Часть 4. Опасайтесь фантастики

<< К оглавлению

Освободив от хлама коридор, Крис перешел к комнатам, в которых барахла было не меньше. Однажды, выволакивая остатки особенно громозкого шкафа, Крис заметил в коридоре посетителя. Долговязый парень в синей больничной пижаме, висевшей на нем, как на вешалке, неровной танцующей походкой приближался со стороны главной лестницы. На голове у него громоздилось что-то непонятное, формой напоминающее воронье гнездо. Когда парень подошёл ближе, Крис разглядел, что это шарф, намотанный на манер чалмы, так, чтобы один его конец свисал, закрывая левый глаз.

— Пират, что ли? – дружелюбно поинтересовался Крис.

— Я убью тебя во имя Его Божественной Тени! – провозгласил парень и начал поднимать правую руку.

Крис не стал дожидаться, чем дело кончится, и прыгнул на парня, быстрым движением выкручивая ему руку за спину. Но у того не оказалось никакого оружия, кроме той самой невнятной хреновины на веревочке, какую он видел в свой первый день в кабинете Бартольд. Крис отпустил парня.

— Ты собирался убить меня… этим? – недоумённо спросил Крис.

Парень разглаживал смятую с борьбе картонку на коленке.

— Это скорпион, оружие божественного убийцы. Этим я могу вырвать твое сердце.

— Уже боюсь, — улыбнулся Крис, — А шарфик – чтобы голова не замерзла?

— Прическа воина-романтика… — парень тяжело вздохнул, глянув на косу Криса, — Вот у тебя замечательные волосы. Жаль только, что рыжие.

— Ничего, меня устраивает.

— Должны быть черные.

Крис не стал спорить. Паренек стянул с головы шарф, под которым оказались тонкие светлые пряди.

— Слушай, иди-ка ты вниз, воин-романтик, — предложил Крис.

— Не  могу, — испуганно ответил паренек, — Не сейчас! Сегодня парикмахер прийти должен. Профессор велел всех в нашем отделении постричь. А мне нельзя.

Крис вспомнил, как ему самому пришлось отстаивать право отрастить косу лет пять назад, и проникся сочувствием к парню.

— Ладно, сиди тут, если хочешь. Только не убивай никого.

Паренёк устроился за шкафом, оставленным Крисом в коридоре. Однако тишина была недолгой. Вскоре на этаж вбежали еще двое не желающих стричься. За ними с небольшим отставанием гнались пара медбратьев и Нинель Хоуп, причем старушка лидировала:

— Томас! Мэтью! А на обед сегодня особенно вкусную кровь варят! И я дам вам поиграть с вашими скобами! Бегите назад!

Но парни рванули по лестнице выше, и до Криса донеслось:

— Мёртвые не стригутся!

Пожав плечами, Крис оставил шкаф, подхватил разбитую тумбочку и пошёл к контейнеру. Вернувшись, он нашел долговязого блондина прилипшим к своему месту, прижимающим к груди шарф и свою картонку.

— Ты долго здесь собрался прятаться? – поинтересовался Крис.

— До обеда, — еле слышно прошептал тот, — Потом парикмахер уйдет.

— Почему Профессор запрещает тебе иметь длинные волосы? Странные порядки, — удивился Крис. Насколько он знал, у папаши дело обстояло иначе, и подобные пожелания пациентов уважались.

— Он запрещает все, что могло бы вернуть нам утраченную память! Чтобы никто из нас не исполнил пророчество. Он приказывает отрезать наши волосы, отобрать оружие, не разрешает назвать себя мертвецами…

— Но ты не похож на покойника, парень! – возразил Крис, — если ты двигаешься, разговариваешь, ешь, выглядишь как живой – ты и есть живой!

— Это все из-за протокрови. Хорошо хоть её нам пока ещё дают!

— Протокровь, как я понимаю, — это тот самый мерзкий кисель?

— Ничего ты не знаешь! Он, конечно, мерзкий, — но только благодаря нему я ещё существую!

— Не прибедняйся, у вас тут отличная кормежка, — хмыкнул Крис и вернулся к своей работе.

 * * *

Когда Крис тем же вечером снова набрал номер сестры, её голос звучал очень взволнованно:

— Я попыталась тут навести справки про твоего доктора через Психиатрическую Ассоциацию… Слушай — это какой-то Розуэлл! Биологический космический корабль, технологии программирования сознания и киборги-зомби! Я ничего не поняла, да к тому же тема засекречена! Там ещё и какие-то военные заняты. Меня попытались взять на карандаш, пришлось назвать выдуманное имя и прикинуться наивной студенткой! Как тебя угораздило туда попасть?!

— Они так любят бабло, что не смогли не воспользоваться моими бесплатными рабочими руками! — рассмеялся Крис.

— Не поняла, — растерянно ответила Эмили.

Тогда Крису все же пришлось рассказать правду, да ещё приложить немало сил, чтобы убедить сестру, что так оно и было, пообещав прислать газету, с тем самым злосчастным фото с жабой.

