Часть 4.5 Берегитесь «Больших Красных»

Вернуться к оглавлению

Я отошел в сторону. Очевидно, планы военных здесь не совсем совпадали с директивой, полученной мною на Кластере. Фраза «делай что хочешь» для меня смысла не имела, хотеть я в принципе не способен. По-видимому, мое молчаливое присутствие раздражало офицеров с каждой минутой все больше. Когда первые полтора десятка человек вместе с повреждёнными дронами были погружены во флаер, я решил улететь вместе с ними.
Хшаяршан ожидал нашего возвращения: Гетцон, его младшие офицеры и дроны встречали нас на посадочной площадке рядом с транспортником. Здесь же среди небольшой группы монахов горой возвышалась фигура настоятеля.
— Слышал, нашими молитвами всё прошло успешно! — Опередив майора, Унготоб хлопнул меня по плечу. — Я знал, что с тобой они не повторят своего предыдущего провала, — уколол он подошедшего военного, который распорядился разгрузить флаер. — Что вы там нашли? Я хочу знать всё.
Я насколько можно короче, но не упуская деталей, пересказал произошедшее. Унготоб нахмурился, особенно, когда услышал о том, что некоторые из убитых мной носили одежды с символикой Порядка.
— Как это печально… Но у нас тоже есть новости, и я бы сказал — плохие. Господин майор?
— Хмх, — обернулся до того молчавший Гетцон. — Мы потеряли связь с капралом Грюмом.
Он был не в духе, говорил тяжело и неохотно. Грюм с группой дронов должен был отогнать пропавший грейдер назад в монастырь, но после того, как отсчитался о нахождении оного, на запросы начальства более не отвечал. Развед-дроны уже были  высланы в район пропажи.
— Мы подготовили поисковую группу. Как только вернётся капитан Линк, он возглавит поиски.
— Если группа уже готова, стоит ли ждать, господин майор? — Резонно заметил Унготоб. — Почему бы не послать вместе с ними божественного убийцу? Что скажешь? — Обратился он уже ко мне.
— Я не нуждаюсь в отдыхе. Будут ли какие-либо конкретные инструкции касательно этой операции?
Майор тяжело посмотрел на настоятеля снизу вверх, затем озвучил для меня очевидное:
— Найти капрала или то, что от него осталось. Вернуть его вместе со всей техникой назад. Установить причины или виновных по возможности.
Я кивнул, давая знать, что понял, и покинул посадочную площадку. Внизу дороги у воротной башни уже стояли два восьмиколёсных чудовища. При свете дня они выглядели уже не так устрашающе. Ржавь, вмятины и застывшая грязь говорили о многом. В крытые брезентом кузова обеих машин уже были погружены дроны. Головной грэйдер был заведён в шлюз, несколько младших офицеров, в том числе из обслуги, позёвывая, лениво грелись на солнце.
Лейтенант, видимо бывший пока самым главным здесь, кемарил на пассажирском сидении, заворотив ноги на приборную панель рядом с баранкой. Чёрный полушлем заботливо укрывал его лицо от утреннего солнца.
Мне ничего не оставалось делать, кроме как устроиться на водительском месте и ожидать команды к отправке. Двигался я аккуратно, так что лейтенант ничего не заметил и продолжал дремать.
— Тащлейтенант, ну чё мы ждём? Грюна ж выручать надо! — Повис на дверце худощавый молодчик из техников.
— Капитан возвернётся, тогда и тронемся, — не меняя позы, сквозь шлем возвестил тот. — Что за тихушник такой? — Вопрос, по-видимому, адресовался мне. Похоже, не так уж крепок был сон бойца.
— По указанию майора Гетцона я отправляюсь с вашей поисковой группой.
Лейтенант сдвинул шлем и посмотрел на меня повнимательнее:
— Божественный собственной персоной?  — Усмехнулся служивый. — Больше-то он ничего не сказал? Скоро отправляемся-то? Где, мать его, Линк?
— Когда я видел его в последний раз — там, на месте операции, он был занят осмотром пленных.
