Часть 4.7 Хозяин джунглей

Вернуться к оглавлению

Когда сознание вновь вернулось ко мне, я почувствовал острую боль в голове. Странное, давно забытое чувство. Похоже, наниты вовсю корпели над восстановлением нейронных связей в моём мозгу. Ощущение не из приятных. Я с трудом мог пошевелиться. Что же такое могло произойти, чтобы настолько разрушить нервную систему? Осознание произошедшего приходило с трудом, воспоминания путались, казалось, будто я собираю пазл своих последних дней и… некоторых деталек не хватает. Его Тень, Арборея, Хшаяршан, настоятель и майор, пропавшие монахи, найденные люди, странные растения, вонючие фрукты. Последние запомнились особенно остро, но то, что происходило потом будто вырезали скальпелем. Бессвязные обрывки: цветы, статуя человека в очках, рассвет с проливным дождём, деревья с голубой, будто светящейся, листвой, нечёткие силуэты и человек в длинном плаще…
Я открываю глаза, передо мной будто в тумане предстаёт небольшая роща внутри двора-колодца. Сквозь ветви, проглядываются тёмные провалы окон. Кажется, сейчас день, но сюда пробивается немного света, довольно сумрачно.
Теперь я понял, что нахожусь в подвешенном состоянии — не могу пошевелить ни руками, ни ногами. Лианы спиралями обвивали мои руки, надежно и крепко, особенно правую, где было лезвие. Как бы я ни хотел, сейчас я не мог бы им воспользоваться. Успевшие уже задеревенеть корни обхватывали ноги так что я оказался распят в этой сумрачной роще, и никак не мог сообразить, та ли это самая оранжерея с обрушившимся потолком или совсем другое место. К тому же, я не мог понять, скольлко времени пробыл без сознания. Я закрыл глаза, предоставив наннитам выполнять свое дело, в надежде, что это поможет восстановить воспоминания и прислушиваясь к происходящему.
Обрушился дождь, тяжёлыми каплями он забарабанил по земле и листьям. С ним появилось и нечто иное, я спиной почувствовал чьё-то присутствие — тяжёлая поступь по опавшим мокрым листьям. Некто стоял позади меня.
Я попытался повернуть хотя бы голову, чтобы увидеть подошедшего, но даже это давалось мне с трудом. «Кто вы?» — попробовал спросить я, но вместо этого получилось слабое:
— Оооыы…
Мне казалось, что незнакомец по-прежнему стоит за моей спиной, хотя за шумом дождя я мог и не услышать, как он удалился. Или он просто был не очень разговорчив. С другой стороны, он мог и не знать, что я пришёл в себя.
— Тебе уже лучше… Кай? — Спокойный ровный голос принадлежал немолодому мужчине, который по-прежнему оставался вне моего поля зрения.
Лучше? Какой странный вопрос… мысли ещё путались.
При этом моё положение меня нисколько не смущало — на Кластере меня тоже привязывали, когда делали диагностику или очищали память по окончании миссии. Но там никогда не спрашивали, как я себя чувствую. Я повис на руках и запрокинул голову, чтобы все-таки увидеть своего собеседника, но перед глазами снова закружилась зелень, и я зажмурился.
— Возможно, сейчас ты расскажешь, зачем здесь ты и армия Порядка?
— Я не знаю, зачем я здесь… — постарался сформулировать свой ответ я, — Ведь меня сюда притащили… а армия Порядка в монастыре для охраны…
— Это ложь, Кай. Не пытайся вывернуться, — без каких-то эмоций откликнулся голос. — Я видел, что вы сотворили с теми несчастными людьми. Я повторю вопрос, и на сей раз попытайся ответить честно. Что вы здесь делаете?
— Мертвые не врут, — сказал я, повторяя привычное, — я здесь нахожусь по воле Его Божественной Тени лично, и у меня имеется собственная директива. Я не в курсе приказаний, полученных военными.
— Понятно… — Сделал для себя какой-то вывод говоривший. — Ответь, почему ты разрушил мой сад?
— У меня не было намерения разрушать что-либо… оно само рухнуло. Насколько я помню. На дерево с вонючими плодами…
— Оно само… — Повторил он за мной. — Не будь ребёнком.
