Часть 4.3. Операция «Утренний Туман»

Вернуться к оглавлению

Крышка криокамеры поднялась, постепенно ко мне из дебрей сна вернулось сознание. В комнате было темно, рядом никого не было. Похоже, что Квиртан установил автоматическое время пробуждения. Я шагнул вперед и запутался в непривычно длинной одежде. Помещение освещалось слабым светом, исходившим из открытой криокамеры. Моя еще слегка влажная униформа была расстелена на лежаке. Я переоделся. За окном мерцали звёзды, внизу за палисадом им вторили красные огоньки — это двигались группы боевых дронов.

Монастырь был погружен во мрак, за пышной листвой сада не было видно входа в корпус штаба Гетцона, лишь отсветы выдавали там какую-то активность. Я направился к штабу, неслышно ступая по посыпанной песком дорожке. На входе  меня приветствовал лишь охранный дрон. Денщик пронёсся мимо по коридору, в самой главной комнате, кроме адьютантов, был только сам майор да два капитана: Линк и Мизерис.

Заспанный капитан иженерного дивизиона водил пальцем, описывая специфический ландшафт и сильную заболоченность территории проведения зачистки. Потом к ним присоединился всегда лощёный капитан Хаш. Гетцон встретил его приветливо, на меня же присутствующие обращали внимания не более, чем на предмет интерьера. Суть этого небольшого совещания сводилась к ознакомлению с глубоко обработанными разведданными, полученными вчера. Капитаны перенесли информацию на свои планшеты, на чем дело подошло к концу. Мизерис, напоследок залпом опустошив свой энергетик, выходя, поманил меня за собой. Когда я двинулся, будто бы только сейчас заметив моё присутствие, Гетцон с красными от недосыпа глазами сообщил:

— Да, кстати, «твой» дрон отследил маршрут грейдера до города. Днём пошлю кого-нибудь отогнать его назад.

Я был не в курсе насчет грейдеров, и тем более того, кто мог ехать на них в город. Следом за Мизерисом я вышел в сад, где раскидистыми ветвями игрался холодный ночной ветер. Хаш стоял под лампой у входа, беседуя со своим помощником. Два других капитана молча шагали к калитке, передо мной мелькали лишь их спины.

— Капитан Мизерис, — он обернулся, — Майор распорядился мне идти с вами. Поскольку я имею только основную директиву — уничтожение врагов Порядка, — то вы могли бы прояснить мне детали сегодняшней операции.

Офицеры дождались, пока я не поравнялся с ними, после чего продолжили путь. В слабом ночном свете я увидел некоторое удивление на худощавом лице Мизериса.

— Детали? Да на кой? Садимся, хватаем всех кого догоним, йеп, тех, кто сопротивляется, — валим, йеп, да. Слушай, Клаус, — ухмыльнулся он капитану инженерного дивизиона, похоже, совсем не склонного к юмору. – Я-то надеялся, этот пёс цепной, йеп, такой же тупой, как и наши болванчики.

— Мои возможности намного превосходят стандартных дронов, капитан. Обычно я выполняю индивидуальное задание, но иногда со мной бывает группа или напарник. Обычно это не мешает.

— Ндаа, у вашего брата, йеп, просто непомерное самомнение, да? Может мы тогда, йеп, вместе с майором тут посидим, покурим в стороночке? Пока ты один, йеп, не переметелишь всех вражин?

— Насчет курения — это вам решать. Я следую полученным от Его Тени указаниям.

В кажущейся простой и жизнерадостной улыбке Мизериса читалась скрытая агрессия. Почему-то он испытывал ко мне неприязнь. Линк шёл рядом, не обращая никакого внимания на, казалось, пустую болтовню своего товарища.

— Так вам предпочтительнее было бы захватить пленных, или убивать врагов Порядка на месте? — Решил уточнить я.

— У тебя, йеп, враги порядка за каждым кустом чтоль прячутся? — Вопросом на вопрос ответил капитан.

— Ты знаешь кто там? Нет? И мы не знаем… Может, йэп, эти церковники просто заблудились, от страха замарав портки, или какое деревце их придушило невзначай, йеп. И, конечно же, вызвали нас и цельного бессмертного убийцу, чтобы проверить это, йеп, да.

— На контрольной станции я видел много крови и следы жестокой драки, а не испражнения от страха. Не думаю, что местные деревья способны ворваться в подвал и устроить там бой.

