Часть 3.1 В толпе большого города

Вернуться к оглавлению

Казалось, я только что закрыл глаза на своём узком ложе в морге на Кластере. Чьи-то руки, расстегнув клапан куртки, подключили трубки для протокрови. Буквально мгновение назад я растворился в небытии. И вот…
— Кай, — сквозь тьму пронёсся в тишине властный призыв, — Ты отправишься на Таманию. Ты должен найти человека по имени Вергилий Норам. Он должен умереть.
В голове мелькает образ тридцати-тридцатипятилетнего дородного мужчины, приятной внешности, с коротко стрижеными каштановыми волосами. Он облачён в скромного покроя белоснежную тогу, не стесняющую движений. Образ нечёткий, этот человек о чём-то с чувством и энергией говорит, но голоса его не слышно.
— Понял, — мысленно отвечаю я.
Меня пробуждают, и в сопровождении офицеров Порядка я попадаю на крупный грузовой корабль. Среди отсеков и камер, где моделируется различный микроклимат, есть и небольшое помещение, оборудованое несколькими криокапсулами.
— Устраивайся, — говорит мне техник, проверяя настройки на пульте.
Я подхожу и смотрю через его плечо — в порядке ли настройки. Была мне дана такая рекомендация, и кроме того я могу и сам для себя криокапсулу настроить. Техник бормочет что-то неприязненное, когда замечает, чтоя его проверяю, однако отодвигается вбок, давая мне возможность как следует все увидеть.
— Желаешь запрограммировать себе хороший сон? — пытается он преодолеть робость.
— Технические возможности данного оборудования не позволяют создавать сновидения, — равнодушно ответил я.
— Тогда готово.
Моя спина привычно касается прохладного наклонного дна, крышка плавно опускается, на плечи льётся холодный пар, и тьма снова ненадолго берёт своё.

Разбудивший Кая офицер проводил его в таможенное управление главного космопорта мегаполиса Нэймана, одного из древнейших городов Тамании. Таможенный офицер Брандт сообщил Каю краткую информацию о планете и городе, а также приказ как можно скорее явиться в «Центр по борьбе с ересью», где уже ожидают прибытия божественного убийцы. Напоследок, согласно полученным инструкциям, офицер передал ему идентификационную карту: небольшой кусок чёрного пластика с магнитной лентой и цифрами.
В некоторой растерянности смотрю на свою одежду: ведь в ней не предусмотрено никаких карманов, куда можно было бы поместить эту карточку. Поэтому я поднимаю руку, и раздвинув черные пряди, прячу карточку в прическу.
— Постарайся не потерять, с ней у тебя открыт полный допуск почти ко всему на Тамании. В общем, удачи, и да падёт на тебя милостивая тень! — напоследок сказал Брандт, спроваживая опасного гостя из служебных помещений таможни.
— Я поклоняюсь Его Тени, — отвечаю я стандартной фразой и направляюсь к выходу.
За спиной Кая сомкнулись двери с надписью «Только для персонала» и он вышел в зал прибытия крупнейшего транспортного узла планеты. Стеклопластик накрывал всю дальнюю стену на несколько этажей в высоту, на этажах и в проходах, ведущих по различным ответвлениям терминалов, суетилось бесконечное множество самых разных людей. Сколько он себя помнил, Кай не видел столько народу одновременно. Толпа обтекала киоски, информационные и рекламные панели, стойки транспортных компаний, турникеты, указатели. Мелодичный голос объявлял о пребывающих и отправляющихся рейсах. Служба безопасности и охранные дроны на своих местах сохраняли бдительность. Всё жило, шумело и куда-то двигалось. Бледный парень в чёрном ни у кого не вызывал особого интереса. За прозрачной стеной вдалеке ввысь тянулись шпили небоскрёбов с мелькающим тут и там воздушным транспортом.
Окинув взглядом зал, я увидел в ряду вывесок и рекламных плакатов символ Божественного Порядка и надпись «Информация». Я направился туда. Сидевшая за стойкой девица подняла на меня ярко-зеленые из-за контактых линз глаза и улыбнулась, продемонстрировав даже коренные зубы:
— Япоклоняюсьеготени… Чем могу вам помочь?
— Мне нужна Божественный Центр по борьбе с ересью. Как я могу туда попасть?
— Это в Правительственном квартале. Просто скажите любому перевозчику, и он вас туда доставит. Стоянки аэрокаров, — она указала направление, — У выходов. Следуйте указателям. Приятного дня!
