Часть 4.4 Сюзанна

Вернуться к оглавлению

Я спускался, нащупывая ногами ступени, которые оказались в порядке, а перила сбоку — в полной исправности. Сюда уже не доносились звуки снаружи. Этажом ниже царили безмолвие и мрак. Спустившись ещё на пролёт, я увидел как через окошко двери проскальзывали едва уловимые отсветы. Стерев со стекла пыль, я увидел смутные очертания пламени где-то внизу. Дверь вела на верхний ярус просторного зала с мостками. По стенам метались неясные тени. Можно было бы спуститься и ниже — лестница, не заканчивалась и на следующем пролёте, но мне это было не важно. Я прислушался — не доносятся ли какие звуки поблизости, но было тихо. Неразборчивая речь доносилась только снизу. Как можно осторожнее я попытался приоткрыть дверь — почти сразу она упёрлась во что-то.

Препятствие не казалось тяжёлым, можно было толкнуть сильнее, но это грозило выдать моё положение. Я сунул руку в образовавшуюся щель — это было что-то металлическое на уровне пояса, возможно, округлое. Конечно — можно было бы и толкнуть, но кто знает, не огласит ли эта штуковина все помещение грохотом своего падения. Я спустился вниз и поискал вход там. Аналогичная дверь отворилась беспрепятственно, но не то чтобы совсем бесшумно. В прямой видимости никого не было видно, высокие нагромождения металлических труб и тяжёлых ящиков скрывали от меня большую часть помещения. Однако голоса уже звучали отчётливее, хотя диалог по всей видимости и подошёл к концу:

— …и оставайтесь там. Я подожду ещё немного, если кто-то спустится здесь, — тоном не терпящим возражений, прозвучал низкий баритон.

— Только не рискуй понапрасну, — надрывно ответил женский голос. Следом я услышал быстро удаляющуюся поступь двух пар ног.

Из-за угла препятствия я мог обозреть всю залу. В стороне от меня почти в центре наиболее свободного пространства горел огонь в продырявленной бочке, дающий достаточно света в этом месте, вокруг него было разбросано разное тряпьё, повидимому, служащее тюфяками для сна местных, бетонный пол покрывал настил из веток. Сверху свисали различные цепи и тяжёлые крюки, это жилое помещение, очевидно, некогда было складом. Мужчина стоял в полутьме у проезда для грузовых платформ, наблюдая за входом. Свет от огня между нами слепил его, иначе бы он уже смог обнаружить моё присутствие. Он стоял за ящиком, прислонившись к стене, было что-то странное в его позе. Расчёт был на то, что любой, кто войдёт через этот проход, будет вынужден выйти на свет, а значит показаться на глаза этому человеку. Я помедлил, чтобы убедиться, что он остался один. Этот растрепанный отщепенец стоял почти неподвижно, сохраняя свою напряженную позу. Решив, что больше ждать незачем, я шагнул в его сторону. Под моей ногой хрустнула ветка, его реакция не заставила ждать: он с силой дёрнул рукой, под настилом послышался скрежет металла о бетон, что-то, скрипнув, оборвалось рядом со мной. С секунду он смотрел на меня. В то же мгновение я подпрыгнул, и, пытясь перевернуться через голову в полете, выстрелил в этого оборванца. На место, где я стоял, сверху скатилась лавина труб, ударив меня по касательной в бок. Проржавевшие крепления, удерживавшие их штабелями, были выбиты цепью. В результате вход, через который я вошёл, был полностью блокирован. Неплохой расчёт — будь на моем месте человек или дрон, не обладающий ускоренной реакцией, его бы похоронила под собой не одна тонна металла. Когда я поднялся, моего неприятеля уже и след простыл. Я слышал как он со всех ног бежал по тёмному тоннелю, на ящике, у которого он только что находился, расплывались брызги свежей крови.

В стороне от опрокинутой бочки с затухающим пламенем лежали несколько заготовленных факелов — палок с намотанным на них промасленным тряпьём  — и это было всё. Я направился за убегающим следом, все равно иного выхода из этого помещения уже не было. Позади наверху лязгнул металл о металл — на подвесном мосту, сдвинув бочку в сторону, появился дрон. Он успел сделать несколько шагов, вибрации от которых были заметны невооружённым глазом, наконец, крепления не выдержали нагрузки и мост рухнул, сломавшись под прямым углом. Дрон полетел следом прямо на груду водопроводных труб разбросанных предыдущей диверсией.