— Я уже ничему не удивлюсь, — усмешка ни на мгновеие не исчезла с его лица, складывалось впечатление, что капитан не в себе…

Мы уже почти спустились к стене, когда мои спутники повернули на подъём к монастырю с внешней его стороны. Вскоре сквозь мрак и тени мне открылись очертания трёх ангаров, врытых в землю, над ними в нескольких метрах из скалы вырастали стены монашеской обители. Площадка была узкой, но длинной, вдоль стены здесь стояли несколько больших машин: четыре короткокрылых винтовых десантных флаера и массивные вытянутые грейдеры с тяжёлыми колёсами-гусеницами. Были агрегаты и поменьше. Вокруг флаеров сейчас группировалось множество фигурок с красными индикаторами на головах, которые последовательно исчезали внутри машин. Несколько младших офицеров распоряжалось погрузкой.

— Высоты боишься? Не боись, йеп. Полетим низко! — Хлопнул меня по плечу Мизерис, направившись к своему помощнику.

— Не боюсь, — ответил я. — Мне приходилось летать и раньше.

Тут же ожидали команды на взлёт и несколько дронов-разведчиков. Флаер, на котором должен был лететь Мизерис, был уже почти полон, в пассажирском отделении в два ряда выстроилось не менее двух десятков дронов, оставив посередине проход до кабины пилота. Я прошел в кабину следом за Мизерисом, сел в кресло второго пилота.

— Йэп, ты что умеешь управлять этой фиговиной? — Поднял бровь капитан.

— Да, моя память содержит навыки управления этим типом аппаратов.

— Рад за тебя, но поведёт он, — ухмыльнулся он, кивнув на своего помощника в чине штабс-сержанта.

Я послушно перебрался в кресло за его спиной. Пришлось просидеть около получаса, пока по связи не получили отмашку от Гетцона. Мизерис прохаживался по салону, придирчиво оглядывая подчинённые ему железки, время от времени выдавая нелестные сравнения между дронами и божественными убийцами, как правило, не в пользу последних. Сержант был сосредоточен, по всему он воспринимал задание куда серьёзнее своего начальника. Я тоже молчал, наблюдая за действиями сержанта и сверяя их со знаниями, сохранёнными в моей памяти.

Наконец, все флаеры синхронно оторвались от земли. Поднявшись над стеной, машины качнулись вперёд и начали набирать скорость. Крайний правый был впереди, тот, что слева, держался позади.

Над горизонтом появились первые признаки зари. Похоже, всё было расчитано на то, чтобы начать с рассветом. Полёт длился всего несколько минут, за которые мы обогнули озеро по дуге с севера.

Флаеры аккуратно скользили всего в паре-тройке метров над верхушками деревьев, из-за этого шум больших винтов не разносился на такое расстояние, как мог бы, позволяя расчитывать на некоторую внезапность. Глядя в боковое окошко возле своего сидения, я почти не увидел так называемого озера, лишь на минуту узкая полоса чёрной как смоль воды, отражающей звёзды и ночное небо, промелькнула где-то внизу. Мои спутники не говорили, даже капитан не пытался острить.

Наш флаер снизил скорость первым, остальные продолжили полёт. Садиться здесь было просто негде: под нами простирались сплошные непроходимые джунгли.

— К высадке товсь! — Будто специально мне на ухо прокричал капитан, прежде чем развернуться и исчезнуть в салоне. Я отстегнул ремни и последовал за ним. Десантный люк был открыт, дроны поочерёдно, с небольшим интервалом, цеплялись за канаты и пропадали внизу. Мизерис контролировал их с помощью планшета. Когда осталось только двое дронов, он бросил:

— Теперь мы! — После чего зацепил свой карабин за верёвку и сиганул вниз. — Йе-э-э-а-ап!

Не задерживаясь, я подошел к краю люка и мгновенно оценив проплывающие снизу верхушки деревьев, прыгнул, ни за что не цепляясь. Несколько веток хрустнули подо мной, ломаясь, спружинили лианы и вскоре я соскользнул на разбухшую мокрую землю. Свет слабо разгоравшейся зари, которую мы видели сверху, сюда не проникал. Почти в кромешной темноте я слышал, как где-то в стороне сквернословит Мизерис, а еще дальше доносилась поступь приближающихся дронов.