Бортовая рация затрещала, лейтенант взял переговорное устройство:
— Матиас, с какого перепугу вы до сих пор трётесь у ворот? Толстяк злится.
— А? Что такое? Мне никто ничего не сказал. Где Линк?
— Линка велено не ждать. Убийца у вас? — Лейтенант, коротко глянув на меня, подтвердил. — Валите уже, майор итак не в духе.
Матиас теперь уже совсем проснулся и, кликнув своих по машинам, уселся на место водителя.
Мотор взревел, впереди закрылся шлюз, позволяя пропустить первую машину наружу. В кабину влетел техник, до того торопивший товарища с выездом. На сиденьях в два ряда здесь бы поместилось не меньше шести человек, но сейчас нас было только трое.
— А где Линк? Кто за главного-то? — Спросил техник.
— Этот, похоже, — указал головой на меня лейтенант, техник в ответ только хмыкнул.
Когда шлюз вновь отворился, наш грэйдер заехал внутрь, заняв почти всё свободное место. Рёв двигателя заглушал даже древний механизм воротной башни, вскоре наше чудовище вновь выехало на свет божий, где нас уже ожидала вторая такая. В этот раз спуск был куда как быстрее, чем на своих двоих.- Раз я за главного, опишите мне, Матиас, какими силами мы располагаем, — попросил я.
— По восемь болванов на машину, — отозвался вместо него техник.
— И по трое в кабине, — закончил с усмешкой лейтенант.
Оказавшись на ровной земле, машина прибавила скорости. Лейтенант знал маршрут, но всё равно изредка поглядывал на небольшой монитор навигатора.
— Через двести левый, — указал он по рации.
— Понял, — отозвалась первая машина.
Мы оказались на тропе, ведущей к станции наблюдения. Тяжёлые колёса и передняя решётка резали и мяли молодую поросль. Было очевидно, какой техникой монахи прокладывали эти тропы. Цирюльный агрегат впереди предназначался для рубки деревьев, но сейчас это было не к чему. Возле бункера мы свернули на ту тропу, что я видел, она вела в старый город. По сторонам среди стволов деревьев и кустарников то и дело мелькали редкие остовы разрушенных временем строений: стены, блоки и перекрытия. Ехали среди всего этого, однако, недолго. Головной грэйдер встал и лейтенант последовал их примеру.
— Что там у вас?
— Вижу машину. Метров сто. Активности нет. Ждём приказа.
Лейтенант опустил рацию, взглянув на меня:
— Что скажете?
— Я пойду посмотрю, что там. Если в течение 10 минут не свяжусь с вами — посылайте дронов. Живым рекомендую идти последними. Мне надо это, — я взял одно из переговорных устройств, и проверил, работает ли оно.
— Лейтенант, — обернулся я к Матиасу, — вы здесь дольше меня. Предположения есть насчет того, что могло здесь случиться?
— Может, отошёл по нужде и его какой-нить папоротник за зад схватил, — пожал тот плечами.
— Разве он один вел машину?
— С ним было четыре дрона… Но их тоже что-то не слышно, не видно.
— Тогда как я сказал.
Я выпрыгнул из машины и пошел к ближайшему грейдеру, держа лезвие наготове. По краям дороги кустились густые заросли, почти скрывавшие полуразрушенные постройки. Если это засада, место было выбрано хорошо. Я слышал звук работающего двигателя, дверца машины была открыта, и в кабине никого не было. Водительская дверца была приоткрыта, я заглянул туда, заглушил мотор. Потом обошел машину, и заглянул в кузов. Дронов не было, как будто капрал просто отошёл вместе с ними на несколько минут, не собираясь задерживаться надолго.
За первой машиной метрах в пятидесяти стояла еще одна, похоже, она тоже была пуста. К ней вела уже порядком заросшая колея. В высокой траве что-то хрустнуло под сапогом. Звук мягкой органики. Рука, сжимающая блэк-пэк, вырванная до плечевого сустава вместе с сервоприводом. Какой силищей нужно обладать, чтобы выдрать её из несчастного дрона? Ближе к грейдеру на траве обнаружились следы плавленной слизи — кто-то, дроны или капрал, применили своё оружие. Но против кого? Тел, каких-то иных останков по пути не встретилось. Кругом царила обычная для этого места ватная тишина. Я нажал на кнопку рации и рассказал о находках лейтенанту.