Я услышал негромкий смешок, и опять открыл глаза. Прямо передо мной появился мой собеседник. Длинные седые волосы с натянутым на них капюшоном и и такая же седая борода с вплетёнными или впутанными в неё ветками и листьями обрамляли его худое задумчивое лицо с глубоко посаженными зелёными глазами. Он молча смотрел в мои, расстояние между нами было незначительное, будь мои руки свободны, мне даже протягивать их не пришлось бы, чтобы задушить его.
Я снова попробовал высвободить правую руку, но лиана оказалась упругой и крепкой.
— Вы давно меня тут держите? — Спросил я, продолжая вглядываться в глаза этого странного человека, — И почему вы знаете моё имя?
— Ты сам его мне назвал. Разве не помнишь? — Загадочно улыбнулся старик. — Тогда, правда, ты был немного не в себе. Пытался навредить себе и окружающим. Ты прикован ради своего же блага…
Сейчас я, похоже, уже пришел в себя. И как это я мог наврелить себе?
— Кто вы?
— Можешь звать меня просто «старик», — он отстранился на несколько шагов. — Хотя вряд ли мы увидимся снова. Ты стал на редкость ужасным собеседником… Не таким, как я тебя встретил.
— А я что, разговаривал с тобой раньше?
— Несколько вечеров… или ночей. А может стоял день. Жаль, что ты не помнишь.
— Как давно я тут?
— Здесь? Недавно. Понимаешь, я плохо слежу за временем, — он по-доброму улыбнулся.
— Со мной были дроны… где они?
— Не знаю, но я нашёл нескольких у своего сада… Они уже не работали.
— А где ты нашел меня?
— Неподалёку… Надо сказать, даже не пытался заметать следы, слишком шумел. Хотя стихосложение мне понравилось… Не часто здесь услышишь подобное.
— Что вы сделали с моей памятью? Вы не имеете права к ней даже прикасаться. Что я рассказал тебе, старик?
— Жаль, что к тебе вернулось всё «это». Я надеялся ещё посидеть несколько дней, поговорить…
— Ты живешь тут один? И отпустите меня. Я ведь все равно вывернусь.
— Раз уж мы перестали быть друзьями, то не стоит продолжать этот разговор. Наверное, мне лучше уйти. — Похоже, он собрался оставить меня в таком положении.
— Поговори со мной, — сказал я, не зная, зачем, — расскажи мне, что это за красный цветок, который сожрал нашего капрала Грюна… у мертвых не бывает друзей. И даже ваш цветок меня выплюнул… — мое лицо на какую-то секунду исказилось странной гримасой. Отвыкшие работать лицевые мышцы дернулись, но затем снова замерли в привычном бесстрастном выражении.
Старик обернулся, видимо, раздумывая над моим потоком сознания.
— Мителла махровая, — сурово проговорил он, всякое благодушие испарилось с его лица. — «Цветок»? Ты даже представить не способен, что это за существо… Поэтому-то, ваши люди и будут погибать, если продолжат рыскать по моим джунглям. Монахи, дала им мудрости Тень, уже выучили этот урок. По крайней мере, большинство. Тебе и твоим… сослуживцам здесь делать нечего. Передай им, как вернёшься, что пощады не будет и никого, кто бы ни вторгся в мои владения, я более не пожалею, божественный убийца.
В конце он резко повернулся и исчез за низкими ветвями где-то в глубине дома.
Сначала казалось, что мне здесь до Возрождения висеть, но спустя несколько минут путы на руках как будто ослабли сами собой, стало возможным не без усилия вытянуть их из захвата. После этого вытащить ноги из корневого капкана не составило труда. Оглядевшись, я увидел, что это действительно был полностью закрытый двор-колодец некой рабочей казармы. Помимо окружающих деревьев и мусора позади меня стоял неказистый обшарпанный стул. Возможно, во время прошлых «бесед» старик сидел именно здесь. Рядом на земле были следы и от какой-то другой мебели, убранной не так давно.
Я обошел двор, и даже заглянул в здание, но старик дал себе достаточно времени, чтобы уйти. Здание же внутри выглядело совершенно нежилым.
