Часть 2 «Последние»

Вернуться к оглавлению

Кайро Египетская - "На службе Порядка"

Кайро Египетская — «На службе Порядка»

Холод стал понемногу отпускать, через трубки начала поступать живительная влага, проникающий словно издалека слабый свет делал окружение очень зыбким и нечётким. Будто из подсознания отчётливо прозвучали слова:

— Коммодор Хэйвэн, — жёсткий бесцветный голос без сомнения принадлежал Его Божественной Тени, — Поступишь в его распоряжение. Убей тех, кого он прикажет.
Чей-то образ по чужой воле впечатался прямо в память. Какое-то мгновение тьма вновь поглощает сознание, но следом свет становится ярче и окружение преображается. Крышка криогроба отворяется, клубы холодного воздуха быстро рассеиваются. Вокруг металл и пластик: переборки, пульт, люк, протянутые вдоль стен коммуникации. У пульта стоял человек средних лет в чёрной офицерской униформе, очевидно, именно он разбудил Кая.
— Капитан Найвин, — протянул он свою руку в латексной перчатке, чтобы помочь убийце выбраться, — Приветствую Вас на борту «Валлионского негоцианта».
— Приветствую вас, капитан Найвин, — отвечаю я и замечаю протянутую руку, — В этом нет необходимости. Моя координация движений в полном порядке. Полагаю, вам известно, кто я. Согласно повелению Его Божественной Тени я должен поступить в распоряжение Коммодора Хэйвена.
Я легко, одним движением покидаю криокамеру.
— Да, конечно, — говорит капитан, подавая команду на закрытие криогроба, — Коммодор ожидает нас в информационном центре. Пойдёмте, — развернулся он к люку.
Я последовал за ним, окидывая помещение внимательным холодным взглядом. Они прошли через небольшой коридорчик, мимо больших грузовых ворот, поднялись по лестнице через автоматическую дверь и оказались на широкой палубе. Здесь располагались системы управления судном, немногочисленные члены экипажа в фиолетовых комбинезонах и шапочках с кокардами в виде символа Порядка занимали места за специализированными терминалами, расставленными полукругом, но оставляющими проход к дальней стенке, где находился люк, ведущий в кабину пилотов.
Когда мы поднялись на палубу, члены экипажа стали бросать на меня любопытные взгляды, но быстро отворачивались или опускали глаза. Впрочем, мне хватало даже мимолетного поворота головы, чтобы запомнить лицо.
В центре комнаты располагалась пустующая в настоящий момент капитанская платформа. У противоположной переборки, откуда из бокового прохода вышли капитан с убийцей, в центре был подъём, надпись на стене и направление движения капитана указывали на то, что за следующей дверью располагался информационный центр. За всё время пути Найвин успел рассказать:
— «Валлионский негоциант» — торговое грузовое судно, переделанное для шпионажа за врагами Порядка, находящимися в дальнем от наших границ пространстве. Сейчас мы как раз далеко за пределами дружественных территорий, во внешней колониальной сфере. Операция, в которой вас задействуют получила наименование «Последний Браво-Гольф», подробнее в курс дела вас введёт коммодор, он же поставит конкретные задачи.

