Часть 3.4 Мертвые не участвуют в интригах

Вернуться к оглавлению

Кайро Египетская - "На службе Порядка"

Кайро Египетская — «На службе Порядка»

Покинув гаражное помещение, человечек более не проронил ни слова. В безмолвии убийца прошёл через спящие кабинеты, коридоры и прочие пространства необъятной цитадели Порядка, прежде чем оказаться перед уже знакомой дверью начальницы Центра борьбы с ересью. Хауз за рабочим столом не оказалось, офицер препроводил Кая в смежное помещение, оказавшееся переговорной. По всему было видно, что она только что оторвалась от какого-то напряжённого разговора, еще больше озлобившись за несколько прошедших часов.
— Ты… — Начала она непринуждённую беседу на высоких тонах с нескольких крепких словосочетаний, которые любому живому и даже некоторым мертвецам показались бы очень обидными, — …Как можно было меньше чем за сутки облажаться в стольких местах одновременно?
— Это ваша служба облажалась, мэм, — спокойно ответил я. — Вместо того, чтобы предоставить конкретную информацию о местонахождении объекта…
— Наша служба? Наша служба?! — Перебила она его. — Да ты, могильный червь, представляешь себе хоть десятую долю всего того масштаба проводимых нами операций? Задействованных лиц в агентурных сетях?
— К вашему сведению, мертвые не имеют воображения.
— Начинаю подозревать, что и мозгов они не имеют… Может, надо было Норама на блюдечке с голубой каёмочкой тебе преподнести, чтобы уж наверняка? Как будто «моя служба» так жаждала вмешателства сторонних убийц Его Тени…
— Для этого о вам понадобилось бы очень большое блюдечко.
Тут Хауз немного помедлила, поймав себя на мысли, что Кай лукавит, так как произнести такое не обладая хоть каким-то «воображением» невозможно.
— Мне необходима другая машина.
— Тебе необходима другая мишень. Что-нибудь попроще. Какой-нибудь грязный бандит или жалкий ересиарх уровня местного святоши…
— Я преследую указанную мне мишень. И вы либо содействуете, либо я все делаю сам, преодолевая на своем пути все преграды, кем или чем бы они ни были.
После этих слов в переговорную хозяйской походкой спокойно вошёл престарелый мужчина в тёмно-фиолетовой сутане. Он выглядел слегка заспанным, учитывая поздний час, но тем не менее выглядел собранным и очень аккуратно одетым. Не обращая внимания на полковника, он подошёл к переговорному столу, оперевшись на него ладонями. На пальцах левой руки сверкнули два перстня. Он с любопытством ребёнка глядел на божественного убийцу.
— Ваше святейшество удостоили нас своим визитом? — Не без злобы произнесла полковник, склонившись в официальном полупоклоне.
— Да, — словно поперхнувшись только и ответил он ей, также отвечая официальным приветственным жестом. Наконец, вдоволь отмолчавшись, чем ещё больше обозлил Хауз, он продолжил:
— Так что, собственно, случилось? Зачем подняли в такую рань?
Вместо ответа полковник взяла пульт и включила центральный монитор. Вещание вёл один из местных телеканалов, шёл очередной экстренный выпуск новостей. С воздуха показывались разные ракурсы небоскрёба «Глубокого погружения», репортёр рассказывал что-то о попытке захвате заложников террористами. Потом были кадры начала погони со стрельбой и под конец сообщалось, что органы безопасности Порядка уже схватили и ведут допрос предполагаемых злоумышленников. Когда речь пошла о погибших, Хауз выключила монитор.
— Понятно. Хотите сказать?.. — Священник мотнул головой в сторону Кая.
— Я хочу сказать, что от него больше проблем, чем пользы. Следует немедленно отослать предложение Его Тени об отзыве…
— Стоп-стоп-стоп, — остановил он её жестами и сразу обратился к Каю, выражая искреннюю заинтересованность. — Что-нибудь удалось узнать?
— Да, — ответил я.
— И… — Протянул священник, ожидая подробностей.
— Я не обязан давать объяснения вам. Я не знаю, кто вы.
— Что ж, сын мой, действительно… Позволь представиться. Епископ таманианский Эйнц Зюдов. Это по моему настоянию ты был направлен сюда для поиска святотатца.
— Ваше святейшество, информация, формация, полученная мою от Управления скудна и отрывочна. Основываясь на ней, мне удалось выяснить, что в число относительно близких соратников Вергилия Норама входит дама по имени Вивиен Грайз, — при упоминании этого имени Хауз довольно хмыкнула:
— И это всё? — Воскликнула Хауз. — Вот это вот то, из-за чего вся шумиха была? Грайз? Серьёзно? С чего ты вообще это взял? Семья Грайз считается крайне лояльной Божественному Порядку и власти Лиги. Вивьен является одной из совладельцев медиахолдинга МКМ. Да, она несколько раз освещала события связаные с ересями и даже брала интервью у самого Вергилия, но всё это было в рамках кампании, направленной против него же самого… Да, эта стерва ни под каким предлогом не выдаёт нам ключевые детали, обстоятельства и имена… Ссылаясь на деловую репутацию. Но от неё всегда поступали верные сигналы, когда дело не касалось работы…
— Сейчас я отправлюсь туда, где можно ее найти. Даже если она является вашим осведомителем — мне все равно.
— Вы слышали этого остолопа? — Указала полковник на Кая, обращаясь к епископу. — Он совершенно неконтролируем…
На столе зажглась лампочка входящего соединения, Хауз подняла трубку и через несколько секунд, ничего не сказав, положила.
— Подожди, Кай, — Зюдов, подойдя вплотную, примирительно положил руку ему на грудь, как будто знал, что на Кластере этот жест по отношению к Божественным Убийцам используется в значении «остановись и слушай меня». Я поднял на него взгляд.
— Семейство Грайз очень богато и влиятельно в этом мире. Нельзя так просто вломиться к кому-нибудь из них, ожидая при этом понимания и снисхождения. Сейчас мы не можем позволить себе иметь таких врагов. Не здесь, не сейчас. Наши военные сейчас очень нуждаются в поставках с Тамании, — следующие слова он произносил, вкладывая в них сакральный смысл. — Мы ведём священную войну со злом не только в наших сердцах и умах. Ты, как никто другой, должен это понимать.

