жизненно важные агрегаты для работы всего судна: двигатель, генераторы гравитации, системы жизнеобеспечения и командный мостик — всё это было в сердцевине Предвестника. Всеобъемлющая центральная колонна этого отсека, к которой мы пристыковались, сама по себе являлась кораблём в корабле — если бы судну были нанесены критические повреждения, либо существовала возможность его полного уничтожения, сердцевина бы отделилась от остальных частей, будто освободившись из кокона, и смогла бы либо продолжить бой, либо быстро покинуть его пределы. Это была гарантия безопасности Его Божественной Тени и высшего руководства, находящихся на флагмане.

После того, как мы прошли многочисленные посты безмолвной охраны, в лифте дрон снова обратился ко мне:

— Вам придётся подождать вместе с остальными, — сообщил он.

Я кивнул, давая знать, что слышал сказанное.

Его Тень стоял на помосте напротив интерфейса управления судном. Несколько высокопоставленных офицеров флота и мобильных войск осуществляли командование и координировали действия через терминалы вокруг. На большом экран разворачивались события, происходящие на планете — на него передавалось изображение с дронов и других средств наблюдения. Транслировали изображение комплекса космопорта старого города: четыре терминала из пяти были охвачены огнём, в то же время их словно пожирала какая-то непонятная масса. Там уже наступала ночь, и густую тьму разрывали только огонь, вспышки выстрелов, взрывы, свет садящихся и отбывающих кораблей, да лучи редких прожекторов, пока ещё работавщих от уцелевших генераторов.

Другое окно показывало одно из мобильных укреплений. Там не меньше десятка дронов исчезли один за другим, захваченные ползучими лианами.

В третьем было видно, как один из челноков «Клещ» при попытке взлёта был «заарканен» взметнувшимся со шпиля одного из терминалов щупальцем, другое слово было сложно подобрать.

Так было везде: дроны и солдаты отстреливали и плавили биомассу, идущую на них сплошным потоком, состоящую сплошь из самых разных растений, в которых я с трудом угадывал местную флору, совсем недавно стоявшую спокойным лесом. Теперь джунгли пробудились, чтобы выдворить непрошенных гостей. Дроны стреляли вперёд и слишком поздно замечали, что ползучие плети обходят их по земле и стенам, под днищами машин и старых звездолётов, и даже прорезаются корнями через толщу земли, гранитобетон и металл. Растения не различали дронов и людей — все, кто попадал в их цепкие плети, тут же перемалывался на части и исчезал внутри густого, всепоглощающего, чёрного в темноте, потока. Звено истребителей тщетно пыталось проредить заросли, но наносимые им ранения затягивались слишком быстро, чтобы хоть как-то замедлить продвижение этой живой лавины.

В одном из окон транслировалось происходящее в Хшаяршане: с крепостных стен уже не велось стрельбы, сама стена, казалось, перестала существовать, накрытая неровной пеленой ползучих джунглей, уже заполонившей пологий склон прежде голого холма. На взлётной площадке уже не было ни одного корабля, зато сгрудилась целая куча брошенной техники и горстка защитников, которые удерживали, или скорее, едва задерживали натиск растительности. Во тьме, местами разрываемой выстрелами и редким светом фонарей, сложно было определить, остались ли там люди или только дроны. Со стороны ангаров поднялся огонёк — не иначе флаер — и, совершив опасный маневр, оказался за спинами защитников. После он унёсся куда-то прочь, а последние очаги сопротивления угасли — монастырь окутался непроглядной тьмой.

Его Тень безмолствовал, наблюдая это. Неподалёку от меня также выжидательно стояли и следили за разворачивающейся катастрофой несколько военных, некоторые, это было видно, сами недавно пприбыли с планеты. В противоположные от нас двери в зал вошли ещё двое:   биовизирь Брайзон и теперь уже бывший настоятель Унготоб. Чернокожий старик вновь выглядел совершенно здоровым, от былого дурмана не осталось и следа, однако привести в порядок свои одеяния он всё же не успел. В присутствии Его Тени на лицах обоих отразилась предельная серьёзность, бесконечная преданность и готовность к услужению. Они встали в противоположной шеренге ожидающих, Унготоб намеренно проигнорировал моё присутствие.

Я молчал и был, пожалуй, вторым, кто наблюдал поражение сил Порядка совершенно бесстрастно, после Его Божественной Тени, неподвижно застывшим перед контрольной панелью. Положение оставшихся на поверхности частей было безнадёжным, они были раздроблены на небольшие группы, их и без того рискованная эвакуация теперь была максимально осложнена.

Его Тень заговорил:

— Мои глаза видели нечто, что не поддаётся объяснению разумом, — говорил он, не обращаясь ни к кому, но в то же время к каждому.

— Какова оценка потерь?