Я молча кивнул. Двери разомкнулись, впуская в просторный зал с большим экраном под высоким потолком и обширным столом для переговоров, со встроенными средствами коммуникации. Информационный центр был занят несколькими офицерами, но в основном людьми в гражданской одежде: неброских цветов пиджаки, комбинезоны, куртки. Во главе стола стоял, тяжело оперевшись обоими руками за его края, офицер далеко за сорок лет, квадратное лицо, нос с горбинкой, мешки под глазами, сединки прорезающиеся в коричневой бородке. Без сомнения это и был образ, внедрённый Каю в память — коммодор Хэйвэн. Он что-то молча изучал, в то время как его помощник по правую руку проводил подходивший к концу брифинг. На большом экране мелькали лица, какие-то карты с точками местонахождения. Капитан отвёл Кая в сторону от дверей и стал дожидаться окончания заседания. Наконец, после того, как у присутствующих не осталось вопросов, всех отпустили.
— Трекслер, вы пока останьтесь, — оживилось изваяние коммодора, который наткнулся взглядом на божественного убийцу, жестом разрешая тому подойти ближе.
В центре осталось лишь трое офицеров и один в гражданской одежде.
Я подошел и замер, глядя в лицо Коммодору.
— Ты, значит, и есть тот самый убийца? — осведомился Хэйвэн, изучающе глядя на Кая.
— Я не знаю, кто есть «тот самый», однако мне было приказано выполнять ваши указания, Коммодор Хэйвен. Я — Божественный Убийца, именем Его Тени я призван уничтожать врагов Порядка…
— Да-да, опустим формальности, — небрежно перебил его коммодор, — Я и так-то не могу постичь смысла вашего участия в нашей операции, так что не будем тратить время на все эти условности. Мы бы прекрасно обошлись своими силами, и, если бы не это пожелание Его Тени, вас бы сейчас тут не было… Итак, — он быстро переключил взгляд на информационную панель перед собой, — То, что вам нужно знать, — на большом экране стали возникать различные изображения и снимки оперативного наблюдения, — Мы вот-вот подойдём к планете Холохот, пространства Белого Доминиона. На этой планете нашли прибежище беглые враги Порядка. Четыре года мы потратили на то, чтобы отследить всех беглецов. Сейчас они думают, что ушли достаточно далеко и их след потерян, пытаются наладить жизнь как ни в чём не бывало. Задача очень проста — убить их всех вместе с членами семей. Операция будет проводиться в чёткие сроки одновременно на пяти планетах. На Холохоте укрылось несколько беглецов, проживающих, к нашему удобству, компактно. Из них две семьи в одном доме в пригороде полиса Северный, — в это время на экране показались фотографии некоего дома и людей разного возраста и пола в разное время на его фоне, — Они ваша цель. Моя память моментально запечатлела всех показанных. Я кивнул.
— Через несколько часов вас вместе с другими оперативными группами развезут по означенным адресам. Поедете в группе лейтенанта Трекслера, — он кивнул на оставшегося человека в штатском, — У других групп свои цели. Встретитесь с группой наблюдения. После того как получите отмашку от меня, сможете начать своё дело. Сопротивления не ожидается. Далее возвращаетесь к группе наблюдения и вместе с ней эвакуируетесь с планеты. Вот и всё. Ничего сложного и сверхъестественного. Вопросы есть?
— Я понял задачу и запомнил свои цели, — ни один мускул не дрогнул на моем лице, — Считаю нужным уточнить, как поступать со свидетелями и посторонними людьми, если они будут в этом доме. И каким образом будет осуществляться связь с группой слежения?
— В доме ликвидировать всех, даже домашних животных, если они там будут, — раздражённо пояснил Хэйвэн, — Прочих — по обстоятельствам. Связь не ваша забота. Трекслер пояснит всё остальное, если на то возникнет необходимость.
По громкой связи объявили: «Только что вышли на орбиту Холохота.»
— Полагаю, пора начинать, — коммодор жестом отослал всех лишних людей прочь.
Трекслер, низенький мужичок средних лет с намечающимися залысинами и совершенно непримечательным лицом, развернулся и, велев Каю следовать за собой, направился через командную палубу на нижние уровни. Молчаливо, не выказывая никакой заинтересованности, он довёл убийцу до грузового ангара.
Здесь располагались шесть небольших челноков в два ряда, каждый носом к своему шлюзу. Вокруг были преимущественно люди в гражданских одеждах, кто-то из них вёл непринуждённые беседы, другие грузили ящики на челноки, третьи проверяли готовность последних к отлёту.
Когда мы вошли в ангар, разговоры и смех смолкли. Люди притихли, искоса поглядывая на меня. Некоторые стали перешептываться: «Да, вот он какой… Ужасное наказание для врагов Божественного порядка… Ересь! Нам в храме говорили наоборот: стать Божественным Убийцей — огромная честь и только лучшие из лучших воинов могут и посмертно служить Его Тени… Тсс… Я слышал, у них чувства обострены до предела, он, небось, все слышит! Интересно, чем этот парень заслужил такую судьбу?..»
Я безучастно слушал все это, стоя в стороне, чтобы не мешать приготовлениям, и ожидал, когда Трекслер даст свои пояснения и укажет мне, в каком из шаттлов занимать место.