— Мертвые не занимаются политикой, ваше святейшество. Но я в состоянии понять, о чем вы говорите. Тем не менее, я действую по указанию Его Божественной Тени, и отменить его может только Он сам. Я не могу остановиться по приказу полковника Хауз или даже вашему. Я буду выполнять задание до конца, либо пока Его Тень не отзовет меня. Так что мне придется и дальше действовать в условиях недостаточной осведомленности. Семья Грайз не входит в число моих целей, и если бы у меня были сведения о возможном местонахождении Норама, я бы миновал Вивьен. Если вы хотите для них неприкосновенности, свяжитесь с ними.
— Боюсь, сейчас уже очень поздно… или ещё слишком рано звонить ей, — примирительно заговорил епископ, подозревая, что если они сейчас необдуманно попытаются что-то предпринять, то хорошего расположения от госпожи Грайз ожидать не придётся.
— Мы уже пытались говорить с ней на эту тему, — вклинилась Хауз. — Это ничего не дало… Всегда говорит, что они забирают всё, что может помочь отследить её местоположение, завязывают глаза и всё такое прочее, чем она мотивирует свою неосведомлённость. Не выдаёт своих контактов, прикрываясь «этикой».
— Тогда на сей раз нужно будет взвешивать каждое слово. Мы не можем насильничать над наиболее благочестивыми и влиятельными мирянами этой планеты… Дождёмся утра, Кай.
Я кивнул. После этого епископ махнул полковнику и окончил «совещание», скрывшись за дверью, в которую несколькими минутами ранее вошёл. Я повернулся к Хауз:
— До утра еще несколько циклов. Я хочу воспользоваться информационным терминалом. С вашего позволения, полковник.
Та в ответ отмахнулась, что лишь бы не отсвечивал перед ней до утреннего гимнопения. Уже знакомый приземистый офицерик сопроводил меня до уже знакомого конференс-зала. Я пододвинул к себе планшет информационного терминала, на котором прежде работал Шенк, и полез в базу данных службы. Вскоре у меня был адрес студии Грайз и ее домашний адрес. Также я вбирал в себя информацию о холдинге МКМ, просмотрел перечень передач, посвященных еретическим течениям, особое внимание уделив тем, где было заявлено участие самой Вивиен. Затем начал вызывать на экран недавние выпуски один за другим. Агрессивность, напористость и давление на оппонентов были привычной манерой проводимых ей интервью. Сама она казалась несгибаемым, уравновешенным и осмотрительным оратором. Найденный официальный выпуск её передачи с участием самого Вергилия был серьёзно отредактирован и обрезан. К счастью, в архиве службы имелась полная версия. Получасовое видео, датированное двумя годами назад, сильно контрастировало с остальными выпусками. Тридцатитрёхлетний Норам даже со старой записи излучал что-то давно, утраченное мёртвым сердцем убийцы. Брошенные копьями коварные вопросы Грайз ломались о его по-человечески простые ответы. Его филосовские рассуждения по ходу беседы временами, казалось, даже приводили в ступор самого непотопляемого журналиста. А уж эта Грайз умела эксплуатировать слово, как никто другой! Однако, просмотрев и проанализировав запись, я понял, что коварные и каверзные вопросы, задаваемые Вивиен, кажутся таковыми лишь на первый неискушенный взгляд. На самом деле, они, возможно, задавались с целью показать всю логичность и простоту учения Норама. «Имеющий уши да услышит, имеющий ум — да поймёт.» — Заканчивала свой выпуск госпожа Грайз.
В коридоре заиграла музыка с утренней, знамeнующaя начало нового дня. В застенках Порядка заструилась жизнь. Пересменка — ночные отправлялись домой, дневные возвращались на службу. Через какое-то время Кай начал догадываться, что его, похоже, приглашать назад не намерены.
Я оторвался от терминала, и направился в кабинет полковника, где происходил ночной разговор с ней и епископом. Из-за двери уже доносились приглушённые голоса.
— … Всё верно, госпожа Грайз, — звучал голос Хауз. — Но на сей раз дело куда серьёзнее.
— Волей Владыки в расследование вмешался божественный убийца, — невинно заметил голос епископа.
— И что это меняет? — Раздался знакомый по прослушанным выпускам голос журналистки с нотками цинизма.
Я распахнул дверь и вошел. Над столом, у которого сидели Хауз и Зюдов парил огромный видеоэкран, который показывал роскошный кабинет, отделанный чёрным деревом с позолотой. Вивьен в одном велюровом красном халате сидела в кресле раздражённая тем, что, видимо, её оторвали от своего утреннего распорядка. Взгляд её колючих темно-карих глаз остановился на одном месте — очевидно там, где на ее экране возник я.
— Это еще что за милашка? — Язвительно улыбнулась она, — Это им вы хотите напугать меня?
— По воле всемилостивой Тени прошли те времена, — полуобернувшись, быстро сориентировался епископ, — Когда убийцы выглядели полуразложившимися трупами…
— Вас сюда не приглашали, — более резко отреагировала Хауз на появление Кая, но я проигнорировал её.
— Вивиен Грайз, — тихо сказал я, — у меня не было намерения беспокоить вас, однако я настоял на беседе с вами. В случае вашего отказа от сотрудничества…
— Сядь, — властно, но торопливо перебил меня Епископ.