Я развернулся и пошел в направлении, указываемом бело-зелеными стрелками. Люди обтекали меня, толкали, суетились, тащили тюки, сумки и детей… Иногда в толпе приходилось буквально продираться, отчего за моей спиной раздавались недовольные выкрики: «Ну куда прешь… Самый умный, что ли?» Но я их игнорировал. У обозначенного места посадки вереницей стояли пассажиры. Я подошел к свободной машине, однако из толпы закричали: «Эй, парень! Мы раньше пришли! Ну-ка в конец очереди!» Не обращая на них внимания, я вытащил из волос карточку и протянул водителю:
— Мне нужен правительственный квартал. Центр по борьбе с ересью. Быстро.
— В очередь, я сказал, — одёрнул его пузатый двухметровый шкаф с разгневанным видом, тот стоял первым со своим семейством, по всей видимости, расчитывая именно на это такси.
— Мертвые не стоят в очереди, — ответил я, и, выпустив скобу, схватил бугая за горло, — Я выполняю миссию Его Божественной Тени и сяду в эту машину. Один, — и слегка сжал жвалы скобы. На Кластере этот нахал вместе со всем семейством был бы уже на пути в протеиновый банк.
Увидев подобный оборот дела, окружающие расступились, очистив пространство вокруг этих двоих.
— Да забирай, — пытался тот разжать хватку, — Хоть всё забирай, только не убивай!
— Ты не входишь в список моих целей, — ответил я и оттолкнул его.
Убедившись, что в салоне никого нет, я сел на пассажирское сиденье. Дверь плавно задвинулась. Бугай, насупившись, тер шею. Вскоре на месте этого сел другой аппарат, потом взлетели ещё два, очередь подвинулась, подъехало ещё несколько аэрокаров, народ быстро сменялся. Через ческолько мгновений всё продолжало идти своим чередом, будто ничего и не было.

Едва машина оторвалась от земли, к Каю с водительского места обернулось механическое туловище, очертаниями напоминающее человеческую фигуру без рук и ног, оно было вмонтировано в саму машину. Роль лица заменяли три компактных монитора, симулирующих изображение глаз и рта.
— Уточните маршрут, — вежливо, но без всякой интонации попросил искусственный голос.
— Правительственный квартал, Центр по борьбе с ересью, — повторил я.
— Принято, — аэрокар набрал обороты и влился в транспортный поток. Вокруг мелькал другой воздушный транспорт, неподалёку проносились огромные небоскрёбы причудливой архитектуры. Город был древним, многие здания несли на себе следы времени, не скрываемые ремонтом. Башни увенчанные куполами, колонны, барельефы, керамометалл, дюралюминий и стеклопластик шли в сочетании с мрамором. Все это заливал полуденный яркий свет местного бело-голубого светила. Ничего подобного на Кластере с его искусственной атмосферой не существовало. С высоты сложно было увидеть, что находилось внизу — обзору мешал смог — где-то вокруг города работали сотни промышленных предприятий. Вскоре аэрокар снизился, и механический голос сообщил:
— Прибыли к месту назначения. С вас двадцать кредитов, — водитель повернулся и следом из его туловища выдвинулся какой-то прибор, на небольшой панельке которого светилась цифра «20», а снизу был считыватель для карт. Я засунул карточку в щель — цифры на табло пропали.
— Желаю вам приятного дня, — водитель отвернулся, дверь плавно отъехала в сторону, и я вышел на мощеную чёрными мраморными плитами посадочную площадку, врезанную прямо в массивную, из металла и камня, круглую башню со стрельчатыми окнами и символом Божественного Порядка, врезанным во фронтон над проходом внутрь. До поверхности отсюда было метров сорок-пятьдесят вниз. Я миновал стоянку транспорта, и оказался перед входом, охраняемом дронами. Раздвижные полупрозрачные двери разьехались при приближении Кая. В просторном вестибюле, отделанном чёрным камнем, было пустынно. За широкими колоннами полукругом располагались лифты, а прямо по центру возвышалась стойка привратника. Охранник второго класса как раз заканчивал разъяснять какому-то блёклому пареньку, на какой этаж подняться.
Я подошел и встал перед стойкой. Охранник быстро переключил всё своё внимание на Кая:
— Приветствуем Вас в Многофункциональном Центре Лиги Порядка! — начал он, — Мы служим Его Тени на благо всего человечества. Вы тоже желаете записаться добровольцем?
— Я служу Его Тени. Мне нужен Центр по борьбе с ересью.
— Хмм, с ересью значит, – улыбнулся он, прежде чем защёлкал по клавиатуре, — Нда, с ними не пошутишь. Как ваше имя?
— Обычно ко мне обращаются Кай.