«Всем группам приготовиться» — прозвучал из динамиков голос командующего, после чего все засуетились, разбредаясь по своим местам.
— Давай забирайся, — махнул лейтенант за собой в ближайший челнок, у которого они до этого остановились.
Я сел на указанное место и пристегнулся. Внутри помимо кресел пилота и командира, по каждой стороне размещалось ещё четыре посадочных места. В проходе были закреплены страховочными лямками пластиковые ящики. Трекслер занял место рядом с пилотом, ещё трое пассажиров сели рядом с противоположной стороны от занятого убийцей места. Последний из них, прежде чем пристегнуться, задраил люк. На всякий случай я внимательно следил за действиями команды, потому что мои знания пока были только теоретическими, почерпнутыми из учебных терминалов Кластера.
Далее все группы доложили о готовности, и каждой из них последовательно была дана команда на вылет. Челнок Кая был четвёртым, аккуратно заехав в шлюз, он пробкой выстрелил из корпуса судна. Иллюминаторы не были предусмотрены конструкцией шаттла, пилот при дневном освещении вёл его, смотря на мониторы. Где-то во внешней обшивке были вмонтированы камеры, передающие на них картинку.
С моего места мне плохо было видно, что и как делает пилот. Трое других пассажиров тоже не проявляли любопытства. Я повернулся, насколько позволяли привязные ремни, и стал как мог следить за действиями пилота. Полученная при учебе информация мгновенно всплывала в сознании, и я даже отметил пару небольших и некритических ошибок. Однако, я был единственным, кто их заметил.
Вскоре все пассажиры ощутили нагрузку. Вхождение в атмосферу челноков этой серии предусмотрено проектом, поэтому вероятность катастрофы была минимальной. Кай это знал, как в общем-то и другие пассажиры, также не испытывающие по этому поводу никаких переживаний. Впрочем, все они должны были быть хладнокровными убийцами, если брать в расчёт дело, которое им предстояло. Где-то на этой планете сегодня будут убиты тридцадь два человека, а на его долю выпадут только семеро.
Я еще раз освежил в памяти внешность моих жертв. Затем стал анализировать интенсивность перегрузки по своим ощущениям и время от времени поглядывая на приборы. Очевидно, пилот неплохо знал свое дело и шаттл шёл ровно. Трое сидевших напротив осмелели и теперь без стеснения разглядывали меня. Один из них, самый молодой, в задумчивости поглаживал короткий светлый ёжик на своей голове. Судя по озадаченному взгляду, в голове его крутилась добрая дюжина вопросов, но задавать их он не решался, во всяком случае, всех.
— И, э… Многих ты уже убил? — спросил он, наконец, когда тряска более-менее прекратилась, и челнок полетел ровно.
— Дюжину, — ответил я, припомнив количество преступников на учебном полигоне, — до сих пор.
— Маловато, — хмыкнул паренёк, — Я где-то столько же наколотил…
— Заткнись, дубина! — Резко перебил его сосед, — Он, небось, при жизни не одну сотню или даже тысячу прихлопнул.
— Я не помню себя при жизни. Эта дюжина — во время тестового задания на Кластере, уже после того как я стал Божественным Убийцей.
На что все пассажиры тактично промолчали, не затевая более разговоров. Приземление было успешным, о чём лейтенант Трекслер и отрапортовал по рации. Группа засобиралась. Отстегнув страховочные ремни от груза, они вынесли три ящика наружу. Лейтенант также велел Каю выбираться следом за остальными. Внутри остался только пилот.
Я вылез из челнока и посмотрел вокруг. Снаружи открывался вид оранжево-синее небо. Над ними медленно сгущались сумерки. Челнок приземлился на бетонные плиты небольшой взлётно-посадочной полосы одного из частных космопортов местного грузоперевозчика. Неподалёку по разные стороны стояли другие транспортные челноки и грузовики, предназначенные как для воздушных, так и для наземных перевозок. Казалось, кругом больше никого не было, кроме вываливших из челнока оперативников с ящиками. Они направлялись к неприметному серому фургону на бензиновом двигателе местного производителя. Трекслер вылез последним, он кивнул на фургон, из которого в этот момент показался водитель. На его голову была натянута кепка, чёрные очки скрывали взгляд. Издалека он кивнул лейтенанту и, открыв заднюю дверь помог пристроить ящики внутри. Трекслер указал убийце садиться в кузов к остальным, сам же залез в кабину водителю.
С той же троицей, что и раньше, также уместившейся на одной стороне седушек против Кая, они, немного помедлив, плавно покатили к выезду. Кабина была отделена металлической сеткой с небольшой дверцей, через которые можно было обозревать окружение через тонированные стекла. Лейтенант по ходу движения настроил какой-то прибор у себя на запястьи, представляющий аналог переговорного устройства, через которое можно связаться с командующим на орбите планеты. Вокруг открывался пейзаж небольшого города, кирпичные панельные дома, новостройки и развалины, местами, где позволяла видимость, вдалеке маячили контуры большого задымлённого полиса Северный. По дороге то и дело мелькали другие разномастые машины, пешеходы, снующие по своим делам, разные вывески и реклама предлагали свои услуги.