— Что «в случае моего отказа от сотрудничества»? — Хищно улыбнулась Грайз.
Пауза продлилась дольше положенного.
— Последствия могут быть непредсказуемыми, — наконец, дал епископ обтекаемый ответ, который скорее вызывал куда больше новых вопросов.
— Мне нужны сведения, как найти Норама. И только вмешательство Его Преосвященства заставило меня удержаться от того, чтобы не отправиться к вам этой ночью.
— В таком случае, он оказал вам услугу, так как этой ночью вы бы меня не застали. Какие-то идиоты совершили налёт на «Глубокое погружение»… Но вам-то об этом, известно лучше всего, — подмигнула она, обращаясь уже к полковнику, — Я надеюсь на какой-нибудь эксклюзив…
— Эксклюзив… — Задумался я, — Что ж. Я могу рассказать, как все было.
— А вы были там?..
— Одну секунду, пожалуйста, — перебила её Хауз, переключив на пульте тумблер, после чего передача прервалась, — Ты что себе позволяешь, кусок гниющего…
— Тише-тише, — Зюдов попытался осторожно разрядить обстановку, — Кай, где написано, что ты имеешь полномочия вступать в официальные контакты с прессой? Это прерогатива органов нашей пресс-службы и полномочных чиновников…
Действительно, подобных пунктов в его инструкциях, прочитанных на Кластере, не было.
— Ты сейчас чуть не развалил всю легенду, которую мы разработали после вчерашнего инцидента, — более спокойно, видимо утешившись мыслью, что епископ в кои то веки на её стороне, сказала Хауз.
— Я не думал вступать в официальные переговоры. Я бы просто рассказал, что там произошло. И потом — насчет контактов с прессой я вообще не получал инструкций.
— Просто рассказать прожжёному журналисту в тёплой милой беседе правду… Ты либо глуп, либо наивен, — сурово смотрела на него полковник, — Просто молчи и слушай… Или хотя бы просто не разглашай информацию, — она вновь повернула тумблер, и на экране вновь появилась Вивьен.
— Всё в порядке? — Уточнила она.
— Да, простое недопонимание… Кстати, только что сообщили, что один из подозреваемыз повесился в камере. Второй же скончался от полученных ран этой ночью, — холодно ответила полковник.
— Я могу сослаться на вас? — Уточнила журналистка, получив короткий кивок в ответ.
Затем я обратился к Хауз:
— Где лейтенант Шенк, полковник? Полагаю, его уже привели в порядок?
— Не сейчас, — отмахнулась она от вопроса Кая, словно от назойливой мухи.
Я повернулся к Епископу:
— Ваше преосвященство, полковник мне мешает, да падёт на неё милостивая Тень…
Моя левая рука плавно легла на спуск лезвия, я прицелился и… Зюдов перехватил руку, остановив опрометчивое намерение Кая:
— Я прошу тебя выйти, — вежливо, но настойчиво, сказал он Каю, глядя прямо в глаза, — Пожалуйста, подожди результата переговоров за дверью.
Я кивнул, и, к немалому удивлению Хауз, направился к двери. Выйдя в приемную, однако, далеко отходить не стал, и до меня долетали отдельные слова, обрывки фраз, произносимые в кабинете, но общего направления диалога уловить всё же не удавалось.

Спустя несколько минут, из переговорной вышла Хауз, коротким жестом приглашая убийцу внутрь, сама же она удалилась восвояси без всякого выражения на лице.
Войдя в кабинет, я застал только Епископа.
— Ещё немного и я бы разочаровался в задумке, — он сидел на том же месте, экран уже погас, — Конечно, нельзя было доводить до подобной крайности, но главное, что каких-никаких результатов мы всё-таки достигли, — совершенно неопределённо он что-то хотел донести. — Из хорошего: ты всё-таки произвёл нужное впечатление и мы разыграли всё должным образом. Из плохого… Об этом погодя. Главное — ты сможешь переговорить с ней наедине… И возможно даже она даст некоторую информацию… Естественно, при любом исходе она должна остаться целой и невредимой. Да, из плохого как раз то, что она согласилась на встречу при полной записи… То есть если ты что-то сделаешь или сам скажешь не то, то это будет задокументировано и может быть представлено против нас. Я надеюсь, ты понимаешь, какая это ответственность?
— Мертвые не несут ответственности, Ваше Преосвященство. Я постараюсь получить у нее как можно больше сведений. Если ваше условие состоит в том, чтобы сохранить её жизнь и… соблюсти неприкосновенность, я его выполню. И ещё — я бы хотел, чтобы снова вызвали лейтенанта Шенка.
— А кто это? — Поинтересовался епископ.
— Его приставили ко мне вчера. И он оказался полезным напарником. Только прыгнул неудачно в лифт, и, когда я привёз его сюда, он был без сознания.
— Постараюсь узнать, что с ним, — дал он свои заверения и, посмотрев на часы, добавил. — Встреча назначена на шесть вечернего цикла. Транспорт тебе предоставят, координаты будут занесены в навигатор… Одно из условий — ты должен прибыть к ней один, без сопровождения. И да, до тех пор крайне нежелательно, чтобы ты покидал Центр…
— Центр располагает средствами для помещения меня в криостаз? Мне крайне нерационально бездействовать целый день.
— Ммм, — задумался тот. — Оборудование, в котором тебя доставили, должны были монтировать где-то здесь… Стоит уточнить у дежурного. Но… — Как бы невзначай заметил Зюдов. — Возможно, тебя заинтересует небольшая сторонняя работа во благо Порядка? Уверен, она не займёт у такого профессионала много времени.
— Меня нельзя заинтересовать, Ваше Преосвященство. Я возьмусь за то, на что будет повеление Его Божественной Тени. Кроме того, вы только что приказали мне не покидать Центр до вечера.
— Я сказал «нежелательно покидать», а не «обязательно», — аккуратно поправил его епископ. — Кроме того, беспокоить Его Тень по пустякам может сделаться себе дороже, а между тем твоя помощь пришлась бы кстати местному приходу…
— Я выполняю данный мне приказ, Ваше Преосвященство. Если вы считаете, что предлагаемое вами будет способствовать скорейшему обнаружению места, где скрывается Норам, то я готов. Иначе — у меня не было указаний действовать по вашему повелению.
Зюдов выдержал паузу, вероятно что-то обдумав:
— Пожалуй, я не исключаю подобной вероятности, — глядя прямо в глаза Каю, произнёс он. — Если тебе это… подходит, то можно обсудить детали в моём кабинете.
— Для меня не имеет значения такое понятие, как «подходит». Расскажите, с чем связано предлагаемое вами задание. Кроме того, вы должны знать, что по возвращении на Кластер я обязан сделать подробный доклад Его Божественной Тени.
— О, безусловно, — пригласил он следовать убийцу за собой. Поднявшись почти на самый верх, они прошли через пустые коридоры и залы, увешанные стягами и полотнами с символикой Ордена. Остановились они в просторном, раза в три больше полковничьего, помещении, обставленном дорогой мебелью и в экзотическом убранстве. Двери затворились за ними сами собой, Зюдов остановился возле небольшого фонтанчика и, стоя спиной к Каю, принялся неспешно рассказывать.
— Дело вот в чём. Ко мне закрались сомнения в лояльности некоторых сановников… Тебе известно, что Орден ведёт паралельное расследование по Вергилию и… сказать по правде, оно продвигалось куда хуже, нежели расследование центра. У меня нет, и вряд ли я добуду вовремя хоть какие-то доказательства причастности этих лиц к сокрытию или просто сочувствию ереси… А без этого я в рамках закона не могу ничего предпринять, но я чую, что что-то с ними не чисто. Твоё же вмешательство в дело не вызовет никаких вопросов, ты прямо исполняешь волю Его Тени, с этим никто спорить не будет. Ты понимаешь, о чём я говорю?
— Нет, я не понимаю. Что конкретно вы хотели бы, чтобы я сделал?
Кай не увидел, как епископ при вздохе поднял взгляд к потолку, словно взывая к кому-то. Потом он молча проследовал к массивному письменному столу с причудливой резьбой и взял с него папку из чёрного пластика, которую передал убийце.
— Эти лица более не имеют ценности и даже несут вред делу Порядка на Тамании.