— Рекомендую выставить дронов для охраны и отогнать машины немного подальше. Мне неизвестна форма жизни, которая оставляла бы подобные следы на месте себя после выстрела.
Оглядевшись по сторонам, я завел двигатель машины капрала, и тоже двинулся вслед за ними. По пути я снова вызвал лейтенанта:
— Матиас, вам что-нибудь говорят слова «большие красные»? Когда я прибыл сюда, один из монахов сказал их опасаться, но не успел объяснить, что это такое.
— Вроде какие-то цветочки, сам ещё не видел, но пастырь настоятельно советовал к ним не приближаться.
Я осмотрелся вокруг, но никаких красных цветов видно не было. Вскоре я нагнал пару наших машин, медленно отползавшую под конвоем дронов. Оставив грейдер капрала, я вернулся к тому, что остался в джунглях.
Кабина этого грейдера была заперта и выгорела изнутри — не полностью, но довольно сильно. В кузове лежали энергобатареи и прочие расходники, рядом с которыми еще можно было заметить застарелые пятна свернувшейся крови. Я обошел машину, заглянул под днище, сюда протянулись стебли плюща, опутав мосты и колёса в стремлении взобраться на кузов. Сзади было посвободнее, растительность была смята — недавно кто-то здесь проползал. Между задними левыми колёсами лежал чёрный предмет — солдатский полушлем. Я достал его, покрутил в руках  — ничего, кроме номера, на нем не было — и забросил в кузов.
Вряд ли на машины нападали люди — они бы наверняка воспользовались техникой и батареями. Я выдавил одно из боковых окон, открыл дверцу и залез в кабину. Попробовал запустить двигатель, в ответ тот даже не фыркнул. Придется вытаскивать на буксире, если военным нужна и эта машина.
Я сообщил лейтенанту, что поищу возможные следы нападавших — там, где растительность казалась более потрёпаной.
— От нас-то что требуется? — Вопросил в ответ Матиас. — Да, чего сидим тут, как придурки? — Вторил по рации техник. — Это же спасательная миссия!
— Имейте ввиду, что здесь рвут на части даже дронов, — ответил я, — Надо осмотреть ближайшие окрестности.
Как ни странно, на рыхлой земле отчетливо отпечатались свежие следы только одной пары ног. Они уходили на запад, вглубь заросшего города. Похоже тот, кому они принадлежали, бежал очень быстро, сминая низкий кустарник и ломая мелкие ветки. Я передал, что пойду по следу, и двинулся вперед. За несколько минут, миновав заросли, небольшой овражек, обрушенные плиты и очередные развалины, я оказался на залитой светом цветочной поляне — причудливый ковёр из оранжевых, жёлтых и красных соцветий меж руин мёртвого города. Следы здесь сменились небольшими бороздками, уходящими сквозь провал в чудом устоявшей до сих пор стене. Внутри разрушенного здания, на небольшой куче строительного мусора возвышался закрытый ярко-красный бутон, размером метра два в высоту. Рассмотреть следы на спрессованном временем бетоне и среди обломков мусора уже было невозможно.
— Эм, сэр? — Ожила рация. — Мы кажется что-то… кого-то нашли. Приём, — неопределённо выразился Матиас.
— Опишите, что это, — попросил я.
— Чьи-то обгорелые останки. Сильно обгорелые. Не свежие. Приём.
— Поступайте как принято в этом случае. Ещё что-нибудь есть?
— Разведчики заметили какие-то части дронов, закинутые на деревья. Это всё.

Коллаж RJess

Коллаж RJess

Когда Матиас закончил о своих находках, я сообщил о своей:
— Я тоже нашел… Аленький цветочек.
— Не понял, — прошипела рация.
Я снова надавил кнопку передатчика и повторил:
— Бутон большого красного цветка. Чуть выше меня ростом. Закрытый.
