Часть 4.10 Дебош в штабе

Вернуться к оглавлению

Солнце готовилось уходить за горизонт, но внутри монастырских стен деятельность не собиралась останавливаться. В ангарах техники воскрешали старую рухлядь, на которой не ездили уже десятилетиями, посадочная площадка с её тремя сиротливыми транспортами превратилась в плац, на котором стройными рядами располагалось несколько сотен дронов в полной боевой готовности, и их продолжали выводить из кораблей. Военных вокруг было пруд пруди, чего не сказать о монахах, которые сторонились столь непривычной ихнему укладу суетливости. Я старался привлекать в себе внимания поменьше и направился к штабу.
— Убийца Кай, — горой выросла будто из ниоткуда фигура отца-настоятеля, на лице его сияла самодовольная улыбка, излучающая всяческое радушие, — Я было начал подозревать, что вы покинули нас.
— На такое я не способен. Ведь только через ваш монастырь я могу вернуться на Кластер.
Унготоба сопровождал Тит, на лице у того проступала некая озадаченность, в отличие от своего патрона он не выглядел столь же благодушно, скорее был мрачен. Настоятель положил свою ручищу мне на плечо и повёл в направлении храма.
— Мне, к великому сожалению, не удалось застать вас после пробуждения…
— В этом не было необходимости, настоятель. Вы хотите, чтобы я что-то сделал для вас?
— Всё то же. — Ухмыльнулся он, его интересовала личность встреченного мною старичка-лесовичка и общее продвижение дел с поимкой еретиков и поиском пропавших.
Я рассказал, что мне удалось увидеть и запомнить: о людях в лесу, о старике. Когда я дошел до приключений в оранжерее, мрачный Тит не смог сдержаться:
— Неслыханно! Святой отец, это похоже на ересь.
Однако Унготоб хохотал во весь голос, хлопая себя по животу:
— Качался, говоришь, под куполом? Как ничтожный актеришко?! Му-ха-ха!!! Пока купол не рухнул… Ох, ну и убийцы пошли, прости Благая Тень!
Когда же мой рассказ был окончен и настоятель отсмеялся, я сказал:
— Вам следует знать, что в лесу нет еретиков или отступников. Там живут люди, верные Божественному Порядку, как и вы. Hе знаю, как это сказать, мое сознание и память урезаны ради исполнения предписанных функций… Единственное, что я могу… — Я запнулся, пытаясь подобрать подходящее определение, — Сказать… жизнь на вашей планете прекратится из-за непонимания… ошибки, которую совершат все. Вам не из-за чего воевать. Вы — не враги с ними. Oни — такие же как вы. Я это видел.
— Ну, конечно! — Неожиданно бодро поддержал меня отец Унго. — Именно этого мы и хотим. Я рад, что даже убийца смог это понять.
Мы уже поднялись по ступеням, миновав массивные двери. В полумраке, на первый взгляд, пустой парадной храма было прохладно, откудато пробивались запахи наркотических благовоний.
— Однако, как человек, убийца Кай, ты должен понимать и то, что в основе отношений должно лежать доверие. До сих пор мы не интересовались теми людьми, а они нами, но теперь после череды досадных… инцидентов, — он осторожно подобрал это слово. — Солгласись, мы были вынуждены принять жёские меры. Я лично, слежу за тем, чтобы военные не перегнули палку в этом конфликте. Чтобы понять, что случилось с нашими людьми, вернуть их, если они ещё живы, мы должны наладить диалог. Попытаться понять, что движет нашими… соседями, — опять он взвешенно подобрал слово. — А для этого нам нужно выйти на них, навести «мосты», или доставить кого-нибудь из них сюда. Убийца Кай понимает о чём я говорю?
Моё сознание словно возвращалось к своему обычному полуотключенному состоянию, в котором я способен выполнять приказы, не обдумывая их. Возможно, действовал прохладный сумрак храмового коридора.
— Нет, не понимает, — Спокойно признался я, — Что вы хотите, чтобы я сделал для вас, настоятель?
Хотя радушие не исчезло с его лица, в голосе настоятеля появилась жёсткость:
— Отправляйся назад, найди людей, обитающих в старом городе и доставь их сюда. Одного, нескольких — не важно. Мне нужен результат.
— Вас понял, — кивнул я и повернулся к выходу из храма.
Оказавшись на улице, я направился в сторону штаба — так, как двигался обычно к цели своего задания. На монастырь опускался вечерний сумрак, но под светом фар многочисленных машин и прожекторов было довольно светло.