Он что-то понажимал на своей панели и, выпятив нижнюю губу, сказал:
— Вы рановато пожаловали, господин божественный убийца, сэр. Вас ждали этак где-то через недели две похоже что. Но да ладно… Лифт, — ткнул он пальцем в один из служебных, — Этаж сорок четыре, там Вас встретят… И да падёт на вас Его Тень! – Словно чуть не забыв, добавил он, козырнув наотмашь двумя пальцами.
— Да падет на тебя милостивая тень, — тоже ответил я и направился к лифту.
Привратник со своей панели открыл лифт, впрочем, судя по прорези для магнитных карт, это можно было сделать и самостоятельно. Опрятная кабинка, мягкая обивка, приятная музыка, плавный ход. На сорок четвёртом этаже обстановка была под стать профилю работы – мрачная. За столом перед лифтом сидел охранник того же класса, но уже худощавый, как сама смерть. Он одарил визитёра не самым дружелюбным взглядом, вместо приветствия недовольно буркнув:
— Хауз будет в восторге.
Я остановился перед ним:
— Извольте незамедлительно доложить о моем прибытии по форме, если вы ещё не сделали этого, охранник.
— Да о вас уже вся служба в курсе. Проходите к начальнику Центра. Правый коридор. Лестница. Налево. Двери с соответствующей табличкой… И добро пожаловать, – без всякого энтузиазма добавил он.

Я пошел в указанном охранником направлении. Коридор плавно искривлялся, огибая башню. Стеня его, подсвеченные синеватым светом, немного сходились к потолку, напоминая коридоры на Кластере.
Наконец, на одной из кованых дверей с символикой Лиги вместо пресловутого номера была табличка, указывающая, что за ней находиться «Начальник Центра Борьбы с Ересью».
Я толкнул ее и вошел в обширное помещение. Широкий хромированный стол с местами для ведения переговоров, за тонированными окнами — бурлящий жизнью городской пейзаж, рабочий терминал, с виду не из дешёвых ковёр сиреневых и небесных оттенков, шкафы-бюро стояли шеренгами у стен, какое-то непонятное хищное по виду растение в кадке в углу проросшее до потолка мрачно нависало над комнатой, другие двери вели в соседние помещения. А посреди всего этого на своём месте сидела стройная женщина в чёрном офицерском сюртуке с полковничьими серебряными ромбами на вороте. Короткая стрижка, хищные черты лица, круги от недосыпа под глазами. Она на кого-то злилась, и эту злобу в данный момент изливала в переговорное устройство.
— …нет времени!.. А в лицо мне это было сказать яиц нет? – рявкнула она в ответ на очередную реплику в трубке, — Ты бы ещё сюда легион своих фанатиков приволок, чтоб мне тут погромы чинили!.. Давай, давай, у тебя ума палата, я не сомневаюсь, что мы придём к компромиссу… Конечно, — она нехотя смягчила тон, — Только поставьте меня в следующий раз в известность хотя бы за час, чтобы мы тут все подготовиться должным успели… Издеваетесь как раз вы… Служуеготени, — повесила она трубку, напоследок процедив, — Вонючий дегенерат!
Затем полковник медленно перенесла взгляд на Кая, сложив пальцы домиком, всем своим видом, вопрошая о цели визита.
— Божественный убийца Кай. Прибыл по распоряжению Его Тени, — в памяти всплыла форма стандартного доклада.
— «Божественный убийца»… — Сказала она с напускным пафосом. Полковник была явно не в духе, — Уже кого-нибудь убили по пути сюда?
— Это не входит в полученное мною указание, — ответил я, — никого.
— Никого? – С притворным удивлением повторила она за ним, — Что ж так плохо-то? – Она развернула монитор к Каю, там проигрывалась запись с камер службы безопасности космопорта, на ней он явственно угрожал скобой какому-то мужчине, — Ты на Тамании меньше часа, а на тебя уже поступил сигнал в полицию. Хорошо, меня поставили в известность, а то сдаётся, при попытке задержания ты бы устроил кровавую баню.
— Это в мою задачу не входит. Но если бы мне помешали попасть сюда, что есть первая часть моего задания, я бы действительно убил тех, кто встал бы на моем пути. Потому что они были бы помехой. Я просто освобождал себе дорогу наиболее… — Я задумался, — Гуманным из доступных мне способов.
— Треклятый Зюдов. Сбросил божественного остолопа на мою голову, — протараторила Хауз себе под нос, о чём-то быстро соображая, — Ладно, приказ Его Тени я нарушить не могу, но и тебя так запросто посылать нельзя… Идём! – Скомандовала она, резко вставая, и, прихватив планшет, быстро зашагала к выходу. Я пошел за ней, следуя на полшага позади. Опустившись на несколько этажей и пройдя несколько дверей, за одной из которых был выцеплен какой-то младший офицер, они оказались в пустом конференц-зале.