Капитан, настигнув меня, жестом велел следовать за собой. За короткое время весь отряд подтянулся и медленно двинулся на юго-запад. Дроны выстроились цепью, в тридцати шагах позади с группой из четырёх «резервных» машин двигался Мизерис. Судя по всему капитан, хоть и испытывал ко мне некую свойственную живым неприязнь, все же считал необходимым поберечь меня в резерве. Чтобы не нарушать тишину лишний раз, я жестом показал, что пойду вперед.

— Не дальше других болванов, — прошипел Мизерис, не хватало ещё чтобы кто-то раньше времени раскрыл их местоположение.

Я кивнул и вскоре поравнялся с передовыми дронами, не без затруднений преодолевающих местную поросль. Они были не очень-то приспособлены к таким условиям боя, от того общее продвижение отряда было медленным.

— Двести пятьдесять, ятих, метров до цели, — оповестил меня капитан. Когда расстояние сократилось до ста пятидесяти, он остановил дронов:

— Ждём сигнала.

Мы стояли на склоне, перед нами лежал спуск в низину. Впереди не было видно ничего даже отдалённо напоминающего творение рук человеческих, только джунгли. Почва под ногами была мокрой, небо начинало светлеть, поднимался туман. Я внимательно смотрел вниз, но туманная дымка и утренняя полутьма в низине не позволяли разглядеть хоть что-то как следует. Мизерис стоял слишком далеко, чтобы можно было разобрать, о чём он переговаривается с товарищами. Очевидно, мы ждали какого-то сигнала к наступлению на неведомого противника. Дроны слева и справа от меня бесстрасно глядели в тех же направлениях, что и я, по-видимому с тем же успехом не находя ничего пригодного для рапорта. Небо уже на три четверти окрасилось бело-голубым, лишь в противоположной восходу звезды части небосклона сохранялась темнота. Утро входило в свою законную силу. Дронов не волновало, сколько им ожидать — пусть даже приказ отдадут через год или сотню лет — они будут стоять, не шелохнувшись. Важен приказ… Способен ли божественный убийца на столь долгое бессмысленное, но полностью осознанное в отличие от криосна, ожидание? В принципе, мёртвым нетерпение не свойственно, если бы протокровь в этом вопросе не играла роли…

Вскоре послушался нарастающий гул двигателей. Над нами прямо к местонахождению вероятного противника пролетело несколько флаеров. Через считанные секунды послышался ни с чем не сравнимый звук энергитических импульсов крупнокалиберных пушек. Следом дроны привели свои блэк-пэки в боевое положение и бросились вперёд. Мизерис позади выкрикнул приказ скорее исключительно для меня, так как больше никто здесь не нуждался в словах.

На сей раз дроны даже не пытались преодолеть злосчастные кусты, переплетения ветвей, корней, лиан. Они прорезали себе путь, расщепляя в ничто все живые препятствия. Я бежал впереди, иногда цепляясь скорпионом за ветки деревьев и пронося себя над особо спутанными зарослями, и вскоре обогнав дронов, которым приходилось тратить время на выстрелы.

Мы преодолели уже порядочное расстояние, но по прежнему не было ни намёка на присутствие человека. В низине было сумрачнее, а почва под ногами превращалась в грязь, однако дроны, по крайней мере ближайшие ко мне, продолжали выдерживать строй. Наконец, мы вышли на открытую широкую поляну…

Впрочем, сложно было назвать поляной место, где всего пару минут назад была расплавлена широкая полоса леса. Флаеры нанесли свой единственный удар в этом месте. Зелёное стало тёмно-бурым и смешалось с грязью.

У противоположного края этой выжженной поляны ландшафт менялся. По-видимому, перед нами находились развалины какого-то сооружения, но ни одного человека по-прежнему видно не было.

Дроны двигались без остановки, капитан, вышедший следом за нами, намеренно сбавил темп. Кроме того, на этом промежутке стало очевидно, что слева не хватает двух дронов, остальные потери не замечали.

Я моментально метнулся влево и снова исчез за буйными зарослями недалеко от проложенной дронами тропы. Кажется, Мизерис, заметив мой обратный маневр, вдогонку крикнул какое-то ругательство. Наступление он не останавливал.