В папке Кай мог увидеть фотографии, краткие досье с пометками епископа и расписание некоторых местных церковных иерархов. Среди них был глава следственного корпуса архипресвитер Уоренн, трое каноников из совета Храма, церемониарий и епископский викарий Стамин. Судя по записям, все они сегодня были на своих рабочих местах в относительном уединении, кроме Стамина, проходящего лечение в храмовой больнице. Ликвидировать их до вечерней встречи божественному убийце похоже не составляло труда.
— Ваше преосвященство, у меня должны быть очень веские причины, чтобы поднять руку на духовное лицо Порядка.
— Насколько я помню, не так давно нежелание полковника помогать было для тебя достаточной причиной. А эти люди добились куда меньше неё в этом расследовании. И скорее всего, их бездействие более чем намеренно.
— Полковник Хауз — не духовное лицо и попыталась помешать мне. Вы желаете, чтобы я допросил ваших людей?
— Она делает своё дело. Они своего — не делают, — продолжал внушать эту простую мысль Каю епископ. — Их слова не принесут ничего полезного.
— В таком случае, мне они безразличны. Поместите меня в криостаз до того момента, когда мне надо будет отправляться на встречу с Грайз.
— Хорошо, — смиренно сказал он, вновь повернувшись к своему столу, и подняв трубку коммутатора потребовал дежурного офицера. В ходе их короткого разговора Кай уловил некоторое разочарование, а потом гнев, в голосе епископа и мог понять всё уже без слов, когда тот обернулся.
— К сожалению, криогроб ещё не подготовлен, — сообщил Зюдов, остывая от гнева, вызванного этим фактом. — Честно признаться, не знаю, чем ещё занять ваше время, — сказал он уже не без намёка. Папка по прежнему оставалась в руках Кая.
Я раскрыл папку и стал бегло пробегать глазами страицы. Часы с причудливой резьбой за спиной епископа отбивали окончание очередного цикла. Однако метериалы в папке содержали только то, что эти лица вели это же расследование деятельности Норама и успеха не добились. Также там были различные домыслы епископа, почему они его не добились. В основном — подозрения в сочувствии, халатности и прочее и прочее…
Я поднял глаза на Епископа:
— Ваше Преосвященство, должен вам сказать, что на основании одних только ваших догадок я не могу действовать. Не-мертвые божественные убийцы не принмают участия в интригах. Во всяком случае, таким образом.
Я опустил папку на край стола. Епископ некоторое время молчал, сверля меня взглядом.
— Полагаю, — нарушил тот молчание. — Ты не забудешь упомянуть в своём докладе Владыке о своём решении не утруждать себя заботой о благе Ордена. Я понимаю, видимо, отдых и мертвецу требуется… Я же со своей стороны, — казалось, с какой-то скрытой угрозой произнёс он. — Не примину сообщить об этом, дабы поскорее был направлен другой убийца.
Епископ уместился за своим столом, отложил папку подальше от Кая и включил свой терминал:
— Возможно, даже, — причмокнул он губой. — Если ты провозишься довольно долго, то он закончит и твоё задание… Всё. Свободен. — С этими словами он перенёс всё свой внимание на экран перед собой и более не обращал на Кая ни малейшего внимания.
— Как скажете, Ваше Преосвященство.
Я покинул покои Епископа. Дойдя до лифта и обратился к скучавшему за стойкой офицеру — где мне искать статс-лейтенанта Шенка. Тот попросил подождать и после некоторых манипуляций ответил:
— Странно. Учётные данные удалены из регистра сотрудников Центра.
— А сохранились ли в системе данные о полковнике Хауз?
— Эм, полагаю, она на своём месте… — Предположил дежурный, щёлкая по клавишам. — Ну, да, в своём кабинете.
Я направился в кабинет полковника. Она действительно была на своем месте и работала за терминалом. Адъютант в приемной попытался остановить меня, но вовремя благоразумно остановился. Полковник была не одна, когда я вошел. Двое офицеров стояли навытяжку перед её столом и, вероятно, о чём то докладывали, прежде чем их не прервали.
— Что на сей раз? — Небрежно бросила она вместо приветствия.
— Данные о лейтенанте Шенке пропали из базы данных. Где он сейчас?
— Он мёртв. Удовлетворены?
— У меня нет чувств. Однако, он был жив, когда я привез его сюда вчера вечером. И, насколько мне известно, уровень медицинской помощи, которым располагает Центр, более чем достаточен, чтобы сохранить его жизнь.
Полковник, не дожидаясь окончания его речи, вытащила из пачки бумаг небольшой файл и протянула его убийце:
— А теперь проваливайте отсюда. Здесь живые работают.
— Живые много врут, — спокойно ответил я, взяв файл. Хауз оставила это замечание без комментариев.
Кай переместился в переговорную, где его уже никто не беспокоил. В файле лежал краткий отчёт и медицинское заключение. Из написанного в них выходило, что статс-лейтенант поступил в реанимацию с двумя стрелянными ранами, закрытым переломом руки и переломами рёбер, вызвавших гемоторакс. Проведённые операции не смогли предотвратить наступившей жировой эмболии и вскоре пациент скончался на хирургическом столе. Через сорок минут после поступления.