— И… Что это нам даёт? — Продолжал не понимать голос с того конца.
Я медлил с ответом, обходя бутон, торчавший из кучи строительного хлама. На одном из лепестков я заметил небольшой свежий порез, довольно глубокий, из которого вяло сочилась бесцветная жижа, и тут же, среди листьев и жгутиков я поднял плохонькую заточку с аналогичной субстанцией на лезвии и рукояти.
Я снова нажал кнопку рации:
— Матиас, судя по описанию, я обнаружил одного из «больших красных», как их называли монахи.
Я также рассказал про порез на бутоне и найденную заточку. Ни у кого из солдат, в том числе капрала таковых не было.
— Забирайте людей и то, что вы считаете нужным, и возвращайтесь на базу. Оставьте мне одну машину, на которой я смогу вернуться. Я останусь осмотреть это растение.
— Что? Мы ещё не нашли Грюна! — Выразил своё негодование безымянный техник. — В пекло твой цветочек! Искал бы лучше.
— Вы хорошо обыскали окрестности машины Грюна? Единственные заметные человеческие следы уходившие от машины, вели сюда, к этому цветку — так что считаю нужным разобраться, чем же он опасен и почему на него нападали с заточкой.
Сказав это, я вонзил свое лезвие в основание одного из лепестков, пытаясь его отрезать. Не тут-то было. Волокна основания оказались прочными, органическая проволока, и жвалы лезвия с трудом перерезали их. Выдернув скорпиона, я нацелился снова, и на этот раз сделал довольно длинный разрез вдоль волокон, из которого обильно брызнул липкий сок, попав мне в глаза. Смахнув брызги, я заметил, что если они попадают на клочки жиденькой травки, пробивавшейся среди мусора, та моментально буреет и поникает. А чуть подальше растительность будто пришла в движение: растение словно подтягивало к себе прежде прижатые к почве многочисленные стебельки, напрягая все отростки. Разрез пытался затянуться. Я сделал второй параллельно ему, стараясь не попадать под брызги снова. Затем я повернул лезвие и попытался разрезать лепесток сверху, где волокна были тоньше. Тем не менее, и это оказалось непросто, поскольку лепестки были плотно сжаты. Липкий сок брызгал из разрезов и стекал по моему тросу, заливая правый рукав.
Закончив разрев, я зацепил жвалами лезвия надрезнный кусок мясистого лепестка и потянул на себя. Послышался сочный звук, и небольшая течь стала на секунду обрушившимся на меня потопом. Внутренняя жидкость, словно чем-то загрязнённая почти, полностью вылилась наружу. Растение мелко задрожало. Следом нутро цветка покинула его жертва: человеческое тело в обрывках боевой брони. Падая, оно как живое словно ухватилось за меня, вопрошая о чём-то мутными невидящими глазами на разъеденном кислотой лице. Кожа с тела сошла ещё не полностью, но на кистях рук уже виднелись оголённые мышцы и кости. Оно медленно сползло к моим ногам вместе с вытекающими остатками бесцветной жижи — желудочной кислотой этой твари. Меж тем вибрация уже достигла высокого раздражающего гула. Отростки цветка будто очнулись ото сна, волнами вздымаясь во всех направлениях.
Я надавил кнопку рации:
— Матиас — что бы вы ни делали сейчас — возвращайтесь в машины. Немедленно. И отходите назад. Это приказ.
Прорезиненный чехол рации покрылся белёсыми пятнами там, где на него попали брызги из цветка, но прибор работал исправно.
— В чём дело? — Озабочено отозвались на том конце.
— Выполняйте, — отрезал я. — Отходите и оставайтесь на связи. Ни в коем случае не приближайтесь сюда.
Раненое растение бушевало — отростки тряслись и слепо обшаривали воздух и кусты.