— Божественный убийца, статс-лейтенант. Статс-лейтенант, божественный убийца, — небрежно, скорее для галочки, представила Хауз этих двоих друг другу, — Сколько ты уже работаешь над делом Вергилия? — Обратилась она к моложавому офицеру.
— Около полугода, мэм.
— Сойдёт, — она включила планшет, на экране которого, заиграв разными цветами, возникли фотографии, сводки и прочая оперативная информация. Поверх всего этого появилось изображение мужчины, уже известного Каю, — Вергилий Норам. Является духовным лидером и вдохновителем целого еретического направления на Тамании и на некоторых других ближайших мирах. Наши клирики испытывают серьёзное раздражение в том месте, на котором сидят, пытаясь защитить Орден от его нападок. Два года назад им это надоело и они приказали его ликвидировать. С тех пор мы без особых успехов пытаемся его отыскать. В том, что даже легион божественных убийц, не устроив бойни, способен отыскать его, я сомневаюсь. Наши лучшие агенты под прикрытием не могли и близко подобраться к нему… В принципе, доступ ко всей информации у вас есть, — с этими словами она передала планшет убийце, — Статс-лейтенант… Как тебя, кстати, зовут? Впрочем не важно. Просто не забудь подать рапорт о назначении. Значит, статс-лейтенант, — вновь переключила она внимание на Кая, — Будет помогать вам… Можете считать его кем-то вроде напарника в этом деле. Главное, минимизировать жертвы, а то у нас тут уже и так порядком подпорченная репутация… — Она задумалась.
— Какого рода помощь может мне оказать статс-лейтенант? — Поинтересовался я.
— Всю возможную, на которую будет способен, в рамках устава.
— И каким образом он может помочь мне минимизировать жертвы?.
— Буду очень надеяться, — сказала она со скрытой угрозой, — Что он будет стараться недопустить бессмысленных жертв, либо их огласки… Итак. Ещё вопросы есть?
— Сначала мне необходимо ознакомиться с информацией. И во-вторых — все-таки прошу разъяснить незнакомый мне термин «остолоп»…
— Лейтенант объяснит вам. Ну, что ж. Была рада встрече. Можете обращаться только исключительно по делу. Да падёт на вас Его Тень, — проговорила она всё это, уже уходя, оставив своего подчинённого слегка озадаченным одного с божественным убийцей.
— Ээ… Ну, «остолоп» означает… — напрягся лейтенант, — «Недалёкий». Быть может, «не умный»…
— Оценка моего ума биовизирями не производилась… А вот эффективность была оценена достаточно высоко. Так что вряд ли этот термин применим ко мне.

Я сел за стол и углубился в изучение содержимого планшета, не обращая внимания на крепко озадаченного лейтенанта.
Перебрав разделы с открытым доступом, Кай бегло изучил всю историю противостояния Вергилия и Божественного Порядка. Всё в основном сводилось к банальной игре: один всегда прячется, другой постоянно ищет. За два года агентами ЦБЕ было совершено свыше сорока облав на различные притоны, предположительно, укрывавшие неугодного агитатора. Прервав чтение, я поднял взгляд на лейтенанта, тоже углублённого в изучение каких-то сводок:
— Здесь сказано, что несколько священнослужителей Храма были уличены в сочуствии этому фанатику и бойкотировали проводимые Порядком программы. Bаши службы следили или следят за ними. Где эти люди сейчас?
— Кажется, — задумался тот, — Их всех тогда отправили судить на Кластер… Не знаю чем там дело кончилось.
В моей памяти пронеслось давно слышанное: на Кластере правосудие вступает в финальную фазу…
— О них можно забыть, — сказал я вслух, — В отчётах сказано, что у Вергилия имеются многочисленные последователи, и даже продолжатели и подражатели, — зачитывал я, — Это двойники или просто ярые приверженцы?
— Скажем так, несколько раз бывало накрывали какие-то тайные собрания. Мы ожидали застать там Вергилия, но это были иные проповедники просто солидарные с ним. Кроме того один раз удалось поймать самозванца, который выдавал себя за Вергилия, желая подзаработать на чужом имени…
— Тоже не очень полезно для наших целей, — констатировал я.
В материалах было указано, что со всеми ними ЦБЕ так же ведёт работу. По выявленным имеются досье, по уже ликвидированным — краткие справки.
— Есть ли кто-то из выявленных сторонников, кто еще не подозревает об этом?
