Часть 3.3 Глубокое Погружение

Вернуться к оглавлению

«Глубокое погружение» располагалось в самом центре города. Не настолько огромная, как Центр Порядка, башня на фоне соседних выглядела даже приземистой. Посадочные площадки располагались на верхних этажах, очевидно, развлекательные павильоны находились ближе к земле и даже под ней. Башня была очень древней, о чём говорили архаичные барельефы и широкие колонны. Но, тем не менее, свеженаведённый лоск придавал зданию респектабельный вид. Концептуальные голограммы в ночном небе завлекали искушённую публику. Ночной центр города уже не походил на то, что виделось Каю днём, казалось, это был совершенно другой мир. Вокруг постоянно сновал различный транспорт: от презентабельных дорогих экипажей до обычных таксомоторов. Лейтенант выбрал местечко на площадке С, попутно заметив, что одет не совсем к месту. Если в ночлежке его простое добротное одеяние, туника и темный плащ, выглядело чуть ли не роскошно, то этой обстановке оно не очень соответствовало. Убийцу же вопрос одежды совсем не волновал.
Главный вход представлял собой обширную ротонду со множеством лифтовых площадок, где в случае чего пространства между колоннами могли закрываться выдвижными створами, отрезая здание от внешнего мира. Возле небольших киосков и справочных панелей собирались группами и поодиночке любители ночной жизни. Лифты сновали вниз и поднимались обратно, для наиболее обеспеченных клиентов лакеи пригоняли и отгоняли аэрокары прямо к порогам. Немного оглядевшись, и вдохнув ароматы дорогого парфюма, Йован Шенк поинтересовался, взглянув на спутника:
— Вот мы и здесь, — вдруг он заметил небольшой кусочек какой-то грязи, прилипший к локтю убийцы, видимо, где-то в ночлежке, и незаметно постарался убрать этот след, оглядевшись, не смотрит ли на них кто. После он столь же критически оглядел собственный наряд, но, к счастью, ничего предосудительного больше не заметил.
– Так, вроде нормально. Что будем делать?
Я нащупал в прическе карточку и направился к ближайшей лифтовой площадке, вокруг которой мерцали голубые и зеленые огоньки. Охранник придирчиво оглядел обоих и что-то сказал в миниатюрный микрофон, спрятаный в лацкане пиджака. На этом лифте пока никого не было, поэтому время поразмышлять о «глубине погружения» было. Шенк явно нервничал в несвойственной для него среде.
— Лучше поскорее уже куда-нибудь отправиться…
На лифтовом терминале значились скупые обозначения различных уровней и отверстие для платёжных карт.
— Что значат эти символы? — обратился я к Шенку.
Шенк вкратце объяснил, что есть несколько крупных секций, в каждой из которых предоставляются специализированные виды услуг. Так, например, был «клуб», один из крупнейших в городе. Музыка, танцы, выпивка, легальные и нелегальные наркотики. Ещё популярностью пользовались отдельные съёмные залы, в которых можно было делать всё, что угодно: от погружения в виртуальную реальность до проведения деловой презентации. Были зоны активного и пассивного отдыха, представляющие собой весь спектр релаксации от всевозможных спортивных игр до залов медитации. Отдельной строкой стояла секция «запретных» развлечений, из скупых пояснений лейтенанта, было ясно, что там наиболее взыскательная публика удовлетворяла свои самые изощрённые желания. Для сексуальных утех также была выделена отдельная зона.
Я достал карточку. Шенк с удивлением устравился на блестящий черный пластик со светящейся фиолетовой голограммой:
— Мастер-ключ! Дай посмотреть поближе?
— Нет, — ответил я, вставляя карточку в щель и активируя символ «Клуб». Платформа плавно двинулась вниз. Я спрятал карточку на прежнее место и замер, ожидая оконания спуска. Мы проплывали мимо рекламных голограмм и каких-то световых эффектов, способных уже здесь подействовать на состояние сознания посетителя. Звуковой фон оказался тоже своеобразен — в навязчивую бодрую мелодию оказались незаметно вплетены альфа- бета- и дельта- ритмы, периодически создававшие ощущение, словно лифтовая платформа раскачивается или стремительно несется по непредсказуемой траектории. Впрочем, мое сознание на подобные стимулы не реагировало, а вот лейтенант уже зачарованно пялился на плавающие вокруг образы и временами вцеплялся в мой рукав, когда ему казалось, что платформа совершает какие-то замысловатые эволюции.