Не имея времени осматривать тело, я забросил его на плечо и двинулся было назад, но что-то сразу остановило меня. Ноша потянулась назад — одно из «щупалец» схватило бедолагу за ногу. Получив ориентир, за ним тут же устремлялась второе и третье — и вот уже с десяток цепких жгутиков тянули свою добычу назад, с каждым новым пополнением перевешивая силы на свою сторону. Нельзя было не заметить, что в этот момент бутон самостоятельно приподнялся и раскрылся, зашатав вокруг себя насыпь из камней и грязи. Вырезанный мной лоскут лепестка выворачивался и пытался встать на прежнее место. От толстого стебля теперь веером расходились отростки, прежде скарывавшиеся под слоем мусора. Теперь они цеплялись не только за полупереваренную добычу, но и за меня. На место одного перерезанного мной «щупальца» тут же появлялись два других. Если эта схватка затянется, то велик риск остаться здесь на очень долгое время. Я сомневался, что растение способно переварить мою декарбонизированную плоть, но живому человеку оно не оставляло ни единого шанса.
Я кромсал отростки так быстро, как мог, одновременно присматриваясь к полуобрушенным верхним этажам, где из раскрошившегося бетона торчала арматура. Улучив мгновение, когда я и тело военного почти были свободны от цепких усиков, я выстрелил вверх и, едва жвалы сомкнулись на торчащей арматуре, резко подтянул трос. Несколько уцелевших усиков натянулись и лопнули. Другой жгут вцепился мне в волосы, и вытянув из косы шнурок, извиваясь, полетел вниз. Теперь я понесся вверх, наконец, оказавшись на верхнем ярусе. От этого этажа не осталось почти ничего, кроме половины бетонного перекрытия, чудом держащейся между массивными сваями. Лестничные пролеты давно обвалились, возможно, из-за активной деятельности цветка. Краем глаза я заметил, как отростки запихивают внутрь бутона стянутый с тела ботинок с обрывками ткани.
Я положил обезображенное тело на плиту и распластался рядом. Бедняга уже совсем перестал походить на человека. В схватке он потерял часть ноги, тело было изъедено соком и исхлестано жгутиками цветка, отдиравшими плоть полосками. Теперь отростки бушевали внизу теперь совершенно беспорядочно, потеряв добычу.
Я снова надавил кнопку рации:
— Матиас, прием.
— Что там, во имя тени, творится? У нас никакой активности.
Сейчас у меня было время доходчиво описать происходящее, чтобы убедить группу Матиаса не приближаться. Матиас выслушал о вытащенном из бутона теле военного.
— Я сейчас вне досягаемости этого растительного хищника, но выйти смогу только когда он успокоится. А когда это случится, не могу предположить. Так что возвращайтесь. За телом можете прислать воздушный транспорт.
— Там нет места для посадки, — возразил Матиас.
— Она не понадобится. Мне будет достатчно, чтобы флаер летел невысоко и не очень быстро, и чтобы открыл люк. Я смогу подняться на борт вместе с ним.
— Запрашиваем воздух, — отозвалась рация напоследок.
Пока я говорил, поглядывая вниз, то заметил, что в провале на земле, напротив цветка отчётливо мелькнула тень. Неужели кто-то наблюдал за моей борьбой? И более того — неужели кто-то ещё рискнул приблизиться к обезумевшему растению? Я присмотрелся внимательнее, и увидел ещё одну дыру, похожую на ту, через которую раньше вошел сам. Однако больше никаких движений не было, а звуки, если они и были, заглушались низким гулом, производимыми растением.
День уже совсем вступил в свои права — поднявшееся высоко местное светило разогнало остатки тумана, но воздух по-прежнему оставался влажным. Я лежал на шаткой бетонной площадке рядом с ещё одним мертвецом и смотрел в белёсое небо. Вскоре со стороны монастыря показалась тёмная точка, по мере приближения выросшая в лёгкий флаер. Он вычерчивал круги над лесом, постепенно приближаясь. Растение, уловив вибрации от работающих двигателей, замахало своими отростками с удвоенной силой. В этот момент пилот флаера заметил меня, и, качнув свой аппарат, начал снижаться точно к нашей площадке. Я поднял тело военного на плечо, и приготовил скобу. Когда флаер был надо мной, я выстрелил в раскрытый задний люк, уцепившись за его край, и подтянулся на борт. Грузовой отсек оказался невелик и отгорожен от кабины пилотов переборкой с запертой дверью.