Я попытался выстрелить скобой, но обнаружил, что моя правая рука плотно забинтована там, где из нее появлялось лезвие. Неизвестный мне хозяин леса неплохо себя обезопасил на время «бесед» со мной… Когда я наконец левой рукой и зубами смог распутать узел, то выстрелил, зацепившись за карниз, и поднялся на крышу казармы. Это было не самое высокое здание в том районе — многие из сохранившихся развалин превосходили его по высоте. Однако мне удалось заметить затопленное шоссе и вроде бы даже тот самый подвесной мостик, ведущий в оранжерею. Я направился туда. Скорее всего, серый дурман уже рассеялся, и я увижу, что там произошло. Возможно, найду свой планшет.
Местное солнце опускалось по небосводу к закату. До оранжереи оказалось довольно близко. Идти было тяжелее, чем раньше. Похоже, запас протокрови намного поубавился. Я надеялся, что остатка хватит дойти до монастыря. О переговорном устройстве и думать было нечего. Зайдя внутрь, я оценил масштабы разрушений: весь пол теперь был усыпан битым стеклом, растения поломаны, сбитые и раздавленные плоды валялись повсюду… В центре, куда упали самые массивные балки, лежали два дрона — у одного из них была расколота голова, а грудь другого пронзали сразу несколько прутьев тостой ржавой арматуры. Западная стена обвалилась вовнутрь, уронив часть за собой часть второго яруса с баллюстрадой. Я облазил кусты в поисках планшета, но его не было, как и следов других дронов. Только неподалёку от выхода мне на глаза попался фрагмент конечности одного из них. Разрез был такой ровный, что я невольно приложил к нему своё лезвие.
Покинув оранжерею (а вернее то, что он неё осталось) я выбрал самое высокое здание из тех, что были неподалеку, и снова поднялся на самый верх, используя скобу, чтобы миновать обрушенные секции лестниц. С уцелевшей крыши я мог видеть даже холм с монастырём. Я заметил несколько черных точек, отделившихся от него. Присмотревшись, я понял, что они постепенно приближаются. Флаеры Гетцона. Они уклонялись в сторону от города, но один из них оказался достаточно близко, чтобы я смог в него прицелиться. Первый раз скоба скользнула по обшивке, но затем зацепилась, меня резко снесло в пустоту — эта штука своей скорости не сбавляла.
Когда я открыл люк, пилот от неожиданности отправил в меня несколько разрядов из личного блэк-пэка, которые из-за ослабления чуть было не отправили меня обратно вниз.
— Убийца? Ты убийца! — Разошёлся он чуть не в истерике, когда понял, что меня не испарило на месте. — Ты откуда, мать твою, взялся?
— Снизу, — ответил я. — Отвези меня в монастырь.
Он ещё раз сверкнул на меня своими солнцезащитными очками прежде чем ответить:
— Чего? У меня приказ, — он отцепил рацию и обратился к командиру на том конце. — У меня пассажир. Похож на божественного. Свалился из ниоткуда. Приём.
По рации попросили повторить и через несколько секунд раздумий отрезали:
— Продолжаем по плану.
Пилот снова взглянул на меня:
— В общем, потерпишь.
Я кивнул. Перед глазами снова все поплыло, и я, качнувшись, ткнулся лбом в стекло кабины.
— Этого ещё не хватало, — поморщился пилот. — Ты хоть не сгниёшь здесь?
— Ближайшие лет сто не сгнию, — пробормотал я, — ресурс исчерпан. Отвези меня в монастырь.
— Да ты не переживай, обернёмся быстро.
Я довольно неловко опустился в соседнее с ним сиденье и защелкнул пряжку ремня.
Мы шли на юг, над самым центром старого города. Летели невысоко, лавируя между небоскрёбами. Пилот молчал, сосредоточась на управлении, грузовое отделение, похоже, было набито дронами. Другие машины пропали поля зрения.
Флаер совершил посадку на небольшой поляне, едва способной уместить его. Сел прямо на бункер наблюдательной станции. Дроны взяли это место в кольцо, пилот не стал глушить двигатели и, быстро собрав какие-то вещи, вышел, не обратив на меня внимания. Снова вокруг меня раскинулись злосчастные деревья и лианы. Впрочем, я уже не очень хорошо воспринимал происходящее вокруг, и вскоре совсем отключился, свесившись из кресла.

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 4.6 Часть 4.8 Вперёд