Яркие вспышки холодных цветов метались в клубах искусственного дыма. В клетках под высокими потолками в такт музыке двигались танцовщицы. Через несколько этажей сложным изгибом проходил главный зал, забитый в основном возбуждённой молодёжью. Барные стойки и секции столиков располагались с краёв этого живого моря человеческих тел на различных ярусах. Над колышущейся толпой нависала платформа с музыкантами, которая двигалась наверх, когда требовалось менять исполнителей. На почти невидимых инженерных балконах работали свето- и звукотехники. На некоторых ярусах виднелись проходы, видимо, в отдельные комнаты для важных персон и уборные. Мерцающий полумрак вкупе с электронной музыкой создавали настроение нереального волшебства. За спинами Кая и Шенка лифтовая платформа с очередными праздными гуляками понеслась вверх.
— Что дальше? – Проорал лейтенант на ухо, пытаясь перекричать музыку – поблизости надрывался один из многочисленных динамиков.
— Дальше надо осмотреться, — ответил я и выстрелил вверх, чтобы зацепиться скобой за одну из многочисленных вспомогательных конструкций, теряющихся в тени под потолком. Этот прием я использовал еще во время испытаний на Кластере. Казалось, никто, кроме лейтенанта, и не обратил на этот манёвр внимания. В следующее мгновение я летел вверх, теняясь в полумраке.
Когда убийца поравнялся с одной из танцовщиц, та лишь подмигнула ему и продолжила замысловато двигаться, очевидно, посчитав это частью шоу. Вскоре Кай заметил, что Шенк затерялся в густой толпе, попытавшись проследить за ним.
Я смотрел сверху вниз на пёструю толпу, понимая, что здесь не самое подходящее место для философских диспутов. Понаблюдав некоторое время за толпой с высокой металлической перекладины, решил спуститься и обследовать приватные зоны и кабинеты. Я спрыгнул на платформу к музыкантам, проплывавшую как раз подо мной. Очевидно, этот коллектив уже закончил свое выступление. Только парень на ударных обратил внимание на незваного гостя, но у него был такой перевозбуждённый вид, что по-видимому принял Кая за галюцинацию.
На платформе мы поднялись в помещение над главным залом. Здесь царила суета: настраивалось акустическое оборудование, сновали музыканты в стильных костюмах и с инструментами, таскали разную бутафорию для шоу. Едва платформа остановилась, люди в туниках с логотипом заведения стали оперативно выпроваживать с неё одну группу и помогать готовиться для другой. До Кая, отошедшего в сторону, никому не было дела. Освещение здесь было ровное и яркое, не такое как внизу, хотя и не менее шумно. Из этого «закулисного» технического зала Кай мог пойти по коридору к грузовому лифту или в проход, ведущий в гримёрные помещения.
Я иду по проходу, открывая двери одну за другой. Это помещения, где участники шоу готовились к выступлению. Иногда мое появление сопровождает визг девиц, иногда — брань. Но мне все равно — я изучаю обстановку.
— Эй, приятель, — хлопнул его по плечу спортивного телосложения мужчина в униформе охраны клуба. — Ты что, потерялся? Может, помощь нужна?
— Да, — согласился я. — Помощь мне нужна. Мне надо найти человека по имени Вергилий Норам. Он бывал в этом клубе. Где именно и как часто он появляется?
Тот на секунду застыл в недоумении, прежде чем ответить:
— Уже что-то принял? Ты из какой группы, с кем здесь?
— Я ничего не принимаю и не работаю в группе. Со мной лейтенант Шенк, он остался в зале. Но это не имеет значения. Так тебе известно, где здесь бывает Норам? Или ты знаешь тех, кому это известно?
В таком шуме охранник пропустил большую часть мимо ушей, подозвав мимо пробегавшего паренька с планшетом. Тот по-видимому был одним из организаторов:
— Тут под кайфом потерялся, — крикнул охранник ему на ухо. — Лейта Шенк! Или Норам!
Паренёк быстренько промотал список и, что-то коротко шепнув бугаю, побежал дальше.
— Так, давай, выметайся отсюда, нарк! — Начал куда-то толкать Кая оханник. — Давай пока по-хорошему.
Я и сам понял, что здесь я вряд ли найду что-то. Перехватив руку охранника, я потребовал:
— Веди меня к своему главному.
— Чего? — Насупился тот, пытаясь вырвать руку, одновременно нанося хук слева в лицо обнаглевшего, как он думал, наркомана.
Я перехватил руку и отшвырнул охранника так, что он впечатался в стену. Следом просвистело лезвие, ухватив его за шею.
— Кто твой главный? — повторил я вопрос, чуть сжимая жвалы.