Местное светило приближалось к линии горизонта, оно уже скрылось из виду за массивными башнями центральной части города. К назначенному времени серый аэрокар проскользил над зелёной лужайкой на вершине пригородного жилого комплекса. Здесь располагалось место встречи с Грайз. Остановившись в одном ряду с её спорткаром, из невзрачной служебной машины вышел божественный убийца. Перед ним предстал небольшой дворик огороженный по краю пропасти прозрачным забором. Каменистая дорожка вела через искусственный ручей к двухэтажной вилле, занимавшей немалое пространство на крыше.
В дверях Кая ожидал дрон-дворецкий, дорогая гуманоидная модель с подобранным человеческим голосом:
— Добрый вечер, сэр, — торжественно с нотками подобострастия, раскрыл он перед убийцей двери. — Госпожа уже ожидает вас. Следуйте за мной.
Он повёл его через прихожую и залу, через лестницу на второй этаж и остановился в шикарно обставленном кабинете. Именно отсюда сегодня утром Грайз снизошла до разговора с Центром. Самой хозяйки, впрочем, пока не наблюдалось.
— Могу я предложить вам какие-либо напитки? — Вежливо осведомился дрон.
— В этом нет необходимости, — ответил я.
Через минуту через противоположные двери в чёрном платье показалась Вивьен. Она окинула взглядом Кая с ног до головы, и присела в кресло у стола, предложив убийце сесть рядом против неё. На её миловидном личике читалась презрительная улыбка.
— Что ж, майн херц, вы, кажется, что-то порывались узнать?
— Да. И вы уже знаете, что. Однако, вам, вероятно, хочется, чтобы я повторил свой вопрос. Так вот — мне надо знать, где скрывается Вергилий Норам. Вы должны были догадаться, что рано или поздно вам этот вопрос зададут.
— Ну, если вопрос ставится так… У вас неверные сведения, боюсь, не могу вам помочь, — Вивьен взяла из портсигара на столе сигарету, и жестом предложила Каю.
Я отказался от сигареты, и продолжил:
— Я видел записи ваших передач, и не только те, что вышли в эфир, но и полные. Они имеются в Центре по борьбе с ересью. Видите ли, Вивьен — мертвые не умеют вести допросов. И мне все равно, ведется ли запись этой встречи. В ваших интересах рассказть мне то, что знаете, о месте пребывания Норама, и я уйду. Об этом просил Епископ.
Снисходительно улыбнувшись, она выпустила небольшое облачко дыма:
— Вам понравилось то, что вы видели?
— Мертвому не могут нравиться телепередачи. Я способен только воспринимать информацию.
— Очень жаль, — изящным жестом она поднесла сигарету к губам и затянула дым. — И каково это — быть мёртвым?
— Спокойно, — ответил я одним словом, — И я готов услышать ответ на свой вопрос.
— Забавно, но вопроса я так и не услышала, — девушка хищно следила за ним. — И я до сих пор не услышала даже вашего имени.
— Меня зовут Кай.
— Просто Кай?
— Я утратил память о своей прежней жизни, возможно, у меня была и фамилия. Но сейчас я ее не помню. Мне надо знать, каким образом вы попадали на личные встречи с Вергилием Норамом?
— В разное время по разному, — закинула она ногу на ногу. — Когда-то с завязанными глазами, когда по приглашению на какое-то фиктивное мероприятие… Об этом очень скучно и долго рассказывать.
— Я забыл, что значит скучно. Однако, долго можно и не рассказывать. Для меня имеют значение лишь те сведения, которые способны привести к нему. И хотя мертвого легко обмануть, не советую направлять меня по ложному пути, — я не мигая смотрел ей в глаза.
— Кай-кай-кай, — с лёгкой улыбкой покачала она головой. — И пяти минут не поговорили, как раздаются нотки угроз. Хотя… наверное, для того, чьё призвание — убивать, столь грубые манеры — это норма. Что ж, — она вновь выпустила дымное облачко. — Для начала я хотела бы услышать, что я получу взамен? — Воспользовавшись короткой паузой, Вивьен продолжила. — Вы ведь не думаете, что получите хоть что-то бесплатно. Информация — это товар, которым я торгую. И, возможно, — она подчеркнула это слово. — У меня, действительно, найдутся нужные для вашего дела сведения.
— Ваше вознаграждение можете обсуждать с Центром, мне никаких указаний на этот счет дано не было. И торговаться я тоже не умею. Однако, у меня вчера был напарник, который говорил, что с живыми надо… искать компромиссы. Так что можете тоже задавать мне вопросы. Мертвые не умеют врать. Хотя не знаю, нужна ли журналисту правда, а больше мне нечего вам предложить. вы отвечаете на мой вопрос — я отвечаю на ваш.
— Утром вы обмолвились, что знаете о произошедшем в комплексе «Погружения», — решила та без промедлений воспользоваться излишней откровенностью убийцы. — Что вы имели ввиду?
— Я там был.
— Я так понимаю, не для развлечений ради. Вы как-то связаны с произошедшими там убийствами?
— Непосредственно связан. Я располагал информацией, согласно которой вероятно было присутствие Вергилия Норама в этом клубе.
— Как интересно. И что же там произошло?
— Убитые пытались мне препятствовать. Я всегда поступаю так с теми, кто встает на моем пути.
— Надо же, а официально порядчики из Центра утверждали несколько другое…
— Да, когда я собирался убить полковника Хауз, — при этих словах журналистка сумела остаться невозмутимой. — Епископ Зюдов приказал мне покинуть комнату, сказав, что я чуть не развалил их легенду. При этом сведения, полученные мною из информационной базы Центра, недостаточны. Будучи в «Глубоком Погружении» я узнал о ваших встречах с Вергилием.
— Ах, вот оно что, — усмехнулась Грайз. — Приятно знать, что не только мне приходится из-за вас нарушать профессиональную этику.
— Журналисты нарушают её постоянно, как я успел заметить, — в ответ она лукаво прищурилась. — Я ищу Норама согласно приказу Его Божественной Тени, и остановить меня может только Его же приказ. Так что в ваших интересах, Вивьен Грайз, организовать такую встречу. Прямо сейчас.
— Ваш рассказ трогает до глубины души, — нагло соврала она в лицо Каю. — Но я всё-таки не в том положении, чтобы диктовать условия Вергилию или его приближённым… — Казалось было, что это уже означало отказ в помощи, но, затушив окурок в мраморной пепельнице, она поднялась со словами, — Хотя, возможно, вам повезло, — и поманила убийцу идти за собой в комнату, из которой ранее и появилась.