Насколько мог, я прислушивался, — в здешней тишине малейший шорох мог выдать присутствие противника. Вскоре ближайшую тишину нарушило странное хлюпанье. Расстояние в том направлении было преодолено быстро. Спиной ко мне стоял дрон, пока я не мог рассмотреть, чем он занят. Оружие висело на поясе, он держал в руках что-то, ударяя им по земле, что и являлось источником звука. Это совсем не походитло на «боевое действие». Подойдя ближе, и разведя в стороны ветви зелени, чтобы лучше видеть, в чем дело: его менее удачливый товарищ заехал в трясину и сейчас утопал по грудь в мутной жиже, одной рукой держа над головой блэк-пэк, а другой пытаясь дотянуться до ветки, которой дрон-«спасатель» пытался его зацепить. Сам «спасатель»  осторожно пробирался к «утопленнику», явно не собираясь угождать в ту же ловушку. Оба взглянули на меня и без всякой заинтересованности продолжили своё дело. Не знаю, что бы каждый из них предпринял, выйди к ним в этот момент неприятель.

И хотя спасение имущества Его Тени не было моей первостепенной задачей, но сейчас это не требовало больших затрат времени и сил. Уперевшись ногами в толстый надежный корень, и ухватившись за ствол дерева, я подцепил скобой тонущего дрона за защитную пластину пониже головы, и потянул. «Спасатель», увидев, что его участие более не требуется, затопал прочь догонять авангард, пуская энергоразряды в растительность перед собой.

Вытянув неудачника на более менее надежное место, я указал ему направление и приказал: «Бегом!» Тот без всяких благодарностей запустил самодиагностику прежде чем последовать указанию, с него лилась вода и сползала вязкая грязь. Дожидаться его не было смысла, через пару минут он самостоятельно вернётся к выполнению ранее поставленных задач. Я бросился догонять передовой отряд, в отличие от неуклюжих дронов, мне сделать это было легче. Кроме того, шум ломаемой и испепеляемой растительности служил хорошим ориентиром.

Вновь объявившись на свежевыбомбленной поляне, я обнаружил, что отряд продвинулся дальше вглубь едва просматриваемых развалин. А вот над головой вновь объявились наши птички, теперь они плавно опускались прямо в центре  освобождённых от растительности пространств. Наш флаер — здесь, а других групп — дальше к югу.

Отряд Мизериса занял продолговатый полуразвалившийся двухэтажный бетонный короб, заросший мхами и мелкотравьем. Дальше дроны не двигались, стрельбы никто не вёл. Капитан стоял, уткнувшись в планшет, посередине помещения первого этажа, явно служившего бытовым целям здешних жителей. На верёвках, натянутых от одной до другой стены, было развешено какое-то тряпьё, в центре слабо тлели угли догоревшего костра, был разбросан прочий скарб. Не было похоже, что дроны кого-то поймали, скорее всего кто бы здесь ни находился, он успел убежать куда-то дальше несколькими минутами ранее.

Окинув помещение беглым взглядом, я заметил другой выход и побежал туда. Там перед проломом в стене технического коридора стоял дрон, просматривая подходы к соседнему зданию. Я быстро шел по коридору, заглядывая в боковые комнаты и чутко прислушиваясь. Установившуюся тишину уже не нарушал гул винтов флаера, лишь где-то с юга до сюда доходили отголоски продвижения второй группы. В другом захламлённом зале, где крыша и пол второго этажа были частью обрушены, были созданы прекрасные условия для наслаждения утренним бризом. Более в этом ветхом сооружении ничего не было.

Соседнее здание, отстоящее от занятого нами метров на двадцать, виднелось за жиденьким рядком молодой поросли. Оно поднималось на два или три этажа над землёй и упиралось в невысокую массивную стену, исчезающую в густых зарослях. С этой стороны не было провалов окон, трещины в пожелтевших стенах ещё не углубились настолько, чтобы образовались «новые входы». Никакого движения по всей области видимости. Южнее стояла лишь пара несущих стен от развалившегося дома, которые вместе с зарослями мешали увидеть, что происходило на участке второй группы.

Я спрыгнул на землю, и побежал в обход соседнего здания, чтобы найти окна или достаточно широкую брешь в стене, чтобы можно было пролезть внутрь.
— Куда, йэп, назад! — Послышалась команда из-за спины.
— Выполняю свою задачу! — Ответил я и побежал дальше, не обращая внимания на дальнейшие гневные выкрики Мизериса, затихавшие вдали.