— Ээ, я не в курсе, сэр, — честно признался лейтенант, — В последнее время я занимался наблюдением за объектами, представляющими интерес для еретиков. Ни по кому конкретно я не работал уже давно…
— А вы уточните. — Мой взгляд уперся в лоб лейтенанта. Этим можно будет воспользоваться.
— Есть одна типография, на оборудовании которой изготовливаются агитматериалы. Делается это тайком в «третью смену», мы пытались установить всю цепочку и детали процесса, но безрезультатно. В ходе последней официальной проверки ничего выявлено не было. Ещё курировалось заведение под названием «Полное погружение», его название часто фигурировало в сводках наблюдателей. Мы считаем, что кто-то из его руководства или персонала сочувствует еретикам. Повидимому они устраивают там небольшие встречи, однако пока не было получено достаточных оснований для проведения облавы. И последнее место называется «Пристанище», оно находится в одном из бедных кварталов восточного округа, вместительная ночлежка для бездомных, в ней частенько появляются разного рода провокаторы с манифестами Вергилия, там неоднократно проводились облавы, тем не менее они не прекращают свою деятельность. Мы пытались понять, чем это место может их привлекать. В смысле есть же полно других, где собирается обездоленная беднота, но здесь они работают чаще, не смотря на то, что знают о нашем наблюдении…
Руководство и аналитики всех органов и ведомств Порядка сходилось только в одном: он скрывается где-то в Нэймане, либо его окрестностях, так как имеет постоянный доступ к местным теле и радио коммуникациям.
Также имеются многочисленные неподтверждённые факты о проведении им каких-то крупных тайных встреч со своими последователями. Все попытки завербовать кого-нибудь из них заканчивались неудовлетворительно.
Я снова взглянул на лейтенента:
— Согласно утверждению вашего полковника, я божественный остолоп. Однако мне известно, что перевербовка религиозных фанатиков практически невозможна. Они охотнее идут на смерть, чем предают свои принципы. Если необходимо убить только Вергилия Норама, надо действовать иначе.
— Разрешите узнать, как же мы должны действовать? — Выразил его собеседник свою заинтригованность.
Лейтенант в задумчивости смотрел на мои руки, отражающиеся в полировке стола.
— Никто из ваших людей ни разу к Нораму не приблизился, даже не видел его. Вы хватали сочувствующих, самозванцев и фанатиков. Чтобы выполнить возложенную на меня мисcию, я должен приблизиться к нему на расстояние выстрела. Вы должны мне в этом помочь, даже если мои методы вам кажутся неуместными. Не важно, как и за кого меня будут принимать, а также что будет потом. Меня нельзя убить, и очень трудно уничтожить. По выполнении миссии, что бы со мной не случилось, вам следует отправить меня на Кластер.
— Ясно-понятно. Уже есть какой-то план? — Полюбопытствовал офицер, — Да, кстати — меня зовут Йован Шенк.
— Зови меня Кай, — ответил я и продолжил:
— Согласно отчетам, наиболее вероятно появление Норама в «Пристанище». Я должен отправиться туда. Не знаю, известно ли вам, лейтенант, но время моей деятельности ограничено. Позаботьтесь о том, чтобы меня туда доставили без задержки.
— Само-собой. Только это всё очень неожиданно, сначала мне придётся всё правильно оформить. Это не займёт много времени… А в чём собственно такая уверенность в местонахождении Норама именно там? Даже аналитики такой определённости не выказывали…
— У меня нет уверенности — вероятность того, что он именно там, невелика. Но иных данных у вас нет.
Где-то между делом в следующий час, пока статс-лейтенант занимался бюрократией, как рыба в воде перемещаясь по этому кабинетому лабиринту, переодевался в гражданское и даже успел пообедать, я стоял у высокого тонированного окна, наблюдая, как здешнее светило плавно скатывается к горизонту.

Когда, наконец, уже ничто не задерживало наших героев в Центре, они выдвинулись к выходу на стоянку служебного транспорта. Взяв один из аэрокаров, лейтенант уверенно повёл его в направлении восточных районов, попутно разъясняя ситуацию по конечному пункту их маршрута.
— Это «Пристанище» то ещё местечко. Сборище низкопробных преступников, торчков и просто нищих голодранцев. Были сведения как будто бы Вергилий сам какое-то время проживал в этой дыре, но документация по жильцам там ведётся из рук вон плохо и достоверно проверить этот факт никак нельзя. В любом случае, некоторых его поклонников эти слухи похоже притягивают туда. Снова и снова.
— Он скорее всего скрывается под вымышленным именем. Да и копаться в документации — не моя работа.
— Наверное… — Безразлично сказал Шенк, сосредоточившись на плавном ведении машины.