Тоннель широкий с невысоким потолком, мне приходилось двигаться сильно согнувшись, и то несколько раз ударился головой обо что-то свисавшее с потолка. Впереди слышались шаги убегающего, которого я, по-видимому , догонял. Помимо «потолочных украшений» тоннель, оказался забит грузовыми платформами, об одну из которых я впотьмах ударился голенью, чуть не распластавшись на полу. Это вновь увеличило дистанцию между мной и моей целью. Проскочив перекрёсток, я осознал, что больше не слышу характерных пошаркиваний бежавшего впереди человека. Когда его сквозившее страхом тяжёлое дыхание пропало, наступила почти полная тишина, а затем послышались какие-то металлические звуки. Похоже, город был не так уж заброшен — просто его обитатели переселилсь по каким-то причинам под землю. Доносящиеся сбоку звуки были приглушённой поступью дронов, идущих по параллельному туннелю. Пробираться вперед становилось все труднее, и я старался ощупывать стену, вдоль которой идти было легче, на предмет бокового прохода. Вдруг моя рука почувствовала пустоту, и в тоже мгновение чьи-то сильные пальцы ухватились за моё за запястье и дернули так, что я чуть было не упал снова, а ударом локтя меня прижали к стене:

— Ты кто, мать твою, такой? — я почувствовал лезвие на горле. Державший меня был крупным мужчиной, но рассмотреть его лучше не позволяла темнота.

— Меня зовут Кай. А ты кто? — тихо ответил я, безуспешно пытаясь высвободить правую руку.

Противник только усилил хватку, лезвие прорезало кожу на шее, как бы намекая, что ёрзать не стоит. Мой спокойный голос, казалось, привел его в некоторое замешательство. Про себя я отметил, что обычно разговариваю с подобными, приставив свое собственное лезвие к их горлу, а не наоборот. Но сути происходящего это не меняло. Я ждал ответа.

— Ты что придуриваешься? — Эмоция собеседника помимо раздражения из-за темноты осталась не вполне ясной. — Вопросы задаю я! Мне покласть как тебя зовут, хоть Сюзанна. Я спросил: кто ты такой!

— У меня недостаточно мотивации отвечать на вопросы, когда игнорируются мои, — сказал я.