Заметив эту сцену, другой охранник крикнул что-то в свой микрофон и из зала стала подбегать охрана, артисты и рабочие шустро начали обходить место потасовки. Двое схватили Кая за руки, третий навалился со спины, обхватив шею. От них слышалась брань вперемешку с требованиями немедленно бросить оружие.
Я сжал жвалы до конца, и обезглавленное тело охранника сползло по стене. Кто-то рухнул в обморок. Я высвободил правую руку и подхватил скобу, которую тут же всадил другому охраннику в печень:
— Божественные убийцы не бросают оружие.
Того, что наваливался сзади, я перекинул через себя, и, увидев отрезанную голову его коллеги, он пустился наутёк. Последний сам отцепился и попытался улизнуть в сторону, но я не дал ему это сделать, и притянул к себе:
— Ты знаешь, кто такой Вергилий Норам?
— Что? Да-да! — Изумился пленник, будучи серьёзно напуганным произошедшим. В его наушнике уже вовсю вопили об инциденте, требовали немедленно вызвать полицию.

Я крепко держал охранника, не давая ему вывернуться:
— Тогда пошли. У меня есть информация, что Вергилий бывает в этом клубе. Частные залы, укромные комнаты… Шевелись!
— Что? — Пришёл в ещё большее недоумение охранник, не зная, что и сказать на это, но тем не менее толкаемый Каем пошёл в сторону служебных лестниц. Воспользовавшись темнотой одного из проходов, он незаметно дотронулся до своего наушника, чётко спросив у убийцы, — Что вам нужно? Зачем мы идём в приватную зону?
— Вергилий Норам. Я пришел, чтобы его убить, — спокойно ответил я, и снова поторопил охранника тычком в спину.
Услышав в общем эфире слова пленного, кто-то тут же начал раздавать распоряжения касательно частных комнат клуба. Между тем Кай со своим провожатым уже начали спуск по пустой лестнице.
Когда мы вышли на более освещённый участок, я разглядел у охранника в ухе небольшой прибор, очевидно, служащий для связи. Я протянул руку, и забрал эту штуку. Немного повертев миниматюрный наушник в пальцах, я сунул его в собственное ухо.
«С седьмой по двенадцатую гости уходят… — Слышалась разноголосица. — В пятой продолжают скандалить… Выводите силой… Второй сектор почти очищен, в 23-ей пока ещё остаются гости… Полиция уже в пути, будьте готовы встретить… Вас понял, снаружи пока всё спокойно… Как там лестница?.. Движение в двух пролётах надо мной. Ухожу… Попробуй блокировать двери… Нечем… Понял… В первом секторе остаются 3-яя и 13-ая… Заприте изнутри. Уже поздно. Очистить коридоры, выключаем освещение на этаже…»
Пленный кивнул на очередном этаже, что это здесь. За дверью разливалась приглушённая музыка, доносящаяся из глубин главной залы. Их встречал широкий коридор декоративно обставленный в красных и бордовых тонах. Диванчики и кресла, стеклянные столики располагались по сторонам, на коврах кое-где лежали опрокинутые бокалы, бутылки и разная мишура брошенная впопыхах. Можно было биться об заклад, что минуту назад отсюда спешно все ушли. На резных дверях вдоль коридора виднелись цифры комнат…
Я подошёл к ближайшей двери с цифрой «13». Она оказалась заперта. Держа одной рукой охранника, я отступил от двери, чтобы как следует ударить по ней ногой. Замок оказался крепким, но верхние петли не выдержали, и резная дверь перекосилась в проеме. Я ударил второй раз, и дверь упала внутрь помещения, вызвав волну визга и сдавленных криков, причем не только женских.
— Куда ты меня привел? — Спросил я охранника, оглядывая перепуганных людей, оказавшихся в комнате.
— Я привёл? — ошарашено посмотрел пленный на Кая.
«Так. Все готовы? — Прозвучало из наушника, — Поехали.»
С этими словами освещение в коридоре моментально погасло.
— Включи свет, — приказал я охраннику.
— Я же не инженер! — Опешил он от такого приказа. — Только если из комнаты контроля…
«У нас тут в главном зале и третьем переходе проблемы. Эвакуированные из приватной зоны скандалят… Попытайтесь успокоить! За что вам платят? Повежливей только… Стараемся, сэр… Как там запертые гости?.. Напуганы. Замки работают. Всё в порядке… Он в 13-ой, — процедил сквозь зубы один из двух охранников в темноте перед Каем.
— Мне нужен тот, кто знает о… посетителях. Сейчас. Эта вещь, которую я забрал у тебя, позволяет мне слышать ваши переговоры. Возможно, слышно и то, что я сейчас говорю.