Я внимательно отслеживал виденное по пути. Белобрысый парнишка снова оживился и подал голос:
— А почему тебе оружие не выдали? Неужели ты их… голыми руками прикончишь?
Я покачал головой:
— Оружие вмонтировано в моё тело. Дополнительное мне не надо.
— Ух ты, круто! — не удержался парень, — Покажи!
— Нет, ты все-таки придурок! — сосед изо всех сил ткнул парня в бок, — Он тебе ща покажет — будем твои кишки с пола собирать!
— Всем молчать! — подал голос лейтенант из кабины. Вояки замолчали, и только паренек с интересом то и дело поглядывал на меня.
— Здесь все равно темно и ты ничего не увидишь, — ответил я ему, а затем добавил для всех, — Вас нет в списке предназначенных к уничтожению. Я не буду вас убивать.
— Очень мило с твоей стороны, — с лёгким сарказмом ответил старший, — Не обращай на молокососа внимания. И не нервничай, парень.
— Мертвые не нервничают, — ответил я и в кузове снова воцарилось молчание.
В конце концов, фургон свернул с большой дороги в не очень презентабельный по виду жилой район. Старые малоэтажные дома, не внушающие никакого доверия люди. Очевидно, здесь промышляли какие-то банды, от того здесь было дёшево поселиться, но опасно жить. В то же время и затеряться было не сложно. Неудивительно, что беглецы выбрали подобное место для своего убежища.
Здесь улица практически вымирала с наступлением темноты. Только изредка можно было заметить торопливо шагающего куда-то запоздавшего прохожего, то и дело озирающегося по сторонам. Слабый ветерок гнал по обочине обрывки бумаги и легкого пластика.
Перед Каем промелькнуло то самое строение, указанное на брифинге, как укрытие преступников. Фургон проехал ещё немного и остановился на обочине противоположной стороны дороги сразу за другим таким же автомобилем.
— Приехали, парни! — объявил лейтенант, — Сидите тихо. Я проверю, как дела у наблюдателей, — с этими словами он хлопнул дверью и направился к соседнему фургону, вскоре исчезнув внутри.
Буквально через минут пять парень с коротким ёжиком на голове оживился, прижав палец к уху:
— Да… Похоже… Хорошо, — сеанс связи закончился и он обратился к Каю, — Эм, мистер убийца, лейтенант просит вас присоединиться к нему.
Я выпрыгнул из кузова фургона в совсем уже густые сумерки. Переходя к машине, где сидел лейтенант, я успел присмотреться к домам: они действительно подходили под определение укрытия: окна нижних этажей были закрыты ставнями, массивные двери, очевидно, запирались на несколько замков. С верхних этажей сквозь плотные шторы и жалюзи с трудом пробивался свет.
Раздвижная боковая дверь отъехала и вернулась на место следом за Каем. Внутренности этого фургона представляли собой оборудованный всем необходимым пункт наблюдения. Всю заднюю часть занимало записывющее оборудование, мониторы передающие изображение со скрытых камер по периметру. За всем этим делом в данный момент наблюдал мужчина в куртке с логотипом местной телекоммуникационной компании. Лейтенант и ещё одна девушка из группы наблюдения расположились близ кабины.
— Держи, — передал Трекслер, едва задвинулась дверь, полоску и таблетку. Впрочем узкая серой полоской оказался браслет связи, а таблеткой — динамик. Каю уже был известен принцип их работы. Он кивнул и надел как положено. Протестировали — все работало.
— Итак, — Трекслер передал планшет с чертежами, — План такой. Как только получаем отмашку, мои люди оцепляют дом, отключают связь. Заходишь ты. Здесь указана внутренняя планировка. Три входа-выхода: парадный с улицы, задний и подвальный ходы со стороны переулка сзади, — на планшете мелькали соответствующие снимки, — Первый этаж: прихожая, кухня, большая комната, кладовая. Второй этаж: три спальни, ванная. Подвал: одно помещение. Как лучше входить, тебе решать. Соседи тут не слишком любопытные, проблем доставить не должны. Делаешь своё дело. Сообщаешь и возвращаешься. Далее все вместе возвращаемся на челнок. Всё. Если понадобится обесточить дом, скажешь, не проблема.
Лейтенант дал время Каю самостоятельно осмотреть чертежи и снимки.
— Понял, — кивнул я, отметив еще раз, как невелик дом и прикинув, как выполнить задание с наименьшим шумом.
— На всё про всё у нас будет в пределах десяти минут, — прервал молчание лейтенант, — постарайся управиться за это время. Понадобится оружие? Или ты своим?.. — кивнул он на рукав, из которого выдавались очертания скобы.
— Нет, мне ничего больше не надо. О выполнении сообщу.
Прошло некоторое время созерцания неизменного пейзажа окрестностей дома на мониторах. Наконец, браслет лейтенанта «ожил», сообщив: «Внимание! Всем приступить к активной фазе «Последний Браво-Гольф». Приём!»
— Вас понял, — отозвался Трекслер, кивнув убийце, и переключив частоту приказал, — Группа зачистки на позиции.
Эта команда отозвалась в ухе, когда я вылез наружу. Настала ночь, я отметил незнакомый рисунок созвездий на небе Холохота, частично затмеваемый ярким желтоватым заревом от фонарей и реклам мегаполиса. Улочка не была освещена, и я заскользил в темноте незаметой тенью и неотвратимым возмездием. Под ногами изредка шуршал какой-то мусор. За одним из заборов затявкало и заскулило какое-то животное, на которое сверху шикнул раздраженный голос. Из фургонов позади тихо высыпал народ, вооружённый штурмовыми блэк-пэками, это быто то, что перевозили в тех ящиках.
Вот и нужный дом. Окна закрыты ставнями, дверь, по всей видимости, заперта, но внутри теплится жизнь. Я легко перемахнул через невысокий забор и оказался во дворе. В углу что-то заворчало и завозилось, но за мгновение до того, как оно залилось бы тявканьем, я выстрелил на звук. Что-то булькнуло и затихло.
Я неслышно обошел дом, заглядывая в щели между ставнями. Оперативники осторожно шли следом, парами расходясь к каждой стороне дома. Один из них моментально раскрыл внешний коммуникационный щит и отрубил линии связи. Одно из окон сзади дома на первом этаже оказалось не закрыто — оторванный ставень лежал на земле, сквозь штору сочился свет, а само окно было приоткрыто…