— Около сорока восьми процентов имущества и личного состава 6-ой резервной и почти треть 121-ой бригады, — без запинки отрапортовал один из адмиралов за терминалом управления.

— С учётом более ранних фронтовых потерь мы оставили здесь почти всю 121-ую, Божественная Тень.

— Сколько сынов Порядка, — владыка едва вздохнул. — Их протеин безвозвратно утрачен… В этом нет никакого смысла. Зло вновь проявилось из кишащей первобытным хаосом Тёмной Зоны. Кто-нибудь объяснит мне, как подобная мерзость вновь просочилась в наш мир?

Его Тень говорил безэмоционально, продолжая неподвижно наблюдать за экраном.

— Нет никакого сомнения, что зло пришло в этот мир на остриях умов мерзких еретиков! — Обратился скорее к окружающим, нежели к Его Тени, один из присутствующих высших жрецов. Его густая борода казалась лиловой в холодном свечении иллюминации мостика.

— Сорок лет назад этот мир уже был опустошён неизвестным доселе проклятием, источник которого не смог разгадать ни один из умов Биопалаты, они в своей бескрайней наивности полагали его свойством местной природый, но так и не смогли опровергнуть его потустороннего происхождения. Сейчас мы наблюдаем плоды их попустительства! Планету необходимо было Очистить ещё тогда — это была единственная гарантия…

— На планете богатейшие месторождения минеральных ресурсов, прогнозы были благоприятные, — оппонировал архижрецу один из чиновников в форме со знаками принадлежности к корпусу научной элиты Порядка, к которой относились и мои создатели — Брайзон или Шрайтон.

— После смерти последних носителей вирус потерял стабильность. Многоцикличное наблюдение наглядно доказало, что данная угроза миновала…

— Миновала? Взгляните на мониторы! — Запротестовал архижрец. — Если бы по вашим рекомендациям мы допустили бы сюда колонистов, потери были бы еще во много раз больше нынешних!

— Мы не наблюдаем никакой связи между событиями…

Дискуссия разделила присутствующих на два лагеря почти так, как мы и стояли. Почти вся моя шеренга отстаивала позицию ересианского источника проблем Арбореи, другая — не спешила с выводами и предлагала научное объяснение происходящего. При этом, не смотря на всю напряжённость спора, участники не пытались приблизиться или обратиться напрямую к Божественной Тени, который будто не обращал на все эти речи внимания. Его примеру следовали занятые в руководстве  операцией офицеры.

Наконец, вперёд вышел биовизирь Брайзон, знаком потребовав внимания.

Я заметил, как они переглянулись перед этим с бывшим настоятелем. Спорившие притихли и проявили неподдельный интерес к его словам. Было видно, что этот человек обладает неоспоримым авторитетом.

— Господа, я вам сообщу, что каждый из вас может быть прав. Уже много лет…

Он зашагал из стороны в сторону перед своей шеренгой своих соратников.

— Уже много лет на планете проживало некоторое количество выживших после «инцидента» людей. Они так же, как и остальные, были инфицированы, но выработали естественный иммунитет — это следует из результатов исследований обнаруженных на планете «образцов». Фактически это уже не люди, мутанты. Мы до сих пор не обладаем полными данными, однако благодаря колоссальной работе главы местной монашеской общины, имеем исчерпывающее представление о возможностях этих мутантов.

За ним заговорил Унготоб. Он описал часть своих опытов, проведённых в моём присутствии и обосновал возможности контроля этих мутантов над растительной природой.

— При этом, я считаю, ваши слова абсолютно обоснованными, достопочтенный Епифан, — обратился экс-настоятель к архижрецу-патриарху в заключительной части речи.

— То, на какие преступления пошли эти, развращённые ересью существа, ужасно. Все наши усилия по возвращению их в лоно истинной веры были тщетны. Сначала они скрывались, потом угрожали, и, наконец, они решились на похищения и убийства беззащитных братьев, которые несли учение Божественного Порядка на этой планете. Их разложение стало абсолютным, а их образ жизни не позволяет нам безопасно их обратить или изучить…

— Что касается научных аспектов дела, — прервал его Брайзон, — Настоятель успел вывезти достаточное количество образцов и почти все рабочие материалы по этому феномену для дальнейших…

— То есть… — послышалось спокойный шелест голоса Его Тени. — Всё это дело рук человека?

— Не совсем, — поспешил пояснить биовизирь. — Скорее мутантов, внешне напоминающих…

— И всё-таки человека. — Его Тень сжал поручни, за которые держался.

— Их всех необходимо уничтожить.

Божественная Тень подал едва уловимый знак, и окна, на многих из которых уже  ничего не было видно, закрылись одно за другим, потом поплыл вверх сам экран, а створы защитного купола впереди разъехались, открыя вид на планету. Перед нами предстало красивое зрелище: Арборея переливалась серебристо-медными облаками, левый край мерцал огненным золотом заката, а перед ним сверкал светлый полумесяц земли и воды.