— Чтобы тебя слышали, — пояснил охранник, — Нужно прижать кнопку.
Я толкнул его в комнату к остальным — в темноте было не понятно, сколько там народу.
Абсолютная темнота бывает редко. Вот и сейчас мои изменные биовизирями глаза быстро адаптировались: в свете красных глазков каких-то приборов начали выступать очертания людей и предметов: несколько человек съёжились на диване бесформенной массой, притащенный мною охранник пытался наощупь отползти, другой стоял справа, держа наизготовку электрошокер. Этот парень видел в темноте куда хуже меня. Я развернулся и выстрелил. Лезвие с треском распороло тонкую бронированную ткань, охранник опустился на колени и затем ткнулся лбом в пол. Я нагнулся, и пошарив у него на поясе, отстегнул небольшой ручной фонарик. Яркий луч разрезал темноту и уперся во все еще сидящего на полу первого охранника. Я направил свет на сидящих на диване двух преклонного возраста дам в ярких вечерних платьях и молодого человека в малиновом костюме с блестящими вставками. На лицах всех троих был написан неподдельный ужас. Я услышал какую-то возню в углу, и посветил туда — тяжелая гардина слегка колыхалась. Я снова выстрелил лезвием, и срезал ее у самого потолка. Узорная ткань упала, и за ней оказался еще один парень в похожем наряде.
— Не убивайте меня, я не сделал ничего плохого! — взмолился он.
— Тут есть еще кто-нибудь? — Спросил я, водя по комнате лучом фонарика. Свет выхватил следующего, испуганно съёжившегося на полу возле сервировочного столика.
— Я просто официант! — Дрожащим голосом воскликнул маленький человечек, показывая на свою тележку, на которой громоздились фрукты, напитки и блюда, накрытые крышками.
Я внимательно рассмотрел всех присутствующих лишь затем, чтобы убедиться, что искомого философа тут нет.
Потом нащупал кнопку переговорного устройства и надавил её:
— Пусть со мной говорит тот, кто знает о Вергилии Нораме.

«Так! Всем очистить эту частоту, — прозвучала ответная команда, — Не знаю кто ты, парень, но ты допустил большую ошибку, — вкрадчиво пояснил низкий голос невидимого командира здешней службы безопасности. — Я лично позабочусь чтобы тебя отсюда вынесли ногами вперёд.»
— Это как вам будет угодно, — ответил я. — Способ моего перемещения можете выбрать по своему усмотрению.
— Вы первые, — обратился я к находящимся в комнате. Выкладывайте все, что знаете о Вергилии. Начинайте, леди, — луч фонаря уперся в первую даму, побледневшую и испуганно прижимавшую холёные руки к пышной груди.
— Эм, эх, ах, — заколыхалась та в волнении, что-то беспорядочно перебирая в голове. — Есть только одно благо — знание… Эм, и только одно зло — невежество… Есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть… Не знаю. Ещё: очнись, незнаньем опоённый, голодный, беспокойный люд. Что-то там про разум, потоки лавы и оковы дальше, кажется…
— Вы встречались с ним? — Оборвал я нескладное бормотание и обернулся к ее соседке. Вторая оказалась даже менее осведомлённой о творчестве упомянутого господина, чем первая, лишь пролепетав что-то про «самого разыскиваемого» и «врага номер один». Её речь была прервана тихим свистом лезвия. Сидевший на диване парень, и второй, по-прежнему сжимавший в руках отрезанную гардину, только молча стучали зубами. Охранник отполз немного в строну, но вставать не решался.
Между тем, из наушника вновь донеслась уверенная командная речь:
«Мне тут сообщили, что ты удерживаешь заложников. Что ж поздравляю, теперь из убийцы-дебошира ты превратился в террориста. А это уже… В общем, полиция скоро вмешается, но руки ты мне уже развязал.»
Я снова нажал кнопку передатчика:
— Я никому не связывал руки. Мне безразлично, как вы меня назовете. Я ищу человека по имени Вергилий Норам, и я не остановлюсь, пока не найду его. В ваших интересах мне содействовать.
Неожиданно официант тихо, но уверенно сказал:
— Я видел Норама. Я вам все расскажу… Только пожалуйста… умоляю… здесь мой сын. Не убивайте его!
Я перевел луч фонаря на стоящую на коленях возле своей тележки фигурку в белом.
— Слушаю.