***
Поздний час, дети уже были уложены наверху, а по телевидению начинался сериал о вольной полиции. Местный уклад жизни оставался для Клэя в диковинку. Он не привык ко всем этим глупым кричащим телепередачам, местная пища по-прежнему вызывала изжогу, зато спортивные развлечения нашли отклик в его сердце. Они с Симоной до сих пор едва сводили концы с концами, эмигрантам на этой планете приходится нелегко, даже упорно вкалывая целый год, они вместе с семьёй Ромена наскребли денег только на эту развалюху в не самом подходящем для воспитания детей месте, да и ещё должны остались. Однако жаловаться ему не пристало, так как он был уверен, что, преодолев все невзгоды бесконечного бегства от Его Тени, его семья, его любимая, да и он сам могут с надеждой взглянуть в завтрашний день. В этом эпизоде детективы вольной полиции принялись ворошить мафиозное казино, лёгкая комедия после тяжёлого трудового дня, мерно убаюкивала Клэя на диване. Через коридор на кухню доходили особо громкие звуки этого телевизионного опуса, где орудовала ножом, приготавливая сэндвич, Клэр, которую в последнее время одолевала нехорошая привычка кушать на ночь глядя.
Симона сидела у кровати в детской, сегодня, в конце концов, была её очередь читать на ночь, о чём соскучились эти чертенята. И всё бы ничего, да только маленький бесёнок Рэм никак не унимался, настаивая на продолжении сказки о похождениях космических рейнджеров, весьма популярного среди аборигенов детского чтива. Виона и Ната уже дремали, сломленные усталостью. Однако Симону сейчас больше волновала не излишняя активность мальчика, а другое — это был первый вечер, когда она встала с постели…
Ромен растянулся на своей половине кровати и беззастенчиво храпел после смены на заводе. Он ненавидел свою работу и вообще нынешнее положение, раньше он был властной фигурой, которая могла влиять на что-то, а теперь… Порой ему кажется, что было бы лучше остаться тогда и принять смерть достойно, чем трусливо бегать по чужим мирам всю оставшуюся жизнь, но когда он смотрит в глаза Клэр или видит удивительную живость мальчугана, которую он обрёл здесь, то эти мысли исчезают сами собой.
Клэр отложила нож в сторону. Неожиданный шорох вблизи нарушил ход её мыслей, тревога комком подкатила к горлу. Она обернулась — человек в чёрном перелезал через окно. Какую-то секунду её сковывал страх. Клэр вгляделась в этого человека, её взгляд блеснул, она хотела было вскрикнуть…

Один — она была среди тех, чьи изображения мне показал коммодор. Я придержал оседающее на пол тело, чтобы не делать лишнего шума.
Я заглянул в первую из дверей. Там было темно, на полках стоял какой-то хлам, и совершенно тихо. В ярком свете, льющемся из кухни, было очевидно, что здесь никого нет. Вторая дверь вела в полутемный коридор с выходом на улицу и еще одной дверью, из-за которой доносился звук работающего телевизора.
Чтобы не уснуть Клэй, потянувшись, приподнялся на диване. Запах чего-то приятного привлёк его внимание, подсказывая, что не плохо было бы самую малость подкрепиться. Он встал и, почёсываясь, направился на кухню. В дверях он замер, лицом к лицу встретившись с убийцей:
— Кай? — воскликнул он изумлённо, — Ты жив?
Если бы я был способен удивляться, я бы, наверное, очень удивился, что какой-то беглый преступник знает мое имя. А так — я спокойно посмотрел на него, убедившись, что он — просто еще одна из моих целей, и ответил:
— Нет, я мертв. Да падет и на тебя милостивая Тень. — И прицелился.
— Что? — Потерянно произнёс Клэй, не веря в услышанное, в его глазах отразилась непередаваемая боль, — Нет, не может быть.
Потом его взгляд упал через плечо убийцы, где через приоткрытую дверь кухни на полу виднелись плечи и копна светлых длинных волос, частично скрывающая гримасу смертельного ужаса на лице той, что минуту назад звали Клэр.
— Нет-нет-нет-нет-нет… — Отшатнулся назад Клэй, его сестра была мертва, — Это не правда. Это не может быть правдой…
Его голос поник, словно что-то погасло внутри, он не знал что делать.
— Это правда, — ответил я, — Откуда тебе известно мое имя?
— Ты не помнишь? — скорее утверждение нежели вопрос уже прошептал он.
— Дорогой, всё в порядке? — донёсся с лестницы встревоженный голос Симоны. На мгновение это оживило Клэя.
— Беги!.. — Только и успел выкрикнуть он, собрав волю в кулак.
Я выстрелил, избавив его от дальнейших потрясений. Он повалился в комнату, цепляясь за дверной косяк, слова которые он ещё хотел произнести хрипло захлебнулись в его горле. Казалось, его невидящие глаза все еще продолжают о чем-то спрашивать меня.