— Все в порядке? — донеслось из динамика.
— Да, — ответил я, отцепив скобу, и люк закрылся.
Я опустил тело на пол, а сам сел на укрепленный возле стены контейнер. В этом лишенном окон отсеке было темно, но мне показалось, что зрение мое тоже притупляется — возможно, сказывался контакт с соком растения, и моим микросистемам теперь потребуется дополнительное время и протокровь для восстановления нормальных функций.
Наземной группы ещё не было видно, когда мы приземлились у ангаров. Меня встретил Линк с дронами. Последние, упаковав изуродованный труп в пластиковый мешок, направились к главной дороге. Большинство летательных машин, виденных накануне ночью, уже стояли здесь, возле них суетились несколько техников.
— Майор потребует полного отчёта, — прервал молчание лейтенант, заметив ухудшение моего состояния. — Что, тьма раздери, с ним случилось, убийца?
— Его схватил красный цветок, и если бы я его не вытащил — растворил бы полностью внутри бутона. Но мы прибыли слишком поздно, чтобы вытащить его живым, — кратко ответил я, и мы пошли к майору.
Мы нашли Гетцона возле импровизированного лагеря для пленных. Небольшой клочёк земли, огороженный с четырёх сторон маломощным силовым барьером, внутри несколько десятков человек приходило в себя после паралича. Они сидели укрытые одеялами, дети прижимались к родителям, их редкие движения были скованными, словно они двигались по водой. Майор со своим помощником просто смотрели на это жалкое зрелище.
— Мне уже известно, спасательная миссия не увенчалась успехом, — не оборачиваясь, произнёс Максимилиан. — Докладывайте, что там произошло.
Я начал подробный рассказ об увиденном, включая и разодранного на части дрона, и обгоревшие останки человека, и пятна слизи, и единственный след, приведший меня к красному цветку.
— Как ты считаешь, кто мог напасть на группу Грюна? — Перебил меня майор.
— Мертвые не строят предположений, сэр. Я рассказал вам о том, что смог увидеть своими глазами. Грэйдер Грюна стоял нетронутый. А у первого — выгорела кабина, я не смог завести двигатель.
— Почему ты решил вскрыть цветок? — Вдруг поинтересовался Гетцон. — Мертвецам вроде бы не свойственно любопытство.
— Вы правы, я это сделал не из любопытства. Дело в том, что это уже пытался сделать кто-то до меня, — и я рассказал о найденной возле цветка заточке, а также о тени, которую заметил, наблюдая за бушующим растением сверху.
Когда я закончил рассказ, майор задумчиво посмотрел на меня:
— Хм… Похоже, монахи не приукрашивали — эти штуки действительно опасны… А как ты оцениваешь свои шансы?
— Меня трудно уничтожить, но даже я могу быть уязвим. Сок внутри растения очень едкий, и мои ресурсы быстро тратятся.
— Понятно… — Нахмурился Гетцон, меняя тему. — Что думаешь, нам нужно делать дальше? Будь моя воля, я б сжёг эти джунгли дотла, — он ударил кулаком в ладонь.
— Это будет довольно затруднительно, учитывая то, что они занимают почти всю поверхность планеты, — ответил я,  — лучше собрать побольше информации об их опасностях, чтобы избежать дальнейших жертв.
— Да, нет, это-то было бы не трудно… относительно, — вздохнул майор. — Свободен. Заправься, отдохни… Ты вообще отдыхаешь?
— Думаю, сейчас мне потребуется некоторое время на самодиагностику и восстановление.
В ответ он только кивнул с пониманием.