Я мотрел в окно, запоминая места, проносящиеся мимо. Кроме того понаблюдав за тем, как лейтенант управляет аэрокаром, я был готов занять его место в любой момент.
Сделав круг возле места назначения, лейтенант посадил аэрокар в квартале от «Причтанища» и мы пошли в его сторону. Уже перед самой ночлежкой он прервал молчание:
— А какой конкретно план? Просто мы оба не очень-то тянем на здешних обитателей, так что…
— Я еще меньше знаком с местной обстановкой, чем вы. Так что мой план прост — пройду по этажам и вызнаю все что нужно.
— Звучит как попытка самоубийства, — заметил Шенк, — Я пожалуй буду держаться на расстоянии… Прикрывать спину.
— Мертвые не совершают самоубийств. Так что можешь держаться за моей спиной — тебе там будет безопаснее.
— Я таки хотел последний раз заметить, что полковник чётко дала понять насчёт массовых убийств…
— Я помню, что сказала полковник. Но в первую очередь мне необходимо выполнить указание Его Тени. Однако… хорошо, если передо мной будет стоять выбор, убивать не буду. Но напугаю.
Мы стояли перед к большим и довольно облезлым зданием, на котором виднелась крупная вывеска: «ПРИБЕЖИЩЕ — если вам некуда больше идти…» А под ней в скудном вечернем свете заметно выделялось нанесённое белой краской граффити: грубо намалёванное свернувшееся насекомое и слова «ДАЛОЙ КЛАПОФ».
— Видал? – Кивнул на граффити лейтенант.
— Да, — ответил я, — три ошибки. Следует писать “долой клопов”. Очевидно, в этом районе проблема с мелкими кровососущими паразитами, а также с грамматикой.
Лейтенант хмыкнул и пробормотал себе под нос: “Об этом тоже надо будет доложить.”
Я нажал кнопку на запястье и в глазах лейтенанта мелькнуло любопытство. Приготовив скобу, я шагнул в широкий дверной проем, где передо мной предстало обшарпанное фойе, похожее на зал ожидания какого-нибудь низкобюджетного транспортного агентства. К одному-единственному служащему-вахтёру, оформляющему на ночлег местных отщепенцев, выстроилась целая очередь прощелыг и бомжей различной степени запущенности. Сидя на скамьях, там же коротала время различная публика. Отсюда было несколько путей, один вёл по лестнице наверх, вывеска указывала, что там была столовая. В другой, который был без всяких обозначений, проходили все те, кто проходил через вахтёра. Ну, а третий по всей видимости использовался постоянными жильцами. Место было оживлённое. Никто конкретно не мог привлечь какого-либо особенного внимания к себе со стороны огранов Порядка, лишь несколько потрёпанных плакатов с нелестными высказываниями о Лиге и Его Тени, украшали стены. Поверх некоторых были различные объявления, перекочевавшие из-за своего количество с отведённой для этого доски на соседнее пространство.
— Ну, и с кого начнём? — Выглянул из-за спины статс-лейтенант.
Я обежал взглядом публику. Некоторые посмотрели на нас неприязнено, другим было все безразлично — очевидно, легкие наркотики здесь были весьма популярны. Конечно, сейчас бы я припугнул эту публику и в первую очередь — вахтера, мимо которого прошло немало здешних постояльцев и который мог что-то и знать. Но…
— Шенк, — тихо сказал я сквозь зубы, — Мне нужен вахтер. Если хочешь сохранить жизни сидящим здесь, — я кивнул на унылую очередь, — Подумай, как его перехватить. Или кого-то другого из персонала. Можно подняться в столовую. Пока лучше не вызывать паники.
— Э-эм, — задумался верный борец с еретиками, не то что ему было какое-то дело до всех этих нищебродов, но единственную здравую мысль, что пришла ему на ум в тот момент, он всё-таки озвучил, — Может, встать в очередь? — Через секунду он сам поразился подобной перспективе и спешно добавил, — На втором этаже — служебные помещения. Там архив, кабинеты заведующего…
— Архив и заведующий лучше столовой. Пошли, — ответил я и направился к лестнице.
Это место было похоже на помойку. В коридорах завалы рухляди и грязь, разбитые лампы и нелицеприятные запахи. Рай для насекомых и грызунов. Возле двери без таблички, к которой привёл Кая Шенк, сидя спал какой-то человек неопределённого возраста и пола.
— Ну, это должно быть здесь, — нехотя сообщил лейтенант, сам бывав здесь только в составах групп очистки, теперь же не испытывающий никакого желания даже находиться поблизости.

Я толкнул дверь, которая огласила коридор громким скрипом.