Нервно теребя в руках салфетку, официант заговорил:
— Богатые люди… многие… они покровительствуют Вергилию Нораму… Здесь, в клубе, устраиваются встречи… под видом… ну… в приватных залах… снимают залы для погружения в виртуальную реальность или чаще — для групповых оргий… здесь есть и такие, сэр… ну, и конфиденциальность… но они странные — этот философ и его сторонники… Дня четыре назад я отвозил заказ в один из таких приватных залов. Дверь была приоткрыта, я думал — это меня ждут, и перепутал номер… Я видел его, и еще человек… много… там был полумрак. Норам говорил. Когда увидел меня, то улыбнулся и пригласил послушать. Я отказался — мне надо было доставить заказ. Я никому не говорил об этом — меня бы сразу выгнали тогда… Здесь хранят тайны гостей… Пожалуйста… Не убивайте нас.
Я медлено переводил скобу с парней в малиновых шмотках на охранника и обратно. Трудно было понять, за кого так просит официант, впрочем, мне это было безразлично.
Секунду помедлив, я задал следующий вопрос:
— Кто снял номер, в котором ты видел Норама?
— Умоляю! — официант протянул ко мне руки, — Я не имею права смотреть в регистр гостей! Это засекречено!
— Ты кого-то узнал там?
Официант опустил голову.
— Ну?
— Да сэр… Там была Вивьен Грайз… Совершенно уверен, что это была она…
— Надеюсь, — беззлобно выдохнул охранник, обращаясь к слуге. — Ты понимаешь, что в лучшем случае потеряешь только работу…
Сидевшая на диване дама резко вздохнула. Кажется, она приложила все силы, чтобы не закричать. Я перевел свет фонаря на нее:
— Кто такая Вивьен Грайз? Ваше имя, леди?
— Ты что сумасшедший? — Опять отозвался охранник. — Телевизор не смотришь?
— Это ведущая новостей на МассКаналМедиа, — более сдержанно пояснила та, к которой обращался убийца.
Из коридора за моей спиной донесся слабый шорох, и я повернулся, оставив своих пленников и двоих убитых в темноте.
«Я хочу знать, что там с заложниками, — отозвался из наушника привычный повелительный голос, — Алё! Как там меня слышишь? Секция, где ты сейчас находишься, блокирована и деваться тебе некуда, так что в твоих же интересах сохранить им жизнь, иначе меня уже ничто не будет сдерживать.»
Я принял к сведению, но отвечать не стал.
— Хэй, убийца! Ты тут? — Из кромешной тьмы коридора раздался голос статс-лейтенанта Шенка. В дверях в свете фонаря показалась знакомая физиономия тридцатилетнего служителя Порядка с блэк-пэком.
— Тупой эгоистичный ублюдок, — бросил он вместо приветствия. — Ты хоть представляешь, в какой заднице я и всё управление только что оказались? Полицейский спецназ уже, должно быть, причаливает к башне! Чего лицом торгуешь? Бежим отсюда!

Не оглянувшись, я покинул комнату и направился в темное фойе за лейтенантом, его фигура маячила в свете фонаря. Вместе они оказались на служебной лестнице. Здесь горело аварийное освещение. Сверху донесся быстрый топот нескольких пар ног. Выбора особого не было, и Шенк рванул по ступеням вниз. В душе он молил Его Тень, чтобы этот кошмар поскорее закончился, и они смогли выбраться отсюда.
«Ты что убегаешь? — Ожил наушник. — Хех, выхода уже нет… Говорит майор полиции Хаймлих, — в эфире появился новый собеседник. — Немедленно сдавайтесь, в противном случае у моих людей приказ стрелять на поражение.»
— Они видят, куда мы направляемся, — сказал я лейтенанту, — Они готовятся стрелять.
В очередном пролёте мелькнула цифра «40» и Шенк указал, что стоит пройти через этаж. В его ухе Кай заметил точно такой же наушник.
— Откуда взял? — я показал на наушник.
— Вежливо попросил, — бросил он, отворяя дверь. — Тут никто не горит желанием умереть за свою работу… Скоро станет бесполезно — полицейские частоты этой хреновине не по зубам.
Мы выбежали на сороковой уровень в коридор, где Шенк сходу выстрелил по видеокамере, приводя её в негодное состояние. Место представляло собой технические тоннели, пока на горизонте не было ни одной живой души.
— Лейтенант, тебе известно, где тут выход?
— Нет. У меня, к чертям собачьим, не было времени подробно знакомиться с планировкой!
— Так и не надо. Пошли выйдем через верх, как пришли. Зачем ты привел меня сюда?