Услышав приглушённый возглас своего мужа, Симона отложила книжку, наказав Рэму подождать спокойно её возвращения. Оказавшись в коридоре, она прислушалась, снизу доносились неразборчивые голоса Клэя и неизвестного мужчины. Подойдя к лестничным перилам, она тихонько заглянула вниз и осторожно поинтересовалась всё ли хорошо.
— Беги! — последнее слово мужа оглушительно пронзило тишину, моментально похоронив всю иллюзию их спокойного бытия новой жизни.
Она вцепилась в перила, судорожно размышляя что можно предпринять. Секунда, другая и они будут на лестнице. Совсем скоро. Бежать некуда. Клэй мёртв!
Ромэна разбудил пронзительный вскрик. Что-то не давало ему покоя последние минуты, теперь паникующая жена шурина, о чём-то отрывисто причитая, пыталась растолкать его. «Они нашли нас!» — фраза которая моментально отрезвила, словно ударом молота. В чём спал он вскочил с постели, вытянув из тумбочки своё оружие, попутно опрокинув полку на пол. Симона исчезла в коридоре, тень надвигающейся смерти уже мелькнула на лестничном пролёте.
Симона буквально ворвалась в детскую. Рэм был напуган, девочки уже успели проснуться и беспокойно смотрели на мать, чей вид не предвещал ничего хорошего, как бы она не старалась скрыть своё состояние. Тяжёлая поступь в коридоре незнакомая слуху заставила её напрячься, выхода не было, кинувшись к двери она заперла её на засов. Затем она услышала выстрел.
Ромэн выстрелил в тень, приблизившуюся к распахнутой двери в их с женой спальню. Это не мог быть никто из его домочадцев. Вспышка лучевого оружия на мгновенье развеяла тьму. Увиденное в этот момент взрывом отнесло его назад в прошлое… На пороге стоял он. Тот кого он пообещал ненавидеть всю свою оставшуюся жизнь.
Вспышка почти не ослепила меня, и поскольку мое оружие уже было готово, я выстрелил сам туда, откуда стреляли в меня. Фигура стрелка обрушилась вниз, по пути захватив за собой какое-то барахло с трельяжа, о который тот хотел было опереться. Тяжёлые вздохи умирающего, злобное сипение доносились с пола между кроватью и столиком. Одной рукой тот зажигает настольную лампу, упавшую рядом. Слабый свет освещает полуголого мужчину со вспоротым брюхом, по его небритой щетине изо рта льётся кровь, он на последних издыханиях жадно смотрит на приблизившегося Кая.
Я наклоняюсь, чтобы разглядеть его лицо. Узнаю — еще один из предназначенных к уничтожению. Тот, сплюнув кровь, бросает не без злобы:
— Я знал… что ты… вколотишь… последний гвоздь… в наш гроб… Будь ты проклят, — хрипит на последнем вздохе Ромэн, опуская голову на пол в лужу крови. Рядом с телом лежит гражданская модель лазера местной марки, след его выстрела уже почти затянулся в плече убийцы.
— Да падет на тебя… — добиваю прицельно в сердце. Но проклятия запоминаю. Запоминаю и то, что они оба меня знали раньше.

Окно в детской, наконец, было открыто. Оно смотрело в переулок за домом, покатая крыша первого этажа, создавала непрочный карниз. Собрав последние крупицы самообладания, Симона просила детей скорее спускаться. Рэм неуверенно перешагнул через раму, в этот момент кто-то остановился прямо перед дверью. Удар. Мальчик испуганно наблюдает, Симона буквально толкает его идти дальше. Дверь отскакивает в сторону, девочки окончательно впадают в истерику, начиная громко плакать.
Симона испуганно оборачивается в сторону своих палачей. Одного палача.
При таком свете от ночника мне достаточно мгновения чтобы опознать очередную цель и выстрелить. Симона падает, тут уж промахнуться невозможно. Девочки цепенеют, уставившись на меня полными ужаса глазами. Я узнаю и их. Я действую совершенно бестрепетно, как и подобает Божественному Убийце — не думая, только сверяясь с крепко запомненными образами жертв. Они не успели даже вскрикнуть, как оказались на полу, рядом с женщиной.
За раскрытым окном с шипением мелькает приглушённая вспышка от энергетического сгустка, следом что-то небольшое падает на землю. Из приёмника в ухе доноситься чей-то циничный голос: «Один есть! Приём.»
— Понял, — отвечаю я, — Еще шестеро в доме.
— Кай, — донёсся из наушника голос лейтенанта, — Можете подтвердить ликвидацию всех целей?
— Пока нет. Последняя цель возможно ранена. Пойду проверю. — и я прыгнул на покатую крышу, и оттуда вниз, куда свалился мальчик.
— Нет, мальчишка мёртв, — встрял в разговор тот же циничный голос, что и раньше.
— Подтверждаю, — вторил ему другой более серьёзным тоном.
Краткого взгляда мне было достаточно чтобы во-первых убедиться, что мальчик действительно мертв и во-вторых, что он — моя последняя цель.
— Подтверждаю ликвидацию всех целей — сказал я.
— Хорошо, — отозвался Трекслер, — Убедись, что свидетелй в доме нет и уходи. Всем встреча у парадного входа. Группа два, — обратился он уже к кому-то другому, — Обеспечить отход.
Возвращаюсь в дом и начинаю методично его обходить, все комнаты одну за другой. Это дело быстрое, потому что дом маленький, обстановка бедная, прятаться особо негде. Наверху оставались только две комнаты. В спальне напротив той, в которой пытался отстреливаться мужчина, что-то привлекло внимание убийцы. Казалось бы, в слабом освещении с улицы всё было похоже на соседнюю спальню. Та же дешёвая мебель, разбросанные вещи и никого… Но близ кровати на комоде стояла большая плетёная корзина. Как будто что-то шевельнулось в ней.
Памятуя о том, что в доме надлежит убить всех, включая домашних животных, я заглянул в корзину. Сморщенное младенческое личико скривилось и ротик издал слабый писк. Мда… В памяти всплыли фотографии, сделанные группой наблюдения, на более поздних снимках одна из женщин была на последнем месяце беременности. Вероятно, событие произошло в последние дни, не выходя из дома, иначе бы его заметили наблюдатели. Это существо еще не было человеком в полном понимании этого слова, да и на домашнее животное оно не походило. Я постоял немного, принимая решение, потом завершил обход дома. Никого больше не обнаружив, я вернулся в спальню, взял корзину с младенцем под мышку и спустился в переулок.
Тихий рокот двигателей фургонов, остановившихся на дороге близ дома, подсказывал, что времени почти не осталось. Отделившись от тени дома несколько фигур метнулись к машинам, перед главным входом остались стоять трое, ожидая появления Кая.
Поняв это, я неслышно тенью метнулся вбок, к соседнему дому. Решение возникло самом собой. Окна дома были плотно зашторены, но на верхнем этаже еще не спали и одно из окон было приоткрыто, чтобы впустить ночную прохладу. Я уцепился скобой за карниз и подтянулся к этому окну. С корзинкой было неудобно — она не имела ручек. Плечом и локтем я еще больше приоткрыл окно и отодвинул штору. Наверное, из комнаты в этот момент все вышли, или они подумали, что занавеску шевелит ветер. Я опустил корзинку внурь, на пол комнаты, и тихо спрыгнул на землю. Это заняло немного времени, которое можно было списать на доскональное обшаривание дома. Затем я спокойно проследовал к фургону.