Внутреннее убранство кабинета заведующего почти ничем не отличалось от остальной нечистоплотной обстановочки ночлежки. Завал бумаг и электронный хлам, поломанная мебель и припухло-заплывшее лицо хозяина, поднявшееся от стола при виде посетителей.
— Чемогупомочь? — Пребывая в полусне, неохотно пробормотал мужчина, потихоньку просыпаясь.
— Монк Сален? — Уточнил лейтенант и, получив кивок в подтверждение, прикрыл дверь, — Мы из ЦБЕ, — он мельком показал какой-то жетон, — У моего… напарника есть к вам несколько вопросов.
— О, конечно-конечно! — Не без страха оживился тот, стараясь встряхнуться, — Я всегда готов помочь господам из органов правопорядка.
— Меня интересует только один человек по имени Вергилий Норам. Все, что может к нему привести. Рассказывайте, — без особых объяснений начал я, — длинные истории мне не нужны. Только то, что позволит его найти.
— Молодой человек, — несколько ошарашенно произнёс мужчина, — Я являюсь внештатным осведомителем органов безопасности. Думаете, если бы мне что-то было известно об этом преступнике номер один я бы не сообщил об этом? — Шенк тоже выказал недоумение на такой ломовой вопрос, — Это заведение уже два раза переворачивали с ног на голову, ища его. Думаете от этого работаетстся легче? Да если бы мне только на глаза попался этот псевдофилософ или кто-то из его шайки-лейки я б их собственными руками передушил… — Он осёкся и приумолк на последних словах, понимая что хватил лишнего: ведь до сей поры его деятельность огранивалась всего лишь тйными доносами.
— Мы имеем ввиду, — лейтенант решил обратить разговор в иное русло, — Не было ли в последнее время чего-то подозрительного?.. Между прочим, враждебная пропаганда до сих пор мелькает даже на входе.
— Что делать? Что делать! — Запричитал мужчина, — Каждый день стараюсь срывать, да вот за всем и не уследить. Я-то один здесь честно работаю, — чуть не в грудь он себя ударил, — Остальным нет доверия. Перед ними хоть вооружённая толпа пройдёт — и не пискнут, — сам-то он при этом знал, что тоже бы «не пискнул», — Тут же всё, считайте, на мне и держится. Существуем только на пожертвования Храма… Нанимать достойных людей не на что. Так что это всё печальные издержки…
— Заткнись, — прервал я его. Тот подчинился.
— Я не об этом спрашивал, — Я надавил спуск скобы, — Шенк, давай я его убью? — В любом другом случае я и спрашиват не стал бы, но субординацию надо соблюдать. Иногда.
— Это зачем это? — Удивился лейтенант.
— Да, зачем?! — вторил ему оторопевший Сален.
— А чтобы другие по делу говорили. О чем спрашиваю. Вот сейчас вытащу в коридор и убью.
— Ну, — рассудил Шенк, — Вообще он тут самый лояльный подданый и занимает не последнее место. Думаю, это будет скорее во вред нашему делу…
— Чуть не забыл! — Спохватился заведующий, — Вот свежие… сводки!
С этими словами он судорожно вытащил из ящиков какие-то исписанные корявым почерком бумажки не первой свежести с анонимными донесениями от жителей «Прибежища».
— Я как раз работал по… систематизации материала.

Шенк перехватил эту пачку, на всякий случай отдал половину Каю и быстро стал пробегать свою часть. Среди бумажек, доставшихся убийце, казалось, ничего заслуживающего внимания не было: кто-то обвинял соседа в поношении правящего режима и государственных служащих, другой накарябал, что, дескать, некто планирует произвести государственный переворот и уже обзавёлся нелегальным оружием, с приложением описания, где это оружие можно найти. И так далее: драки, ругань, наркотики… Я поднял взгляд на лейтенанта. Тот взглянул на меня почти так же испуганно, как заведующий ночлежки. В моих руках остались несколько исписанных крупным неумелым почерком листков, покрытых жирными пятнами. На первый взгляд, там речь шла о совсем уж невинных вещах — собирается компания, сидят всю ночь, разговоры, свет жгут…
— Вот, — я сунул лейтенанту под нос бумаги, — Это.
— Что ещё за «это»? — Спросил он, бегло проглядев безграмотные каракули.
— Здесь нет ни слова о пьяных драках, воровстве или наркотиках. Жалобы — жгут свет и разговаривают.
— Да… — Согласился лейтенант, — Подозрительно.
— Что подозрительно? — Вступил в разговор заведующий, — У нас на потребление энергии лимит. Если эти жгут свет всю ночь — утром кипяток согреть не получится. Какой там номер комнаты упоминается?