***
— Квадрат двенадцать крупным планом, — Страут бесстрасно отдавал распоряжения, глядя на большую, теперь уже вертикальную, интерактивную карту города. За последние дни это место сильно изменилось — количество офицеров и различного оборудования выросло кратно, настолько, что пришлось занять главный зал блока и выселить всех монахов.
— Церес рапортовал о выходе на орбиту. — Доложил Гетцон, оторвавшись на секунду от коммутатора.
— Пусть откалибрует тактическое орудие и переходит в режим ожидания… Как дивизионы?
— Отправлены 16-ый и 19-ый, — откликнулся лейтенант из снабжения, — Остальные в процессе формирования.
По большой карте тем временем перемещались мерцающие треугольники, символизирующие отправившиеся на вылазку подразделения. Если снаружи ощущалась почти хаотичная суетливость, то в штабе заправляла механическая упорядоченность. Когда я вошёл внутрь, каждый человек занимался своим делом с той сосредоточеностью, что на меня обращали внимание лишь немногие, кто проходили рядом.
Меня это более чем устраивало. Я лавировал между людьм, пока не оказался перед Страутом. Между нами был лишь стол, в центре которого размещался проектор — так что я видел генерала сквозь полупрозрачный ладшафт Арбореи с символами, показывающими диспозицию сил.
Наконец, Страут перестал делать вид, будто не замечает меня:
— Что такое?
— Вы не будете проводить зачистку, генерал Страут, — сказал я, поднимая правую руку.
— Слава Тени, это решать не безмозглому асассину, — посмотрел он на меня, словно на грязь у себя под ногтями.
Мне было достаточно секунды, пока младшие чины соображали, что происходит. Лезвие выскользнуло из моего рукава и пронзило сердце Страута. Вторым выстрелом я снес генералу полчерепа — чтобы наверняка, и даже если военные располагали регенераторами белка — они были бессильны.
В штабе на несколько секунд повисла тишина. Я отыскал глазами Гетцона, который в отсутствие Страута теперь должен был снова принять командование.
— Охрана! — Закричал неизвестный мне офицер в чине линейного майора. Дроны, стоявшие на часах, выдвинулись и, повинуясь следующей команде, приготовились взять меня под стражу.
Гетцон взирал на меня, как и все остальные, потрясённо, с непониманием, но в отличие от других не пытался отойти к выходам или обнажить оружие.
Не мигая, я смотрел в глаза Гетцона, в которых читалась только предельная усталость. Не припомню, чтобы кто-то еще смотрел на меня вот так — просто устало, без тени страха или каких-либо других чувств, в изобилии присущих живым.
— Убери, — не глядя, приказал он своему адьютанту, доставшему было блэк-пэк, — Бесполезно.
Перепрыгнув через угол стола, я оказался перед майором:
— Прекратите это, — я кивнул на карту, — В лесу нет еретиков и врагов Порядка. Эти люди враждуют с вами и друг с другом, а генерал был готов сжечь все живое на планете, лишь бы показать своё превосходство. Отзовите войска, майор. Ещё не поздно.
— Ситуация изменилась, Кай, — убито произнёс Гетцон. — Ради всего святого, что ты наделал? — Он взглянул на распростертое на полу бежизненное тело генерала, — За это тебя же разберут на части.
— Мёртвые не опасаются взысканий, майор, — я сунул руку под куртку и вытащил срезанную в оранжерее старика ветку с плодами, — Вы знаете, что это такое?
— Представления не имею, — пробормотал Гетцон.
При этом он слегка кивнул кому-то, находящемуся за моей спиной.
— А зря, — ответил я, и дернул плодоножки, словно запалы ручных гранат. Помещение штаба начал заполнять серо-фиолетовый дым. Истошно чихая и прикрывая лица чем можно, люди бросились к выходу.
Пара дронов в это время, зайдя со спины, зафиксировала меня в своих руках, удерживая за кисти и предплечья.
Это оказалось весьма кстати — под действием этого дыма моя координация движений нарушалась.
Из глубин моего сознания вновь возник яркий и мучительный образ горящей и взрывающейся планеты, всего за несколько мгновений до того сверкавшей лазурью и зеленью сквозь нежную дымку атмосферы.
— Остановите… прекратите это… — Стонал я, повиснув в лапах дронов.
Штабисты высыпали на улицу. Военные, сперва по привычке вытянулись отдать честь командирам, но увидев, что творися неладное, кинулись оказывать помощь тем, у кого случился приступ удушья.
Через некоторое время, когда меня вывели наружу, передо мной предстал отец-настоятель, из-за могучих плеч которого выглядывали братья Тит и Квиртан. Ни следа былой благости не было на его лице. Не желая выяснять отношения на публике, он коротко приказал дронам следовать за ним.