Свет скользнул по тоннелю, для моего хмурого собеседника с неакуратной бородой это явилось будто сигналом. Он без лишних слов всадил лезвие своего широкого ножа до самых шейных позвонков, тут же отбросив меня на пол. Теперь он торопился скрыться в темноте проёма, из которого и появился. Дроны осторожно приближались к закутку, где я только что имел удовольствие общения с аборигеном, высвечивая себе путь встроенными прожекторами. Поднявшись, я немного подождал, пока рана не затянется, и начал обшаривать стены закутка.  Выбежать в подсвеченный тоннель мой противник не мог — там его бы сразу увидели дроны. Мне удалось обнаружить низкую техническую дверь. Она была заперта, но на какую-то хлипкую задвижку, которую мне удалось сломать со второй попытки. Протиcнувшись в дверцу, я оказался в другом более узком тоннеле. Здесь было влажно из-за прохудившегося водопровода. На трубах и рядом на стенах мерцали пятна опалесцирующей плесени. В её слабом свечении я сразу разглядел небольшую вентиляционную отдушину, куда я мог бы пролезть только с трудом, однако под ней на светящемся налёте были видны отчетливые свежие следы. Я подпрыгнул, подтянулся на руках и оказался в широком вытяжном коробе. Его металлические стенки были шершавыми от ржавчины, но еще не трухлявыми, и доносили слабый отзвук откуда-то слева. Я пополз вперед, ориентруясь на это звук. Через несколько десятков метров стало ясно, что этот непрерывный монотонный звук, эхом отражающийся от металлических стенок, создаётся падающей водой. Вскоре я увидел это в ответвлении воздуховода: когда-то над ним прорвало трубу, струя из которой разрушила металл, отчего часть шахты обвалилась. Теперь поток падал с большой высоты, о чём свидетельствовал шум далеко внизу. Шахта здесь провисала, и перепрыгнуть на другую сторону было невозможно. Подползя ближе к обрыву я понял, что опоры могут не выдержать нагрузки: под моим весом короб и так уже кренился вперёд. Сказать, что за помещение было впереди, было сложно, однако там поблескивал тусклый люминисцентный свет. Чтобы не обвалиться вместе с вытяжным коробом, я старался не совершать лишних движений и внимательно осматривал потолок, насколько позволяло слабое освешение. Многие конструкции сильно заржавели и не выглядели надёжными. Позади жалостливо заскрипел металл, воздуховод тряхнуло и теперь он медленно со скрипом оседал вниз. В какой-то момент он треснул посередине, и вся конструкция резко рухнула в воду. Я выстрелил вверх, целясь в оставшиеся стоять остатки металлических опор и выскользнул из короба. Tрос натянулся, и я полетел над каким-то резервуаром с мутной водой. По краям этого бассейна виднелись железные мостки, на один из которых и бухнулась половина воздуховода, сильно его помяв. С другой стороны, к которой я приближался, были видны какие-то тенты и бытовой хлам. Я разжал жвалы скорпиона, расчитывая самостоятельно долететь до края резервуара, однако ветхая конструкция накренилась, и в последний момент, не долетев, я плюхнулся в грязную воду. Правда, совсем рядом с краем, за который я уцепился рукой. Во время падения мне как будто почудились какие-то возгласы. Я подтянулся на руках и вылез. Наверху остался криво свисать лишь небольшой обрубок вентиляционной шахты. Я прислушался. Импровизированные перегородки, корыта, какие-то конструкции с ёмкостями для разогрева воды, нужники. Где-то близко в один момент разоголосые крики усилились. С другой стороны «бассейна» тоже суетились, во время обрушения вентиляции на ту сторону перебегал народ, несколько человек исчезло в противоположном проходе, кто-то перелезал через покорёженный переход, желающих перейти на ту сторону прибавлялось из соседнего помещения. Видимо, я попал, куда следовало. С того места, где я стоял, открывался прекрасный обзор на переход и людей на нем. Одним привычным движением я высвобождаю лезвие и запускаю его по множественным целям. Люди срываются в нечистоты, даже не успев вскрикнуть. Кто-то остается лежать на переходе, остальные шарахаются, не понимая, что это за беззвучная смерть носится в воздузе. Навстречу выбегает женщина с мальчиком лет десяти, ничего не понимая, они бегут в направлении дальнего перехода. Оба одеты в какие-то лохмотья — на женщине линялое платье, ребёнок вообще в мешковине. На мгновение женщина замирает, увидев меня, но, судя по её искажённому ужасом лицу, испугаться больше чем уже есть, она не способна. Белый как полотно мальчишка стискивает её руку. Они пытаются пробежать мимо меня, но скорпион одним стремительным движением пронзает оба сердца, и еще два тела остаются на краю резервуара. Разбрасывая хлам и срывая тряпичные перегородки, я иду по этому помещению, оставляя за собой лишь мертвых с выражением ужаса и изумления на застывших лицах. Проход, откуда до этого выбежали несколько человек, вёл в огромный зал с энергоустановками в виде громадных ребристых цилиндров. Я лавировал между ветхими жилищами из обрывков пластика, ящиков и листов жести. Голоса и крики уже стихали — с другой стороны помещения их утихомиривали дроны. Местные, коих здесь уже почти не осталось, пытаются скрыться любым способом — через боковые проходы и лазы, а также через балкон ярусом выше.

Вдруг на глаза мне попался молодой человек, склонившийся над уже знакомым беглецом с наскоро перевязанным ранением в боку. Дроны их ещё не обнаружили за одной из установок. Замечая меня, юноша просит пощады.

Suzanna

Сюзанна пришла! — коллаж Натальи Менщиковой

— Кто вы? — Спрашиваю я. Недавний знакомый переводит затуманенный от потери крови взгляд на меня. — Что ты за…

— Сюзанна, — отвечаю я, — А теперь вы отвечайте.

На нас выходит дрон с поднятым оружием.