На дискуссии времени не было. На бегу, когда мы виляли по коридорам, он ответил:
— И чтобы на моей совести оказались жизни десятков офицеров полиции?! Ну и плюс ко всему, я-то не бессмертен… Нижние секции они уже блокировали — там по лестнице не пройти. Где-то здесь, — выстрелил он в очередную видеокамеру. — Если мне не изменяет память, должны быть служебные лифты. Они уже должны быть отключены по протоколу, поэтому двигаться по шахте более менее можно… Вот только найти бы их…
Я кивнул, и мы побежали дальше, осматривая увешанные кабелями и трубами стены. Из-за очередного поворота пказался рабочий, возившийся с электрощитом.
Я привычным жестом ухватил его скобой за горло:
— Служебный лифт, быстро!
Он ткнул пальцем дальше, даже не успев испугаться, сказал:
— Третий поворот…
Я оттолкнул парня к стене, бросив лейтенанту:
— Этот на твоей совести. Он жив, — Шенк не пытался вникать в намёки убийцы, а просто продолжил бежать.
Миновав означенный участок, Кай с напарником оказались на площадке перед двумя небольшими лифтовыми кабинами. Рядом неспешно работали люди, перетаскивая какое-то оборудование на грузовую платформу. Послышался короткий звонок и двери одного из лифтов раскрылись, выпуская другого работягу с ящиком для инструментов. Все они мельком обратили внимание на пришельцев, но никто своих дел не побросал. Эти люди привыкли ничего не видеть вокруг себя.
— Проклятье! Они ещё работают, — разозлился Шенк, не очень представляя что делать дальше. Между тем камера установленная на площадке повернулась в их сторону.
Я выстрелил раньше, чем она успела завершить поворот.
Вариантов двигаться дальше было не так уж и много. К площадке, на которой они находились, вёл ещё один коридор, зеркальный тому из которого они вышли, и скорее всего ведущий в тот же лабиринт. Напротив лифтов была грузовая платформа, на которой были заняты рабочие. Ещё можно было попытать удачу за одним из нескольких проходов, ведущих в глубины технической начинки развлекательного комплекса.
— На сколько вниз опускается эта платформа? — Взволнованно поинтересовался Шенк, тем не менее не убирая из виду своего оружия, у ближайшего работяги.
— Только до следующего уровня, — безразлично ответил тот.
Я потянул Шенка за собой в следующий технический проход. Следующие несколько минут они впотьмах петляли между коммуникациями и различного назначения оборудованием. По пути им попадались инженерные колодцы систем охлаждения, но этот вариант передвижения между этажами не подходил для теплокровного лейтенанта, который бы очень быстро там замёрз бы насмерть. Наконец, они вышли к огромному техническому залу. Через него проходили изолированные шахты всех центральных лифтовых площадок, однако на данном уровне доступа к ним не было. Тем не менее внутри были слышны стремительные перемещения вверх и вниз. Вокруг шахт находились вспомогательные силовые установки поддерживающие работу лифтов. К этой сеции вели также несколько коридоров подобных тому, который они только что покинули. Из-за шума было совершенно невозможно сориентироваться, зал был идеально симметричным. Под ногами скрежатала толстая металлическая сетка, через которую это помещение обозревалось ещё метров на десять вниз. Шенк молчал, пребывая в состоянии, близком к панике.

Я обходил шахты, ожидая увидеть технические отверстия для обслуживания. И действительно, они имелись, но небольшие, так что в них мог пролезть только один человек.
Я повернул массивный вентиль и потянул на себя дверцу технического люка. Через мгновение передо мной пронеслась вниз платформа. Из-за ее высок стенок я не мог видеть людей, но судя по возбужденным крикам, она была не пустая. По- видимому, в этом месте скорость полатформ несколько падала.
-Лейтенант, — обратился я. к своему растерянному спутнику, — насколько я помню, эти платформы не имеют крыши сверху. Когда эта пойдет вверх, я прыгну на нее. Держись за меня. Мы поднимемся на площадку С, где остался твой транспорт.
— Ты с ума сошёл? — Воскликнул Шенк. — Наверху полно полиции! Да нам и шага сделать не дадут. Если мы ещё уцелеем в этой шахте и нас не раздавит.
В воспоминании Кая также всплыл момент, что при спуске платформы шахта закрывалась. Видимо, для того, чтобы никто случайно не упал вниз с высоты. Однако платформа хоть и имела ограждение, но не имела крыши, и я расчитывал очутиться на ней среди пассажиров. Полиция меня не беспокоила. Даже если она и попытается меня перехватить — я выйду и выведу лейтенанта.
Я внимательно прислушивался и всматривался вниз. Через некоторое время силовая установка переключилась, я приготовился и крикнул:
— Хватайся, лейтенант!