Это оказалась спальня не меньших масштабов и роскоши, чем эго её обитательницы. Кое-где были разбросаны платья и костюмы, а также открыты двери в гардероб. Вивьен остановилась возле прикраватного столика и взяла с него личный лэптоп. Держа его на весу, она обернулась, забила пароли и, продолжая делать что-то невидимое для Кая, как бы невзначай спросила:
— А почему Его Тени понадобилось посылать вас за Вергилием? Неужели его другие службы здесь оказались настолько несостоятельны?
— Не мне судить об состоятельности служб Порядка. Однако, как я успел заметить, Центр по борьбе с ересью Тамании погряз во внутренних интригах. Проводимая ими работа оказалась крайне неэффективна, что стало для меня серьезным препятствием и стоило жизни их сотруднику. Он оказался полезным напарником. Нет, я не жалею его. Я никого не жалею.
Говоря это, я обошел её, чтобы заглянуть на экран лаптопа. Показалось, что она что-то свернула, опередив его маневр, а Кай увидел содержимое почтового сервиса.
— Похоже, мне ничего не остаётся, кроме как поделиться тем, что известно мне… — С этими словами она раскрыла одно из писем. Это было рекламное воззвание небольшого благотворительного фонда защиты дикой природы Тамании. Таковые обычно автоматически помечались к удалению без прочтения.
— Не переживайте, — улыбнулась Грайз. — Сейчас всё будет.
Она перетащила письмо в программу-дешифратор и в окне обработки появилась следующая информация:

«Мисс В.Г. Довожу до вашего сведения, что через пять дней с получения этого послания Солнце планирует провести публичную проповедь для широкой аудитории, желательную для освещения в масс-медиа. Имея соответствующую репутацию, вы были избраны для этой цели. Будем рады, если вы примете приглашение. Условия обычные.
8 чс в.ц. Угол Остзей-19, СВ-3. Подземка. Вход: Крпс-1, кмнт-107. Прл: «Фиделио».
Соловей
PS. Просьбу о личном интервью вновь вынуждены отклонить.»

— Вот это и есть всё, чем я могу помочь, — улыбнулась она. — Право, не больно-то и хотелось соваться в эту клоаку, при том, что… Впрочем не важно.
Я заметил дату письма. Значит, встреча должна состояться уже через два дня.
Грайз закрыла и отложила в сторону лэптоп:
— И последнее, что я хотела бы узнать, — сказала она, придвинувшись вплотную, и, опустив руку, крепко ухватила убийцу в области паха.
Я ударил наотмашь, и сильно. Журналистка полетела на свое великолепное ложе, некрасиво раскинув ноги. Перед её лицом замерла скоба:
— Госпожа Грайз, трогать меня позволено лишь небольшому числу био-ученых и техников. Вы в круг этих лиц не входите. Ещё одна попытка, и я перережу вам сонную артерию быстрее, чем вы засунете руку туда, куда собирались.
— Нравится бить женщин, — журналистка моментально остервенела и, глядя на лезвие, медленно отползала, сминая шелковое покрывало. — Это всё, на что ты способен.
Из уголка ее рта стекала тонкая струйка крови. Легким движением я ухватил ее жвалами за тонкую шею.
— Вам понятно, что я сказал?
— Только попробуй ещё хоть пальцем меня тронуть, дегенерат, — в её голубых глазах сверкала ярость вперемешку со страхом. — Ты не человек и даже не мужчина. Убирайся прочь!
— Мне уже доводилось слышать куда более страшные и оскорбительные вещи. И мне безразлично ваше могущество и влиятельность. Так что следующее, — продолжил я, не опуская своего оружия, — Чем вы докажете, что показанное мне сообщение подлинное?
— Я сказала: пошёл вон! — В приступе слепого гнева метнула она в него первое, что попало под руку — лэптоп, который, по всей видимости, пришёл в негодность от удара и падения на пол.
По прежнему крепко держа её скобой за горло, я пошарил среди обломков лаптопа и вытащил блок памяти. Потом поднял взгляд на журналистку:
— Доказательства подлинности сообщения, мэм.
— Всё в порядке, госпожа? — Учтиво поинтересовался дрон-дворецкий, отреагировавший на шум. Он мгновенно проанализировал увиденное и поступил соответственно. — Опасность! Вызов полиции подтверждён. — В его алгоритмах поведения что-то переключилось, глазные мониторы окрасились красным, из механической руки выдвинулось электрооружие. — Не двигаться, преступное отродье!
Мне и не надо было особо двигаться. Сунув микрочип рядом с карточкой в причёску, я на секунду отпустил горло Вивиен и выстрелил в дворецкого, перерубив кабель, соединяющий его голову с полубиологическим телом. Парализованный киборг сполз по дверной притолоке, глаза его погасли, руки бессильно опустилась.
— Это оружие, — я кивнул в сторону дрона, — не нанесет мне вреда и даже не замедлит реакций. Так же как то, каким владеет ваша полиция. Это было ошибкой, мэм. Итак — доказательства подлинности вашей информации.
— Их нет, тупое ты ничтожество, — издевательски посмеялась журналистка. — Это же грёбаное подполье. Они тебе документы нотариально заверять будут? А теперь положи, что взял, и убирайся отсюда… Ты даже не представляешь, насколько крупный судебный иск только что заработал для своих хозяев!
— В таком случае вам придется судиться с Его Божественной Тенью, мэм. И объяснять Ему, как вы пытались посредством Божественного Убийцы удовлетворить собственное либидо. Вам следовало бы знать, мэм, что для сексуальных удовольствий существуют рабы любви, способные выполнить любую прихоть хозяина. У меня же другие задачи.