Мы остановились в небольшом помещении на первом этаже корпуса, где располагалось криогенное оборудование, здесь никого не было, и звуки с улицы не давали о себе знать. К моему конвою по пути добавилось ещё две пары дронов, которые теперь стояли полукругом от меня по-прежнему безвольно висящего в руках первой пары. Все еще под действием неведомых плодов, я грезил о погибающей планете, скрипя зубами и сжимая кулаки в бессильном гневе.
— Что себе позволяет божественный убийца? — Взорвался Унготоб, размахивая руками так, что братья сопровождавшие его невольно попятились назад.
— Попирать самый Порядок, убивая его верных слуг? Убийца хоть представляет, во что ввязался? Убийца понимает, какими увещеваниями мне удалось склонить генерала на свою сторону? Убийца хоть что-нибудь понимает?
Наблюдая равнодушие на моём лице, Унготоб, не сдержавшись, отвесил мне несколько тумаков и пощёчин. Однако последующую вспышку ярости он подавил, и только глубокие шумные вдохи, вздымавшие могучую грудь старика, показывали, каких сил ему это стоило.
— Ничего убийца не знает! — сам себе ответил он.
— Потому что ничего из этого вы ему не сказали, — пробормотал я, с трудом приподнимая голову и опуская ее на плечо одного из державших меня дронов.
Он замолчал, раздумывая о случившимся, и затем вновь взглянул на меня сурово и холодно.
— Я надеялся, что наш последний разговор был предельно ясен. Назови причину, по которой убийца застрелил генерала.
Я хотел было ответить, но он, повысив голос, добавил:
— Но пусть убийца взвешивает каждое слово, ибо судьба убийцы висит сейчас на волоске.
— Мой волосок уже оборвался, настоятель, — я мёртв! — мои ноги подогнулись, и я неловко дернулся в руках дронов, — Да, я убил генерала, чтобы не дать ему взорвать ещё одну планету! Вы видели, настоятель, как закипают моря, как испаряется все живое, не оставляя даже пепла?!
Я снова застонал, не в силах выдержать нахлынувших воспоминаний.
— Я убил его и себя, чтобы он не убил здесь все. Там, — я попыталася сделать жест рукой, указывая в сторону леса, но дрон вцепился в неё изо всех своих механических сил, — не враги. Oстановите зачистки. Выйдите за ворота сами, а не запирайтесь в своем высокомерии.
— Ты не имел права принимать такого решения, — в голосе его сквозила угроза.
Далее его слова были адресованы Квиртану:
— Заморозьте это ничтожество… И подготовьте к переводу ко мне, — добавил он уже уходя.
— Вы не можете распоряжаться мной, я служу только Его Тени, — бросил я ему в спину, пытаясь лягнуть одного из державших меня дронов.
Монах бесприкословно подчинился, и я оказался прижат руками дронов к холодному дну криокапсулы. При этом я старался получше достать ногами дронов, и одного мне даже удалось вывести из строя метким ударом в грудь. Подошедшего Квиртана я толкнул локтем, так что он отлетел в угол.
— Уймись, Кай… — прохрипел старик, — будь хорошим и ложись, сейчас будет спокойно и прохладно…
Но я не слушал, пытаясь избавиться от цепких лап дронов. Следующего мне удалось боднуть головой в лицевую панель, которая покрылась сеткой мелких трещин.
Однако силы были слишком неравны, и через какое-то время я почувствовал, что ноги мне все-таки скрутили. Растрепавшиеся волосы закрывали глаза. Освободив на мгновение правую руку, я выстрелил наугад и услышал грохот падающего корпуса дрона и проклятия Квиртана. Мельком я заметил, что на рясе старика зияет большая дыра, обнажая тощее левое бедро, по которому стекала струйка крови. Я подхвалтил скорпиона, но выстрелить второй раз не успел — дрон закрутил мне руку за спину и изо всех сил швырнул в криокамеру. Раненый Квиртан уже судорожно давил на кнопки, опуская крышку. Я дернулся, но только ткнулся лбом в толстое стекло.

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 4.9 Часть 4.11 Вперёд