У того уже не было сил, чтобы в очередной раз протестовать.

— Возмутительно! — Отчитывал охрану респектабельный мужчина преклонных лет. — Вы ответите за подобное хамство! Это же надо прервать на самом интересном месте!
— Сэр, сожалеем, но в здании террористы. Это указание сверху. Ради вашей же безопасности…
Всё произошло очень быстро. Посадка оказалась жёстче, чем ожидалось. На платформе было несколько человек, их совершенно обескуражило такое неожиданное появление. Шенк обрушился на холёного мужчину во фраке, Кай оттолкнул к стенкам троих гостей. Поднялась паника. Среди гостей находились двое охранников, один из них выхватил шокер, стараясь прицелиться между спешно раступающимися пассажирами.
Провода впились убийце в ногу, послав сильный разряд. Не поднимаясь, я выдернул шокер из руки охранника, не ожидавшего подобной реакции. Затем я вскочил, и свободной рукой вытянул переговорное устройство из уха охранника, одновременно отшвыривая парня в сторону. Мужик во фраке закричал, что он будет жаловаться, и что такого безобразия здесь не было с момента основания, чтобы почтенным посетителям на голову сваливались какие-то хулиганы и оборванцы. Я сунул шокер не без труда поднявшемуся на ноги Шенку, и бросился к панели управления платформой и активировал символ, обозначавший вершину. Тут я заметил, что второй стоящий среди испуганных пассажиров охранник тянет руку к уху, видимо, уже сообщив о случившемся. Я перехватил скобой его руку и, подтянув охранника поближе, отобрал и его переговорное устройство, кинул на пол и растоптал.
Геройствовать никто не собирался, а потому все пассажиры замерли на своих местах. Высокопоставленные гости были бесконечно уверены в своей неприкосновенности, а потому продолжали с показным достоинством ждать развязки.
— У меня что-то с рукой. Может, вывих, — проговорил статс-лейтенант, ощупывая свою грудину, — Возможно, пару рёбер сломал…
Мужчина, на которого он упал, разместился полулёжа у стены и также пытался осознать степень полученных повреждений.
Времени уже не оставалось — наверху забрезжил свет. Платформа замедлила ход, аккуратно выплывая на поверхность под массивный купол. С их появления здесь обстановка изменилась к худшему. В глаза сразу бросились явно недружелюбные сотрудники органов правопорядка в тяжолой аммуниции с широкими прямоугольными щитами. Они спешно пытались соорудить заслон между платформой и удаляющейся за пределы колонн толпой гостей и обслуживающего персонала. Чей-то резонирующий голос громом ударил по барабанным перепонкам:
— Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками!
— Это форменный беспредел! — Опять завопил мужик во фраке, но на полицейских подобное заявление в таких обстоятельствах никак не подействовало.
Шенк не выдерживал. Он вытащил свой блэк-пэк:
— Выхода нет — надо сдаваться. Там разберутся, вытащат… И мне нужна помощь.
Я схватил его за шиворот и влепил затрещину: вроде как живым это помогает прийти в себя. Но он не унимался, оценивая свои шансы выжить в случае вооружённого прорыва как нулевые.
— С тебя-то как с гуся вода, а я жить хочу! — На грани истерики прошипел Шенк.
— Тогда закрой рот и не трать силы попусту. Я знаю, что делаю.
Бывшие на платформе дамы завизжали, но в сторону полиции не рванули — неизвестно, что их пугало больше. Между тем, пользуясь заминкой у террористов, заложники потихоньку начали приподать к полу, и вообще стремиться уйти с возможной линии огня.
Я наскоро огляделся и схватил обмякшего лейтенанта на плечо. Сектор С, как не самый престижный и заполненный, пока еще не был отрезан полицией от платформы. Не оглянувшись на кучку гостей, я рванул ко входу на парковку. Лейтенант застонал — наверное, его беспокоили полученные травмы, но мне надо было спешить. Полицейские начали стрелять мне вслед, но я перебросил лейтенанта вперед и понес его перед собой. Энергозаряды попадали мне в спину и скатывались золотистыми искрами. Полиция в тяжелом обмундировании не могла сравниться по скорости со мной, так что преследовать оказалось бесполезно. Слетев на площадку С, я увидел группу аэромобилей, среди которых виднелась и машина Шенка. С другой стороны стоял полицейский грузовик, от него занимала позиции другая группа полицейских, тоже в броне.
— Активируй машину, лейтенант, — приказал я Шенку, а сам, не снижая темпа бега и удерживая раненого одной рукой.
После безответного требования остановиться стражи порядка открыли огонь на поражение, когда Каю до нужной машины оставался ещё десяток метров.