Увидев того выходящим из-за угла, лейтенант скомандовал:
— Фоули, назад.
Из дома вышел означенный агент, после чего лейтенант кивнул одному из своих людей, у того в руках скользнула зажигательная граната, в следующую секунду исчезнувшая за порогом злосчастной хибары. Оперативники вместе с Каем в мгновение ока исчезли в чреве серого фургона. Машины тут же сорвались с места, раздавшийся взрыв поглотил пламенем коридор первого этажа, прожигая мебель и стены. В считанные минуты пламя охватило весь первый этаж. Вскоре переполошились все соседи…
Автомобили оперативников Лиги мчались с максимально допустимой скоростью с места зачистки. Лейтенант сдержанно отрапортовал коммодору об успехе. Со всех сторон вокруг Кая люди переводили дух: всё прошло как по маслу — Его Тень будет доволен. Хотя тот «молокосос», что ранее задавал убийце неуместные вопросы, сетовал на то, что ему удалось подстрелить всего одного. Один из наблюдателей доложил, что на служебных частотах уже сообщили о происшествии.
За окном всеми цветами растекался ночной город. Где-то неподалёку завопил гул сирен служб быстрого реагирования, но они двигались туда, откуда только что убрался Кай и группа Трекслера.
Я сидел на прежнем месте, безразлично глядя перед собой, и ни о чем не думал. Вернее, думал, но мысли были бессвязные, обрывочные, словно по завершении боевой задачи я вдруг стал не способен логически мыслить. Я возвращался к одному и тому эпизоду раз за разом, даже не догадываясь поделиться своими размышлениями с кем-то. Но это было и правильно — сидевшие со мной в кузове головорезы вряд ли поняли бы, о чем речь. А вопрос, бившийся в моей черепной коробке был краток: «Откуда могли знать меня убитые сегодня люди?»
— Почти приехали, — сообщил водитель. Действительно, посмотрев через лобовое стекло, Кай увидел сквозь темень очертания той же посадочной площадки, различного транспорта на ней, где они совсем недавно приземлились.
Вскоре вся группа незамедлительно перебралась на космический челнок. Только в машине группы наблюдения продолжали орудовать, заметая следы, двое оперативников. К ним присоединился лейтенант:
— Как долго ещё?
— Минут пять.
— Хм… — задумался Трекслер, — Во время активной фазы велась запись?
— Так точно.
— Можете показать?
На мониторе начали ускоренно проматываться записи со всех камер, оператор выискивал требуемую.
— Со стороны переулка… Перед нашим отходом… Вот. Стой. Покажи с того момента как он вышел… Хмм…
На экране был показан чёрный ход, оперативники уже ушли по приказу к парадному. Камера была закреплена в водостоке между вторым и первым этажами соседнего дома. На записи было видно как убийца покидает дом, придерживая что-то крупное под мышкой, затем он чуть ли не бегом побежал в слепую зону этой камеры. Зато следующая, направленная на переулок и угол дома, показала, что он куда-то забрался с этим грузом, а когда в следующий раз появился в объективе в руках уже ничего не было.
Лейтенант был озадачен:
— Можно приблизить ракурс и узнать, что это было?
— Это… Вот. Максимально удачное попадание. Не так смазано…
— Что это?
— Не знаю… Какая-то корзина с чем-то?
— Или кем-то…
Другой оперативник объявил, что всё остальное запаковано и готово к отправке. Следом Трекслер, решив оставить размыщления на потом, потребовал блок памяти с записями себе и помог перенести оборудование до челнока.
Девять человек, включая мертвеца, заняли свои места и пристегнули ремни, люк был задраен. Пилот готовился к старту, в то время как Трекслер подле него задумчиво играл в руках блоком памяти и продолжал это делать, в общем-то, весь полёт до «Негоцианта».
— Чуть больше двух часов! Стоило ли вообще лететь из-за такой ерунды? — попытался развеселиться кто-то, но что-то не пошло.
Я тоже молчал. Происходящие в обновленном теле процессы были мне в новинку: скорость реакции постепенно снижалась, яркость и четкость видимого мира тоже слегка падала. Я безразлично наблюдал действия Трекслера, ни каким образом не связывая их со своими поступками. Мертвые не испытывают сомнений, страха или неуверенности в себе. И все же — почему эти враги Порядка знали моё имя?