Закончив хохотать, Эмили снова посерьёзнела:

— Ещё вспомнила: знающих что-то по той теме как раз и запирает в своей клинике Профессор Кокс. Якобы они психически больны. Даже название болезни есть — что-то вроде «лексанутость» или «лексианство»… Тебе это слово знакомо?

— Нет, — ответил Крис, — я в записи врачей смотреть не могу. Но поинтересуюсь.

— Ни за что! – испуганно воскликнула Эми, — А то он и тебя запрет в своей лечебнице! Одно дело – читать фантастику, а другое – жить в ней!

— Сама подумай, при таком подходе можно назвать психом любого, кто смотрел или читал фантастику! Есть же конвенты, ролевые игры… Да никаких докторов Коксов на всех не хватит! — возразил Крис.

— Увидишь, — мрачно ответила Эмили.

 * * *

Все попытки Криса хоть как-то сблизиться с Элайвой неизменно заканчивались неудачей, так как он натыкался на абсолютное равнодушие с ее стороны. Но если бы это просто было равнодушие, он бы понял – в конце концов, он совершенно не обязан нравиться всем девушкам подряд. Но невозмутимость Элайвы напоминала лед, под которым в тёмной глубине глаз кипела жизнь. Словно что-то не позволяло ей даже разговаривать с ним, вынуждая хранить тайну. Старый прохиндей Парснип хихикал и двусмысленно подмигивал, однако Крис спешил отвернуться, чтобы не двинуть в челюсть этому человечку с маслянистым взглядом.

Однажды Парснип поманил Криса:

— Хочу тебе помочь.

Крис неохотно остановился.

— Зря ты на меня так смотришь. В отпуск я ухожу – на две недели. Хочешь подежурить?

— С чего бы это вдруг мне захотелось ещё и по ночам здесь торчать?

— А с того, молодой человек, что доктор Элайва Таф в основном по вечерам тут появляется.

— Спасибо, — кивнул Крис, — если только начальство позволит.

И вот через некоторое время, когда Парснип, по его словам, якобы отправился провести отпуск на «тропическом острове в обществе очаровательных туземок», Крис начал выходить на ночные дежурства в качестве охранника. Сначала он думал, что Бартольд будет против – всё же днём он числился хулиганом на исправительных работах, — но она, как ни странно, не возражала. А небольшой заработок оказался Крису весьма кстати.

Однако доктор Элайва, которую Крис теперь видел несколько чаще, упорно продолжала его игнорировать, отвечая на приветствия лишь лёгким кивком своей аккуратной головки. Крис иногда сталкивался с ней в коридоре, когда она совершала вечерний обход пациентов, или в столовой, где она обычно сидела в одиночестве, уткнувшись в какой-нибудь очередной толстый журнал или свой лаптоп. При этом она всем видом показывала, что ничьё общество ей не интересно. В конце концов, Крис не выдержал, и однажды, когда в столовой после ужина кроме них двоих уже никого не осталось, он подошёл к погруженной в чтение Элайве:

— Как вы считаете, лексианство в принципе излечимо?

Не отрывая взгляда от журнала, молодая доктор начала отвечать:

— Согласно моим наблюдениям, иногда удаётся добиться стойкой ремиссии, но полного выздоровления пока не отмечено… – и тут она подняла глаза, — Крис Йохансен, это опять вы! Что вы здесь делаете? Ваша смена давно закончилась!

— Заменяю Парснипа, — улыбнулся Крис.

— У вас хорошо получается, однако! – сердито ответила Элайва, — он тоже приставал ко мне с глупыми вопросами. Но всё-таки лучше, если вы будете заменять его на рабочем месте — в дежурке!

— Может быть, он и приставал к вам с глупыми вопросами, — Крис специально сделал ударение на слове «глупыми», — но я спрашиваю по делу. Так как насчёт лексианства?

Теперь Элайва смотрела с удивлением и настороженностью:

— Откуда ты узнал это слово? Ничего ещё не публиковалось в открытых источниках!

Крис загадочно улыбнулся, присаживаясь напротив неё за столик:

— Вы мне нравитесь, вот и узнал. Случайно.

— Случайно ничего не бывает, — тихо ответила Элайва, — Помните, что я советовала вам раньше? Поменьше вопросов.

— А если нет, что тогда? – не унимался Крис, — Запрёте меня в своей клинике, насильно пострижёте и запретите носить в рукаве картонного скорпиона на веревочке?

— Возможно. А также вам станут терпеливо объяснять, что вы не мертвец, и в качестве поощрения за хорошее поведение наливать ананасовый кисель.

— Только не это, — скривился Крис, — ваш кисель просто ужасен. Я бы лучше выпил хорошего кофе. Составьте мне компанию, доктор Элайва Таф!

— Спасибо, не могу. Даже под угрозой того, что вы станете лексианином!

С этими словами Элайва стала из-за столика, и кивнув на прощание, быстро покинула столовую.

Возвращаясь в дежурку, Крис почему-то был уверен, что на самом деле она с удовольствием выпила бы с ним кофе.

Назад Часть 3 Часть 5 Вперёд