Мне было необходимо сберечь лейтенанта, который уже чуть не ползком превозмогал оставшееся расстояние у меня за спиной. Окружить меня полиция не успевала. Лейтенант не подвел: когда мы оказались возле нужного аэромобиля, дверца того плавно приоткрылась. Я забросил лейтенанта внутрь и взялся за управление. Двигатель взвыл, и машина с дополнительными пулевыми отверстиями стремительно рванулась в ночное небо.

 

Впрочем, ночь на этом не заканчивалась. Точно так же от башни стартовали несколько лёгких патрульных машин, устремившихся следом. В отличие от аэрокара Кая, на них были установлены курсовые лучемёты, которые без проблем могли принудительно посадить или уничтожить любую небронированную машину.
— Лейтенант, у тебя осталось переговорное устройство? — спросил я. — Поговори с ними. Мы уходим. И со своим полковником поговори. Я отвезу тебя назад в ЦБЕ, потом отправлюсь дальше. Пусть подготовят тебе замену.
Не успел Кай толком договорить, как переговорное устройство лейтенанта сработало. Он с трудом поднял свой браслет к лицу и через несколько секунд ответил:
— Возвращаемся в гнездо… Хвост горит… Хорошо.
После чего он, немного провозившись, безмолвно передал браслет Каю. Я нацепил браслет на руку.
Сзади прошипела очередь. Прямое попадание по машине, пришлось резко вильнуть в сторону, дабы не подпасть сразу и под вторую. Сзади мелькали огоньки уже минимум пяти полицеских экипажей, прожекторами подсвечивающих аэрокар Кая.
Я бросал машину во все стороны, уходя из-под прицелов и прожекторов. Внизу метались огни Неймана, навигатор сходил с ума, то и дело пересчитывая направление на базу. Лейтенанат молчал — видимо, потерял сознание. Мельком глянув на него, я убедился, что он жив.
Наш аэрокар был менее маневренный, и мне приходилось выжимать из него все возможное, чтобы достичь башни Службы Божественного Порядка. Вдруг браслет на моей руке ожил:
— Готовьтесь. Дальше будете следовать моим указаниям, — голос оператора был не знаком, — Машины прикрытия уже рядом… Здесь направо.
Я заложил вираж направо, однако поитересовался:
— Кто говорит?
— Куратор операции, — не допускающим возражений тоном отрезал он в ответ.
Уже через минуту от порядком изрешечённого аэрокара Кая полиция, казалось, начала отставать. Вместо них показались машины сопровождения. На них не были включены огни, их было видно лишь по отблескам света на корпусах.
— Сбавьте скорость, — распорядился голос. — Держите ровнее…
Прямо позади наметился контур многотонного грузовоза. По обе стороны от Кая вровень с ним летели такие же как у него машины оперативников с тонированными стёклами. Полиция, казалось, и вовсе пропала.
Я еще раз посмотрел на лейтенанта — сейчас он очень пригодился бы, чтобы объяснить, что происходит, но он был вне игры. Надо будет оставить его, сменить машину и отправляться дальше…
Очень скоро грузовоз пошёл на опасное сближение. Передняя часть чёрной бездной раскрылась что-то зацепилось за аэрокар и его потянуло во чрево этой махины. Поглотив машину Кая, створы ворот закрылись.
— Выключите двигатель. Ожидайте, — коротко распорядился неведомый куратор.
Я заглушил двигатель и нажал кнопку, открывающую двери аэрокара. Я выпрыгнул наружу и осмотрелся — грузовой отсек был пуст, за исключением нашей машины, зацепленной лебедкой и удерживаемой захватами.
В темноте, освещаемой только светом фар своего потрёпанного автомобиля, Кай пробыл недолго. Грузовоз после некоторых маневров через несколько минут остановился. Я подошел к небольшой металлической дверце, вероятно, ведущей в кабину или в другое помещение грузовоза, и постучал в нее кулаком, не упуская из виду также и передние створы. Как и следовало ожидать, никто не соизволил открыть дверь, зато дальние створы вновь медленно распахнулись, открывая залитое искуственнымс светом пространство ангара. Внутрь заглянуло несколько мужчин в гражданской одежде, убедившись во внешней невредимости убийцы, они принялись вытаскивать из аэрокара лейтенанта.
— Божественный убийца Кай? — Обратился приземистый человечек в чёрном офицерском кителе, неслышно подошедший к нему. — Следуйте за мной.
Смерив его внимательным взглядом, я пошел следом.

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 3.2 Часть 3.4 Вперёд