Наверное, если бы я мог, я бы недоумевал — зачем было устраивать такую шумную и неуклюжую операцию, спугнув, очевидно, плохо вооружённого, но чуткого и осторожного противника, который, кроме того,чувствует себя в здешних лесах гораздо увереннее, чем боевые части Порядка. Шум флаеров, топот дронов-десантников вынудил обитателей здешних развалин сорваться с насиженного места, тем самым перечеркнув собранные разведкой сведения.

Никаких средств связи мне не выдали, но меня это не волновало. Двигаясь вдоль бетонного сооружения я оставил позади руины разрушенного дома. За очередным полукруглым контрфорсом оказался завалом из кусков стены и арматуры. Угол этого блока обвалился, похоже, уже очень давно. Здесь можно было бы попытаться пролезть — после обрушения образовались лазы, но выглядели они ненадёжно. Из-за этой насыпи уже отчётливо доносились звуки противостояния — крики людей и стрельба дронов.

Обогнув это нехитрое препятствие, я увидел ветхие навесы, завалы старого промышленного мусора и машин. Между блоками я заметил движение: через молодую поросль неопознанные люди бежали внутрь, за ними цепью следовали дроны, однако трудно было разглядеть всё.

Убегающих было не так много, когда кого-то из них настигал разряд, они падали без чувств в густую траву. Высоко надо мной к месту действа пролетел разведчик, отслеживающий все перемещения.

Не обнаруживая себя, я начал присматриваться, куда пытаются скрыться эти люди. В стене противоположного блока виднелись очертания крыльца под козырьком, в смежной стене центрального блока располагались въезды для тяжёлых машин, один и них был приоткрыт наполовину.

Несколько человек точно скрылось через парадный вход, у въездов в это же время движения не наблюдалось. Расстояния до обоих было примерно одинаковым, что-то около двухста метров. Такими темпами цепь дронов захлопнет ловушку в следующие пару минут. Движущихся целей снаружи практически не оставалось, и было очевидно, что дроны вскоре успешно закончат свою работу. Меня пока никто не заметил. А если разведчик был настроен на инфракрасный диапазон, то я был невидим и для него. Я спрыгнул вниз, и, избегая даже прикасаться к веткам кустов, пригнувшись побежал к открытому въезду.

Даже если кто-то и наблюдал за расправой дронов над кучкой оборванцев, вряд ли они могли заметить мое приближение до тех пор, пока черная тень не метнулась к приоткрытой створке ворот. Внутри было темно. Это был просторный замусоренный бокс для промышленного транспорта. Здесь стояли старые грузовые тележки, ржавые бочки, штабелями лежали трубы различного диаметра. Позади совсем близко уже топали по разбитому асфальту дроны.

Отсюда было несколько путей: двери под уже ничего не значащими табличками были частью заставлены тяжёлым хламом, частью — доступны для попыток опробовать их открыть, был ещё тёмный провал, через который когда-то двигались грузовые платформы. В узкой полоске света от восходящего солнца, пробивавшейся сквозь приоткрытые ворота, можно было увидеть, что это помещение давно не использовалось — сложно было представить чтобы среди этого мусора можно было что-то делать. Попробовав ближайшую дверь на площадке, поддавшуюся с тугим скрипом, я открыл небольшое помещенице, с противоположной стены которого была аналогичная дверь, ведущая в соседний бокс, закрытый снаружи. Другая дверь не открылавась вовсе — что-то тяжёлое с той стороны навалилось на неё. Кроме проезда вовнутрь оставалась ещё дверь с магнитным замком, через запыленное окошко которой ничего нельзя было различить, хотя на табличке рядом был изображён символ ступеней. На всякий случай я дернул дверь — ведь обесточенные магнитные замки становятся бесполезными. Передо мной открылась лестничная площадка с двумя пролетами, но ни вверху, ни внизу не было видно и намёка на свет. На стене висела табличка обозначавшая, скорее всего, этаж, на котором я находился, однако разобрать что-то на ней в такой тьме было невозможно. Вспомнив, что никаких надземных переходов я не видел, я решил спуститься вниз — вдруг они пользуются подземными ходами, которых должно быть достаточно в крупных городах. Наверняка, здесь существовала и сеть подземных коммуникаций, и траспорт.

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 4.2 Часть 4.4 Вперёд