Позже вечером на брифинге майор подводил краткие итоги этого дня:
— Облава прошла без эксцессов… почти, — он тяжело взглянул на меня. — На месте никаких следов пропавших монахов обнаружено не было. Однако, — он провёл рукой по карте к отмеченному району пропажи капрала Грюна. — Кое-что было обнаружено сержантом Матиасом и его людьми. Обгоревшие останки близ уничтоженного грейдера предположительно являются одним из искомых монахов. Братья пытаются опознать покойного, но по номерам машины скорее всего это Сребрий. Как бы он ни умер, это случилось несколько суточных циклов назад, возможно, ещё до нашего прибытия… Что касается Грюна. На его группу было совершенно нападение неустановленным противником, дроны были уничтожены, а капрал убит при попытке бегства плотоядным растением в где-то трёхстах метрах восточнее.
Майор сделал паузу, собираясь с мыслями, затем он обосновал необходимость продолжать выработанную изначально стратегию планомерной разведки и точечных ударов.
— Лейтенант, — обратился он к Мизерису. — К вам у меня будет отдельное поручение. Пленные к утру окончательно придут в себя. Необходимо будет их допросить. От монахов толку чуть — они носа из крепости почти не высовывают, а эти, надеюсь, лучше знают что тут и по чём.
— Если на завтра у вас не запланировано задач для меня, могу отправиться обследовать цветок и его окресности. Я видел там человека, когда ожидал флаер.
— В любом случае, — заключил майор. — Я отправлю кого-нибудь с вами.
На том совещание было окончено, присутствующие быстро расходились. Некоторые были подавлены гибелью товарища — это была их первая «боевая» потеря на «мирной» планете.
На выходе мне удалось перекинуться парой слов с настоятелем. Унготоб был взволнован всеми случившимися изменениями за день: четыре десятка новых человек в обители, весть о гибели солдата и одного из пропавших братьев. Последнее, казалось, более всего беспокоило его.
— Отец настоятель, — обратился к нему, когда мы шли под сенью фруктовых деревьев. — Когда я первый раз выходил за ворота монастыря, брат Римус советовал мне остерегаться больших красных цветов. Откуда он узнал про них? Есть ли у вас какая-нибудь ещё информация об этих плотоядных растениях?
— Нужда заставляет время от времени покидать эти стены, убийца Кай. Приходится подмечать такие вещи, если мы хотим вернуться обратно. Понимаешь о чём я? Это знание было добыто дорогой ценой, могу заверить лично.
— Почему же вы не поделились этим знанием с военными?
— Мы предупреждаем всех.
Он глубоко вдохнул воздух, наполненный ароматами цветущего сада:
— Эти растения давным-давно, кажется, произрастали только в тропическом поясе планеты, но после исхода людей, как и прочая зелень, стали бурно размножаться и расти ничем не сдерживаемые. Так они со временем добрались и сюда.
— Скажите мне еще вот что: каким образом растение пробуждается? Я подходил к нему совсем близко, и оно не реагировало. Мне удалось вскрыть бутон до того, как оно попыталось схватить меня. Не думаю, что оно стало бы что-либо делать, если бы я не разрезал лепестки.
— Вы сами ответили на свой вопрос, — усмехнулся великан. — Похоже, что до того оно насытилось.
— Должно быть, завтра оно снова будет голодным, — сказал я.
Настоятель молча согласился. Он проводил меня до входа в корпус с отведёнными для меня покоями, после чего отправился по своим делам, пообщещав прислать брата Квиртана. Но я не знаю, заходил ли он — вскоре я уже был в глубоком криосне.
На утро, по указанию Гетцона, меня ждали дюжина дронов и десантный флаер. Молодой пилот, передавая мне рацию, сказал:
— Я Дарин. Велено высадить вас недалеко от сгоревшего грейдера. Приземляться не рекомендовано. С дронами по обстоятельствам. Буду на связи.
— Хорошо, — кивнул я.
Переданные мне дроны уже разместились в десантном отсеке, командный планшет лежал на моём сидении рядом с Дарином. Я попросил его перед высадкой сделать круг над развалинами, чтобы разведать обстановку. Он пробежал пальцами по тумблерам, двигатели включились, и вскоре под нами снова проплыла монастырская стена и ковер джунглей.