Я окинул взглядом комнату, и не найдя в ней более ничего полезного, переступил через затихшего дрона и метким броском получил по спине фарфоровым светильником, вдребезги разлетевшимся от удара. Это от Грайз было заместо прощания.
Выйдя за порог виллы, до Кай услышал близкий гул полицейских сирен. Не было ничего удивительного в столь молниеносной реакции органов правопорядка, ведь дело касалось безопасности очень важной персоны. Так или иначе, становилось очевидно, что улететь незамеченным на своей машине ему уже не удастся. Впрочем, этого и не надо, мертвые не стремятся произвести впечатление или наоборот быть скромными. Им все равно. Я сел в выданный мне Центром серый аэромобиль и указал навигатору направить его назад на базу. Машина послушно начала подниматься в воздух, и меня плавно вжало в кресло, когда она набирала скорость. Было ещё достаточно светло, а потому патрульные экипажи заметили это движение и уже на подлёте через громкоговорители приказали оставаться на месте.
Я взялся за управление и заложил крутой вираж над виллой, куда уже устремлялись две патрульные машины с включенными сиренами и мигалками. Я успел заметить на пороге Вивьен. Я опустил аэромобиль аккуратно по центру посадочной площадки и опустил тонированное боковое окно. Следом спереди и сзади него опустились полицеские машины. Офицеры, распахнули двери и крывшись за ними, направили оружие в сторону аэрокара Кая:
— Откройте дверь и медленно выходите из машины, — прогремел громкоговоритель. -Руки держать на виду!
— Зачем? — громко, чтобы они услышали, спросил я.
— Сэр, — тем же тоном прозвучала команда. — Немедленно покиньте ваше транспортное средство!
Из третьей приземлившейся машины также показалась пара офицеров, один из которых направился к хозяйке виллы. Другой полицейский под прикрытием товарища медленно приближался к водительской двери сзади.
Я наблюдал за ним в зеркало заднего вида.
— Господа полицеские, — спокойно опять обратился я к ним через приоткрытое окно, — никуда я выходить не буду. Эта машина принадлежит центру по борьбе с ересью, а я выполняю миссию по приказу Его Божественной Тени. Погибших в доме нет… во всяком случае — погибших от моей руки. Вам стоит связаться с ЦБЕ и побеседовать с хозяйкой. А я пока останусь тут.
Полицейский остановился за аэрокаром, ожидая другого приказа. Со своей позиции он мог без промаха расстрелять водителя в затылок. Некоторое время полицейские не отвечали, видимо, проверяя номера по базе данных. Из двух других приземлившихся транспортов, один из которых был перевозчиком штурмового полицейского отряда, высыпали вооружённые люди. Самый старший по званию из них вёл переговоры по рации.
Я пощелкал тумблером приемника моей машины — не способен ли он поймать полицейскую частоту. Похоже, что стоило озаботиться этим вопросом заранее, так как времени разобраться сейчас не хватало.
В направлении убийцы уже было направлено не менее двадцати орудий, включая тяжёлые пушки на полицейских машинах. Через пару минут после неизвестных для Кая проверок и переговоров последовала отмашка:
— Можете лететь!
Полицейский отошёл назад, но никто из рядовых особо не торопился убирать с прицела злополучный аэрокар.
Я включил двигатели и снова дал навигатору команду направить машину на базу ЦБЕ. Уже скопившаяся в воздухе полицейская техника и та, что успела приземлиться, ничего не предпринимала для преследования. Вскоре показались башни Нейман-сити, и без всяких препятствий Кай смог достигнуть и башни многофункционального центра Порядка. Выйдя на площадку и передав машину дежурному, я направился в уже знакомую мне переговорную полковника Хауз, которой на удивление не было на месте. Дверь в кабинет была заперта. По пути некоторые сотрудники Центра бросали косые взгляды, но никто не заговаривал с убийцей. Сейчас же в переговорной было пусто, похоже, что какое-то время он мог побыть здесь один.
Я достал блок памяти из лаптопа Грайз и подсоединил его к одному из терминалов.
Стоило мне попытаться активировать первый файл, из динамиков понеслась громкая бравурная музыка, замелькали рекламные кадры. В центре экрана появилось окно: программа требовала введение пароля. Очень похоже, что все данные были серьёзно защищены. Привлеченный шумом, в переговорную заглянул дежурный офицер:
— Что здесь происходит? — Чуть менее грозно, чем изначально хотел, спросил он, увидев божественного убийцу.
— Нужен пароль, — я кивнул на экран.
Музыка продолжала грохотать. Офицер подошел и убрал звук:
— Эмм… — Призадумался он. — Шифровальный отдел уже разошелся, ночь почти. Завтра можно вызвать их — они подберут ключ, если смогут. А пока отдохнул бы ты… или мёртвые не спят?
— Ты прав, офицер — не спят. Однако узнай, смонтировано ли оборудование, в котором я был доставлен на Таманию. Офицер кивнул и вернулся к своей конторке, а я спрятал блок памяти на прежнее место и пошел за ним. Покопавшись в своём терминале, он сообщил Каю, что место для криогроба выделено тремя этажами ниже, ближе к складской зоне. Он показал схему расположения на мониторе.
— Проводи меня туда, — сказал я.
— Хех, я б и рад, — замялся офицер, явно не прельщённый этой перспективой. — Но по уставу не положено мне покидать место дежурства.
Я кивнул, соглашаясь, и еще раз пробежал схему глазами, запоминая.
— А где Хауз? Или Епископ?
— Полковника нет в здании. Куда точно она отправилась, мне не известно. А его святейшество перед нами не отсчитывается, — пожал тот плечами в ответ.
— А с кем говорили полицеские, вызванные Вивиен Грайз на виллу?
— Эм, — выразил недоумение офицер. — Какие полицейские? Здесь не было полиции…
— Вы ни о чем не знаете, офицер.
— Значит, — помедлил, задумавшись он. — Мне и не положено этого знать, хех.
— Вы можете узнать, у себя ли Епископ Зюдов?
— Один момент! — Он включил коммутатор и понажимав на кнопки продолжил. — Служу его тени… Говорит ЦБЕ. Подскажите, у себя ли находится досточтимый епископ?.. Спасибо. — Положил он трубку, снова уставившись на Кая. — Да, он на месте.
Я снова кивнул, и направился в покои Епископа. Перед массивной дверью за похожей конторкой дремал привратник в фиолетовом балахоне. Я прошел мимо, даже не разбудив его, и вошел в знакомый кабинет Зюдова. Свет был притушен. Здесь его не было видно, однако под занавеской дверь в смежное помещение была приоткрыта, из зазора пробивался свет. Не долго думая, я открыл эту дверь и остановился на пороге относительно небольшого в сравнении с кабинетом помещения, уставленного вдоль стен в основном полками с книгами, была тут и удобная мебель и изысканно украшенная резьбой софа, на которой лежала отутюженная сутана с брюками. Отсюда также вели другие двери скрытые тяжёлыми занавесками, одна из которых была отдёрнута. Епископа и здесь видно не было. Я прошел дальше на какие-то невнятные звуки и заглянул за дверь под приоткрытой занавеской.