— Убирайся, — махнул ему я. — Вон туда! — И показал в сторону лестницы на балкон. Однако тупая машина все же выстрелила. Раненый замер, парализованный энергоразрядом. В последний момент я успел дернуться и принять второй заряд на спину. Паренек только хлопал глазами.

— Отвечай, — приказал я ему. — Или я сам убью тебя во имя Его Божественной Тени.

— Алорх-12, Тень Скорпиона, — произнёс тот, продолжая держать руки приподнятыми ладонями вперёд, инстинктивно заслоняясь от возможного удара. Жест сдающегося. Его странный ответ прервал дрон. «Сэр, пожалуйста, отойдите» — обращённое ко мне давало понять, что, не угостив из блэк-пэка и этого бедолагу, он не уйдёт. Насколько я знал, сектор Скорпиона является пограничным в составе Лиги. Это было всё, что мне известно о нём. Я задал бы еще несколько вопросов парню, но тупой и упрямый робот уже тыкал меня блэк-пэком в спину:

— Пленные будут доставлены в штаб для допроса. Отойдите, сэр. Я поднялся, предоставив дрону возможность действовать, прицелился вверх и вскоре оказался на балконе верхнего яруса — том, который только что использовали некоторые из беглецов. На полу в зале осталось где-то полтора десятка валяющихся в разных позах паралитиков. Через верхние ходы шли коридорчики ко всяким техническим комнатам. Попадались редкие парализованные — где-то тут ещё отятся дроны. В конце одного из переходов шумно захлопнулась железная дверь — беглецы, не иначе, похоже, дроны там ещё не побывали. Подойдя ближе, я разглядел, что дверь, хоть и ржавая, как всё тут, но крепкая с запорным кольцом. Ухватившись скобой за перила, спрыгиваю вниз. Дроны продолжают поиски людей. Выбрав одного из них, я хватаю его за пояс:

— Ты мне нужен. От такой бесцеремонности тот ерзал всеми своими четыремя конечностями в поисках опоры, от чего заметно замедлял меня. Поднявшись со своей ношей обратно наверх, я поставил дрона перед дверью:

— Стреляй! Вновь встав на ноги, железяка секунду-другую мешкала, осматриваясь вокруг. Наконец, дрон выстрелил, и затем певым вошел в неровное отверстие, образовавшееся на месте двери. Фонарь высветил мост над продолговатым залом и ряд открытых чанов, расчитанных на много тонн воды каждое. От моста спускалась лестница, уходящая в воду, с противополжной стороны стальные конструкции перехода обрушились или опасно кренились. Нижний коридор был затоплен, но впереди по воде плясали всполохи пламени. Не меньше трёх человек спешили скрыться в нижнем коридоре. Мост, на который мы вышли, упирался в ту же дальнюю стену с аналогичным предыдущему железным люком. Показав дрону на следующий люк, я спустился по леснице, и, оказавшись по грудь в воде, двинулся в затопленный коридор. Делеко впереди мелькали отблески огня: кто бы это ни был — он убегал убегал так быстро, как это было возможно. Мощная бетонная стена с рёбрами жёсткости через каждые несколько метров слева уходила вверх и исчезала во тьме. В мутной воде я то и дело спотыкался об строительный мусор.

Наконец, справа открылось большое пространство, заполненное тяжёлой строительной техникой, балками и нагромождениями блоков. Здесь было светло: на протяжении нескольких десятков метров внешняя стена была повреждена, часть конструкций обрушилась на двух ярусах. Беглецы уже собрались нырнуть в следующий тоннель. Воспользовавшись тросом, я перенес себя к его входу, тем самым сократив расстояние между нами. Следующий коридор оказался короче и заканчивался вымытым водой проломом. Плотина, вдоль которой и шла погоня, в этом месте разрушилась и вода, минуя её внутренности, небольшим водопадом устремлялась вниз с высоты тридцати-сорока метров. Ширина пролома составляла примерно метров десять, через него была натянута верёвка, по которой один беглец как раз заканчивал переход, а другой начинал, третий пока опасливо глядел в темноту с куском заточенной арматуры. Выстрелом я оборвал верёвку, отправляя тех двоих в стремительный водопад. Я успел сделать ещё несколько шагов, пока третий, отступивший к самому краю, заметил меня выходящего из тоннеля.