Неровный зелёный рельеф выдавал под собой городские руины. Сначала мы летели так же низко, как и вчера, но в городской черте пришлось подняться выше. Стало совсем светло, когда мы облетели район вчерашнего нападения. Сверху почти ничего не было видно, даже тропа к сгоревшему грейдеру проглядывалась с трудом — кроны ближайших деревьев почти полностью скрывали её. Пилот ориентировался исключительно по координатной сетке нежели по объектам на земле. Развалина, в которой приютилось растение-хищник, отсюда казалась крошечной. Я бы вообще не определил бы это место среди прочих руин, если бы не небольшой просвет цветочной поляны вокруг него.
Наконец, пилот сбавил скорость и выровнялся где-то над относительно свободным от городских завалов местом. Снизившись насколько это было допустимо, Дарин подал мне знак, и я соскользнул вниз вследа за дронами.
Место высадки оказалось в метрах двадцати от брошенного грейдера. Дроны уже заняли позиции вокруг меня, просматривая все сектора. Я приказал им стрелять по агрессивным росткам-щупальцам, однако людей — только обездвиживать, если мы вдруг с ними столкнемся. После этого я двинулся в сторону развалин. Мы миновали место, где вчера военные нашли обгоревший труп священника. Матиас пометил ярким флажком яму рядом со старой кирпичой кладкой, вокруг которой ещё сохранились следы гари и пепла.
Через несклько сот метров мы были на месте. На поляне, казалось, ничего и не произошло: на земле зеленела молодая трава, покачивали головками яркие цветы. Почти ничто не напоминало  о бесновавшемся здесь вчера хищном растении. Я остановил дронов, приказал им обходить поляну, не беспокоя растение, и двинулся краем леса к стене с проломом. Через несколько шагов едва я случайно задел один из сочных цветков, в такт ему покачнулись соседние, и в то же мгновение я почувствовал знакомое касание цепкого жгутика, будто выросшего из-под земли. Я быстро отсек его лезвием, но соседние жгуты тут же скрутили мои ноги и поволокли к пролому, по пути задевая другие цветы — таким образом количество жгутов невероятно возросло за считанные секунды. Дроны открыли огонь, пытаясь освободить меня, но биомасса вырывающихся из земли щупалец была сильнее. Вскоре они полностью опутали меня и, наверное, задушили б, если бы мне необходимо было дышать.
Дроны открыли беспорядочную пальбу, пытаясь меня вызволить. Иногда заряды их блэк-пэков испаряли часть моего кокона, но ненадолго.
Плотный кокон докатился до бутона, и я почувствовал, что меня повернули вертикально. Вниз головой, правда. Потом щупальца стали ослаблять свою хватку, и я уперся ногами в плотные и скользкие лепестки. Вскоре я смог двигать руками и понял, что внутри бутона я совершенно свободен. Однако просторанство вокруг начало наполняться едким соком, и мне пришлось крепко зажмурить глаза. Затем я начал переворачиваться, что было довольно трудно, так как лепестки внутри были очень гладкие. Но в конце концов я оказался стоящим головой вверх.
Я высвободил лезвие, и воткнул его в сочное основание одного из лепестков. Медленно вращая лежущую поверхность, проделал отверстие, через которое густой сок начал уходить. Растению это, очевидно, не понравилось, и оно еще плотнее сжало бутон. Но я снова воткнул жвалы скобы в основание лепестка и начал энергично резать толстые упрургие волокна. В какой-то момент, растение, будто переменив решение, ослабело, меж лепестков появились быстро растущие зазоры. Бутон полностью раскрылся, оказавшись в трёх метрах над землёй. Я соскользнул и прокатился ещё пару метров под уклон холмика. Изуродованное растение вновь сомкнуло бутон и опустилось на землю, а потом и под землю. Зарываясь в смесь почвы и мусора, вместе с бутоном также и его многочисленные «щупальца». Бутон ушёл недалеко, в яму на полметра, однако, уже не проявлял признаков агрессии, и жужжащие вибрации начали затухать. Я вылез, и, немного пошатываясь, пошел к пролому в стене. Дроны двинулись к мне со стороны леса, то,что они затоптали несколько цветков по пути, говорило о безопасности злосчастной поляны. На какое-то время.

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 4.4 Часть 4.6 Вперёд