— На поверхности ещё остаются наши люди, — пояснил координирующий эвакуацию адмирал. — Возможно, стоит пока ограничиться локальным ударом?

— Есть хотя бы малейшая возможность, что наше промедление даст мутантам шанс покинуть планету? — Задал вопрос один из адмиралов.

— Это полностью исключено, — заверил присутствующих Унготоб. — У них нет никаких средств для этого, иначе мы бы давно уже обнаружили их. Если только…

— Если только они не захватили наши корабли в работоспособном состоянии,- продолжил мысль Брайзон

— На данный момент мы потеряли семь челноков и два транспортника, — откликнулся один из военных, оторвавшись от монитора. — Но челноки не расчитаны на длительные перелёты, а оба транспорта были серьёзно повреждены, без капитального ремонта их в космос не поднять.

— Если мы полностью уничтожим атмосферу, — вновь заговорил чиновник, — Арборея снова закроется для нас на десятилетия. К тому же последствия непредсказуемы, возможно, она навсегда закроется для колонизации.

— Это приемлемый риск, — резюмировал Его Тень, прерывая дискуссию. — Гросс-адмирал, готовьте главный калибр. Я приказываю уничтожить эту планету.

Взоры были направлены через иллюминатор на планету. По кругу, образованному концентраторами корабля, разлилось бледно-зелёное свечение, через несколько мгновений соединившееся в страшный по своей разрушительной мощи энергосгусток — так Предвестник выплетал из огромного множества выпускаемых пучков энергии свою смертоносную сеть. Я смотрел, как она мчится навстречу беззащитной планете, и озаряет вспышкой её полуночную сторону — это загораются тысячи гектаров леса, плавится земля и испаряется вода. Выжженое пятно уродует поверхность. Это только начало — свечение вновь пульсирует вокруг иллюминатора, следующая паутина ложится недалеко от первой, за ней уже летит третяя и четвёртая…

Сколько раз должен выстрелить Предвестник, чтобы уничтожить планету? Я насчитал семнадцать ударов до того, как атмосфера Арбореи разогрелась и выгорела полностью. Ни одно живое существо не смогло бы пережить такого.

Некоторое время все молчали, словно восхищенные или потрясенные случившимся — однако вовсе не в память о погибшей планете или потерянных на ней жизнях, а скорее просто как совершившие свое дело до конца служаки. Тишина нарушалась лишь короткими указаниями завершающих операцию офицеров.

Спустя некоторое время архижрец с неподдельным вдохновением произнёс:

— Свершён акт величайшего милосердия!

На поверхности планеты в языках пламени ещё выгорали последние остатки жизни, а он торжествующе прровозглашал:

— Человек — венец творения! Только что Его Божественной Тенью была сожжена бездушная скверна, угрожающая торжеству Божественного Порядка во Вселенной! Эта победа не будет забыта никогда! Я поклоняюсь Его Тени! — С этими словами он упал на колени, его примеру, подхватив лозунг, последовали и остальные.

Прощай, Арборея... коллаж RJess

Прощай, Арборея… коллаж RJess

Его Тень жестом приказал всем подняться:

— Теперь меня интересуют более приземлённые вопросы. — Он что-то нажал на панели управления, после чего сошёл со своего помоста. Створы иллюминатора стали съезжаться, закрывая от нас искалеченный облик планеты. Его Тень подошёл ко мне. Он был ниже меня ростом, и даже на расстоянии вытянутой руки я не видел его лица за чёрным капюшоном.

— Ты божественный убийца, — он сделал паузу с секунду, будто о чём-то размышляя. — Напомни, за кем ты был послан и скольких убил?

— Я был послан уничтожать врагов Порядка, Божественная Тень, — заговорил я.

— Я убил несколько десятков перед тем, как оказался заключенным в подвале монастыря. Мою память можно прозондировать, чтобы установить точное число убитых.

В свете последних событий последнее не имело особого смысла, однако владыка заострил внимание на другом:

— Заключённым?

Бывший настоятель пристальным взглядом и едва уловимым жестом будто предупреждал меня об осторожности дальнейших слов.

— Да, Божественная Тень. Он исследовал мое устройство. Я был обездвижен и моя голова была отделена от тела. Я был свидетелем его опытов над ним и над теми, кого здесь зовут мутантами.

Отец Унготоб решительно сделал несколько шагов к нам:

— Позвольте объяснить, Божественная Тень…

Молчание Его было принято за разрешение.