— Не подходи! — Отвернул он взгляд от всплесков, в которых пропали его товарищи. Его руки сильнее сжали самодельное копьё. Это был мужчина средних лет в ветхих выцветших одеждах с решительным взглядом загнанного в угол зверя.

— Ты разорил мой дом, убийца. Ради чего?

— Я сделал это по велению Его Божественной Тени, — спокойно объяснил я, не останавливаясь.

— Лжец! Проклинаю тебя, — он совершил некий ритуальный жест после чего шагнул назад. Держась за копьё, мужчина, не проронив ни звука, исчез в потоке воды устремлённом вниз.

Меня называли по-всякому, мне это безразлично. Даже если кто-то думает что я лгу,но мертвые не лгут, им это без надобности. А проклинать — я уже проклят не раз. Я подошёл и заглянул за край обрыва, чтобы убедиться, что беглецы не скрываются в каких-либо тайных лазах — но такое было вряд ли возможно. Тогда я развернулся и пошёл искать выход и военных, которые, наверное, уже заканчивали операцию.

Дроны всё ещё занимались осмотрами помещений, даже тех, которыми местные по-видимому, никогда не пользовались. Другие уже переносили тела. Снаружи солнце было высоко, но здесь внутри по-прежнему было сумрачно, только в редких местах ещё тлели огни и факелы. Миновав разрушенные баррикады, оказавшиеся не слишком эффективным оборонительным барьером против боевых дронов, я вновь оказался во внутреннем дворике. Офицеры всех групп уже были здесь. Никакой суеты, лишь профессиональная размеренность. Дроны выносили и складывали пленных штабелями, будто это был неодушевлённый груз. Помощники проверяли, пересчитывали, отдавали команды. Сюда уже упел перелететь один из флаеров, подмявший собой молодую поросль и ветхое заграждение. Во «внешнем поселении» тоже хозяйничали дроны, а некоторые офицеры осматривали полуразрушенные лачуги и навесы. Мизерис о чём-то говоривший с другими капитанами возле нагромождения пленных. обернулся на меня:

— Еп, а я-то подумал, чем это завоняло? — Ныряние в нечистые воды давало о себе знать среди живых. — Всемогущая Тень, упаси. От дронов так не несет, еп! Ты там что, в дерьме вывалялся? Я не ощущал необходимости отвечать на этот не относящийся к ходу операции вопрос. Отвращение и чувство брезгливости мне неведомы, однако на лице Мизериса они читались явно.

Планшет Мизериса дрогнул и он отвлёкся на него, капитан Хаш выступил вперёд:

— Что себе позволяет убийца? — Его, словно выточенное из камня, лицо не отражало ни единой эмоции.

— Божественный убийца может позволить себе всё необходимое для выполнения поставленной задачи, — ответил я. — Какие ваши дальнейшие действия?

Неожиданно он ударил меня тыльной стороной ладони по щеке:

— Вы позволяете себе слишком многое. Мизерис и Линк явно не ожидавшие такого от своего товарища, поспешно встали между нами:

— Что такое?

— Ты видел, во что они одеты?

— Хаш указал на сложенные тела. При свете у многих на их изношенном и потёртом тряпье с трудом угадывались очертания символов Порядка. Сильно полинявшие одежды у некоторых давали повод предположить изначальный цвет, говоривший о принадлежности их владельцев к разного рода государственным службам.

— Эта тварь в нарушение приказа перебила наших людей. Мои дроны нашли там более десятка тел. Без оружия. Женщин, детей.

— Вальт, успокойся, еп, ты меня пугаешь, — по лицу Хаша впрочем сказать было нельзя в ярости он или спокоен. Он отошёл в сторону, больше не сказав ни слова. Мизерис смолк вновь занявшись своими дронами, Линк же обернулся ко мне со словами:

— Здесь ты уже всё сделал. Мы не нашли ни монахов, ни их следов… Можешь полететь назад с первой партией. А вообще мне всё равно, делай, что хочешь…

Со вздохом он отошёл к своему помощнику, занятому осмотром пленных.

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 4.3 Часть 4.5 Вперёд