На сей раз это была светлая и чистая уборная комната его святейшества епископа Тамании. Здесь же и присутствовал означенный сановник, будучи полностью без одежды он вытирался широким полотенцем, за тихим шумом воды не заметив появления Кая за своей спиной.
— Ваше святейшество, — обратился я к нему.
— Ох ты ж мать моя женщина! — Не на шутку перепугался Зюдов, резко обернувшись к непрошенному гостю, выронив полотенце. Через несколько секунд, впрочем, сумел прийти в себя и прикрыть наготу.
Не обращая внимания на его манипуляции, я продолжил:
— Я должен вам сказать насчет Грайз. Я не убил её только по вашей просьбе.
— Что ты делаешь здесь? Тебя не учили стучать? — Возмутился он, перевязывая полотенце на поясе. Он был явно не в состоянии адекватно вести разговор.
— Не учили. Мне надо вам сказать, что Грайз не должна предупредить подполье.
— Милостивая тень, дай мне сил… — Проговорил епископ себе под нос, прежде чем попросить. — Выйди, пожалуйста, и подожди меня снаружи… В кабинете.
— Я уже все сказал. Но я подожду.
Я вышел в кабинет и остановился у знакомого декоративного фонтанчика. Подставил палец по тонкую струю воды и долго наблюдал, как с моей руки скатываются прозрачные капли. Появившись из задней комнаты, посвежевший служитель Ордена вновь теперь уже спокойно выслушал краткие слова убийцы относительно произошедшего.
— Слава Тени, что ты не встретил Хауз. Она должна быть в ярости… Что до Грайз, — рассудил он. — Я немедленно попрошу установить наблюдение. Аккуратно… А что конкретно тебе удалось узнать? — Спросил он, присаживаясь за своё рабочее место.
Я рассказал о планирующейся встрече в подземке и достал карточку памяти из лаптопа журналистки и передал епископу:
— Вот, закрыто на пароль. Надо прочитать. Отдайте завтра специалистам по шифрованию.
— Святые тенюшки! — Не обрадовался он последней реплике убийцы. — Грайз в курсе, что ты это у неё одолжил?
— Этим компьютером она в меня швырнула, когда я отказал ей в интиме. Так что в курсе.
Часть слов епископ намеренно пропустил мимо ушей, и потому ответил:
— Я, конечно, со своей стороны сделаю всё что… — Что-то в этот момент сверкнуло в его глазах и он сбился с первоначальной мысли. — Хмм, дело в том, что Грайз скорее всего засудит наше управление и потребует вернуть её собственность, что безусловно в её силах, уж поверь, Кай…
— Снимите копию, а сам блок отдайте хоть завтра.
— Можно попробовать, — он повертел в своих руках блок. — Очень может быть, что мисс Грайз умеет защитить свою информацию и перепись скорее спутает все карты… Однако я могу (естественно, в нарушение стандартных процедур) попридержать эту вещь до окончания расшифровки и только после этого вернуть её законной владелице…
— Как вам будет угодно. Я хотел бы только знать, есть ли там еще информация о подполье.
— Несомненно. А раз уж я так рискую, то… Услуга за услугу, Кай… — Словно по волшебству на столе перед ним оказалась чёрная папка. Убийце не пришлось гадать что в ней, её он уже видел сегодня утром.
— У вас появилось разрешение Его Тени на это? Ваше Преосвященство, если бы мне было приказано поступить в ваше распоряжение по прибытии на Таманию, я бы не колеблясь выполнил всё, что бы вы ни сказали. Иначе карающий меч Его Божественной Тени не положено перехватывать никому. Такую установку я получил на Кластере, когда был… пробуждён после операции.
— Я всё понимаю, но и ты меня пойми, — развёл Зюдов руками, откинувшись на спинку кресла. — Я ведь нарушу местное законодательство. Это риск для меня. Я не в коем случае не «перехватываю» тебя, Кай. Нет. Я даю тебе возможность. Прекрасную возможность проявить инициативу, показать Его Тени свою преданность делу, своё рвение уничтожать врагов где бы они ни были, куда бы ни проникали. Представится ли когда-нибудь ещё такой шанс? Кто знает? В любом случае никаких последствий для тебя не будет. Опять же я возьму всю ответственность на себя, — пристукнул он костяшками пальцев, облокотившись на стол. — В конце концов, ведь будет лучше доложить Его Тени о ликвидации хоть каких-то врагов, если кара минует Вергилия и в этот раз, верно?
Я задумчиво посмотрел на Епископа. Он напоминал мне что-то или кого-то, смутно, этот образ теплился на краю сознания, но никак не мог обрести отчётливость. Я медлил, вглядываясь в ухоженное лицо пожилого человека, и силясь понять, что же это всплыло из глубин моей памяти. Однако…
Я положил пальцы на спусковой механизм скобы:
— Ваше Преосвященство допускает, что Вергилия минует кара? У меня есть все основания полагать, что вы готовы этому поспособствовать, лишь бы я выполнил то, что угодно вам. Да падет на вас милостивая тень, Епископ Зюдов, — закончил я обычной в таких случаях фразой. Тихий свист лезвия и такой же тихий предсмертный хрип вряд ли были слышны привратнику.
Я еще раз открыл черную папку, выпавшую из рук епископа, и еще раз внимательно прочел и запомнил содержимое. Затем вернул папку на стол, взял принесенный с собой блок памяти и пошел вниз, где, как сказал мне дежурный, была смонтирована криокамера.

Когда ворота отворились, перед убийцей предстало тесноватое помещение, в котором наврядли бы уместилось холодильное оборудование для второго криогроба. В полутьме стояли готовые к работе новёхонькая криокамера с контролирующим терминалом. Здесь было очень тихо — прилегающие складские помещения, по крайней мере, в это время не пользовались большой популярностью у рабочих и служащих. Но было что-то тревожное в этой комнатке, один единственный вход-выход представлял собой толстые металлические ворота, в случае блокировки которых отсюда скорее всего было бы не выбраться.
И хотя в самом оборудовании не было ничего необычного, но в данной ситуации я не стал им пользоваться. Не было никакой уверенности в том, что ворота не превратят это помещение в западню, стоит мне лечь в криокамеру хотя бы на полцикла. Я поискал камеры наблюдения, но здесь их не было. Решив больше не задерживаться в этом помещении, я поднялся наверх.
Башня ЦБЕ уже впала в обычное ночное оцепенение: и без того тусклый свет совсем померк, сменившись дежурными огоньками у стоек, за которыми скучала ночная смена. Однако это впечатление было обманчивым, в застенках этого места жизнь, если её так можно назвать, никогда не останавливалась. Я старался идти как можно тише, и миновал несколько дежурных постов незамеченным.

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 3.3 Часть 3.5 Вперёд