— Убийца стал неконтролируем, он использовал и, уверен, до сих пор использует еретические суждения. Только подумайте, он призывал нас «жить в мире» с этими отродьями! Когда же генерал Страут проигнорировал его недостойные призывы, он перебил половину штаба оружием наших врагов, которое, к слову сказать, оказалось эффективно и против убийцы…

— Должен признать, — вмешался Брайзон. — Я видел те отчёты. Этот биохимикат, покинь он пределы этой планеты, мог бы серьёзно подорвать незыблемую веру в неуязвимость божественных убийц. К счастью, это оружие только что было уничтожено вместе с его создателями.

— Это было не оружие, Божественная Тень. Всего лишь споры неизвестного растения. К тому же, я тоже могу быть уязвим, насколько мне известно из собственных технических характеристик.

— Преступное попустительство, Божественная Тень! Его суждения ошибочны и опасны.

Его Тень продолжал неподвижно смотреть на меня, пауза затянулась в напряжённом ожидании, пока он не нарушил её:

— Убийца, где твоё оружие?

— Оно было снято с моего тела беглецами, покидавшими подвал монастыря, где настоятель держал нас для своих опытов. Моя голова была отделена от тела, и я не управлял им. Но даже если бы мог — в мое сознание вложена директива не поднимать руки против высшего духовенства, коим является отец Унготоб.

— Ты хотел убить настоятеля монастыря? — в холодном голосе Его Тени сквозила угроза.

— Да, Божественная Тень. Я сделал такую попытку.

— Почему?

Я молчал. Объяснить свои действия сейчас, не находясь под воздействием растительных токсинов, было сложно. Память замолкла, и даже виденное недавно не пробудило ничего во мне.

Нетерпение Его Тени нарастало, казалось, воздух вокруг наэлектризовался. Все присутствующие замерли, стараясь не привлечь Его внимания.

— Кажется, я спросил тебя — почему ты решил убить настоятеля?! — повторил он вопрос.

— Я ощутил необходимость, — ответил я, — его действия не совпадали с его словами.

Его Тень молчанием давал понять, что ожидает продолжения. Позади него возвышался Унготоб, смотревший на меня с хищной жёсткостью. Он был уверен в себе.

Я тоже помолчал, глядя куда-то в сторону иллюминатора, сейчас закрытого жалюзи. Потом нарушил тишину:

— Божественная Тень, желаете ли вы получить полный отчет по всей миссии, или продолжить про нелояльность Унготоба?

— Это серьёзное обвинение.

— И пустое, — фыркнул бывший настоятель. — Его мозг неоднократно был повреждён на планете, провалы в памяти, искажения реальности, немотивированные убийства командного состава армии, сказавшиеся пуще вражеских диверсий. Со всей ответственностью заявляю, — он указал он на меня рукой, — этот механизм сломан! Биовизирь уже ознакомился с нашим отчётом.

Брайзон подтвердил это:

— Есть такая вероятность, Божественная Тень. Против него как раз и было применено то самое биооружие.

— Против меня не применялось оружия вообще, Божественная Тень. Я попал под воздействие спор одного из растений, но не потому, что противостоящая сторона хотела этого. Так получилось. Вам стоило сохранить эту планету для Лиги. Ради этого я устранил Страута — чтобы сохранить для Порядка богатства Арбореи. А теперь вы не имеете ничего. Только что я был свидетелем её уничтожения.

— Видите! — Воскликнул Унготоб. — Он подвергает сомнению Ваше решение, Божественная Тень.

— Я действовал на благо Порядка. Получая противоречивые указания, я выбирал действия, служащие приумножению ресурсов Лиги.

— Моё убийство бы тоже приумножило «ресурсы Лиги»? — Язвительно поинтересовался он.

— Безусловно, — ответил я, не обращая внимания на его тон, — вы удовлетворяли любопытство и преследовали свои собственные интересы, ставя их выше интересов Лиги.

— Всё что ты сделал, — не обращая внимания на мои слова с яростью проорал он мне в лицо. —  Лишь усугубил положение до того, что планету пришлось сжечь в очищающем пламени!

— Довольно, — раздался негромкий, но повелительный голос Его Тени. — Я разберусь в этом позже. До тех пор, — он взглянул на меня. — Твоя миссия окончена. — Он обернулся к Унготобу. — Останешься при нас.. до поры.

Миссия окончена. Это означало, что мне остаётся только вернуться в морозильник, где я буду дождаться нового приказа либо вердикта. Дрон-стражник выступил из затемнения и без слов пригласил следовать за собой. Когда я уходил, Брайзон смиренно склонился перед Его Божественной Тенью, говоря об ограничениях для божественных убийц.

Открытая криокапсула ждала меня в обширном спецотсеке. И она была там не одна — ряд мерцавщих в полумраке капсул содержали подобных мне. Дрон передал меня заботам техников. Мне велели ложиться. Я почувствовал, как моих висков коснулись контакты, затем ослепительная вспышка поглотила всё, виденное недавно.

pic065

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 4.11 Часть 4.13  Вперёд