— Корпус два, 328/29, — прочел Шенк.
— Эти у меня на хорошем счету. Там даже окна выходят на улицу. У меня на там почти самые «благонадежные» жильцы…
— Стоп, — сказал я, — Какой сегодня день? Здесь сказано, что сборища каждый четвертый день…
— Это сегодня, — пробормотал лейтенант.
— Пошли, — скомандовал я, — Где этот корпус два?
— П-по лестнце наверх и через переход, — промямлил заведующий, — Т-там еще стены недавно зеленым покрасили…
— Тоже были жалобы на клопов, — вспомнил я.
Заведующий побелел:
— А в-вы видели?
— На фасаде, — ответил я, — очевидно, во вверенном вам здании беспорядок. План здания есть?
В ответ Сален кивнул на бумагу, повешенную на стену.
— Куда выходят окна упомянутой в доносе комнаты?
Заведующий задумался:
— Вроде в переулок. Вот сюда.
Я немигая смотрел на трясущегося Салена:
— Попадешься мне в коридоре — убью. Сиди здесь и молчи. Да падет на тебя милостивая тень.
После чего посетители покинули кабинет растерянного и запуганного заведующего.
— Обязательно было так жёстко давить на него? — Когда дверь закрылась, заговорил лейтенант по пути, — Он, судя по всему, ещё тот слизняк, но не бесполезный.
— Я просто сказал ему, как поступлю. В порядке исключения. Обычно…
— Знаю-знаю, — остановил меня лейтенант.
— Шенк, идите в переулок, на случай если кто-то вздумает убегать через окно. Я пойду в комнату. Как я понял, время подходящее.

Лейтенант, взглянув на часы, заметил ему:
— Разве? Ещё вечернего приёма пищи не было, а они там, если верить столь «достоверным сведениям», заседают долго после, чуть не глубокой ночью… Ах, да, — осёкся Шенк, — Для тебя-то, время имеет не то же значение… Может пока, ну, не знаю, уйдём? Чтобы не привлекать лишнего внимания. Вернёмся как только, так сразу… Да и, — задумался он, — Это может быть, что угодно, в конце концов, тот же наркопритон…
Я на мгновение задумался. Да — в большинстве случаев я не считался со временем, но сейчас, очевидно, не тот случай.
— Мы уйдем. Проследите, чтобы мы вернулись… когда будет самое подходящий момент, чтобы эти еретики собрались. Ночь. На Кластере всегда ночь, — почему-то вспомнил я.
— Да-да, — согласился лейтеант, — Переждём в машине.
— Нет, — остановил я его, — Слизняка возьмем с собой.
Я развернулся и снова пошел к его двери, аккуратно переступая кучки мусора на полу. Лейтенант торопливо шагал следом, хотя и выражал недоумение по этому поводу:
— Да зачем? Это ж одни лишние проблемы на себя брать.
— Чтобы он точно никому о нас не сообщил.
— Не думал, что у мёртвых бывает паранойя…
Я обернулся:
— Живые много болтают.
Когда я снова распахнул дверь, Сален чуть было не подпрыгнул вместе со своим столом.
— Пошли с нами, — с порога приказал я.
— Зачем это? — Недоверчиво спросила его голова, когда тело начало было выполнять команду.
— Выполняй быстро и молча, — ответил я, — Там в конце коридора есть еще дверь — выйдем через нее, чтобы не привлекать внимания.
Ожидать в машине лейтенанту и заведующему было уныло и скучно, а с учётом постороннего накладно ещё как по запаху, так и по всяким причитаниям, из-за чего лейтенант несколько раз выходил перекуривать-перекусывать-проветриться-подышать, оставляя убийцу на едине с несчастным руководителем ночлежки.
Я невозмутимо смотрел в окно, словно не испытывая никакого дискомфорта. Мне и на самом деле было все равно, хотя Сален почти непрерывно канючил:
— А ну как меня хватятся? Я ж всегда подхожу перед раздачей пищи. Не помню, запер ли кабинет? Нет, такое бы не забыл. Может я уже пойду? Хотя бы просто погуляю, развеюсь, вернусь на работу только завтра?
В конце концов, когда он сделал паузу достаточную, чтобы вставить пару слов, я повернулся к нему:
— Как правило, я убиваю таких как ты, как только они перестают представлять интерес. В этот раз у меня предписание не делать этого. Но предписание — не приказ. Ты никуда не пойдешь, пока я не позволю. Иначе я тебя пристрелю прямо тут.
После этих слов несчастный заведующий забился в глубину салона и только робко косился оттуда на меня.

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 2 Часть 3.2 Вперёд