***
Командиры всех групп, стоя в информационном центре перед коммодором, радостно докладывали об успешном исполнении каждый своей части операции. Они c трепетом смотрели мимо Хэйвена на большой экран, закрывающий всю стену, в котором немыслимой громадой, нависая над всем залом, стоял Его Тень. Офицеры, некоторые из которых успели переодеться в парадную форму, стояли шеренгой и по одному, делая шаг вперёд, сообщали о количестве убитых врагов и нулевых потерях личного состава. Когда очередь дошла до Трекслера, который был среди тех, кто навести парадный марафет не успел, он и глазом не моргнув сообщил подобно другим, что все цели были успешно ликвидированы божественным убийцей, и что потерь нет.
После последнего отчёта наступило молчание. Его Тень продолжал бессловестно стоять и, казалось, сверлить взглядом гаждого из присутствующих. Присутствовал здесь и Кай, ему было велено встать с краю офицерской шеренги. Только вибрации и далёкий шум работающего корабля были слышны под гнетущей тишиной, растекающейся по минутам.
— Славно, — наконец, нарушил молчание Его Тень, до того, казалось, уже стоящий недвижимой декарацией на экране, — За последние четыре годовых цикла вы проделали колоссальную работу по обнаружению и ликвидации опасной группы еретиков. Сегодня вы защитили будущее Священного Порядка. Грядущие поколения не забудут ваш подвиг…
Он слегка переменил позу, направив всё своё внимание в одну точку:
— Скажи, Кай, ты убивал их быстро или медленно? — Произнёс он, словно испытывая какое-то наслаждение на последнем слове.
— Поскольку лейтенант Трекслер сказал, что время ограниченно, я делал это быстро. Других указаний не было. Однако, один из мужчин пытался оказать сопротивление, и был сначала ранен. Его смерть была медленнее остальных, но ненамного. Выпрыгнувший из окна был убит кем-то из группы оцепления, я убедился в его смерти сам, — тут я сделал паузу в докладе. Мой взгляд, до того направленный словно куда-то за пределы помещения, сфокусировался на экране, — Его Божественная Тень, — обратился я, — Как могло получиться, что мое имя было известно этим людям? Я не знал их раньше. Откуда они могли узнать обо мне?
Некоторые командиры переглянулись украдкой. Вряд ли кто нибудь из них рискнул позволить себе подобную дерзость — задать вопрос самому Владыке.
— Коммодор, — снисходительно произнёс Его Тень, следом Хэйвэн, отдав честь, обернулся к Каю.
— Эти предатели и еретики были причастны, в том числе, и к твоей непосредственной гибели, — пояснил он, — Именно милостью Его Тени тебе был дан шанс поквитаться за это.
— Вы говорите, как живой, Коммодор Хейвен, — ответил я, — но мертвые не испытывают жажды мести. Точно так же я готов поступить с любыми врагами Божественного Порядка.
Его Тень провёл рукой перед собой, завершая сеанс связи, все присутствующие в привычном жесте произнесли: «Служу Божественной Тени!»; и изображение на экране переменилось на обычные информационные ленты.

***
Экраны, передающие онлайн отчёты от всех экипажей, задействованных в операции «Последний Браво-Гольф», погасли. Его Тень медленно обернулся и неспешно дошёл до колонн в зале предков, где смог уединиться в своей медитации. Перед ним вновь пронеслись обрывки воспоминаний Кая в его предсмертные часы.
Он стоял на пороге циклопического сооружения вмещающего в себя огромное множество залов с реликтами прошлого цивилизации Бруннен-Джи. Это место было заброшенным, брунненджи уже много лет не было дела до собственной истории, но сегодня они пришли сюда, испытывая особую нужду. Последняя надежда перед лицом страшной угрозы. Смельчаки и просто отчаянные люди, многие с жёнами и детьми пришли сюда следом за ним. Со спины послышались чьи-то слова:
— Это безумие, Кай! У тебя нет никаких шансов, — тревожно сказал тот, чьё имя было Клэйем.
— У нас нет выбора.
Хлам, пришедший в негодность, пыль и паутина. Во всех механических шаттлах многие компоненты разложились, металл заржавел. Но было несколько кораблей, биологически выращенных и спящих в анабиозе. По какой-то немыслимой прихоти судьбы некоторые из них не только были «живы», но даже способны к дальнему перелёту. Кай это знал, так как это он ранее летал на одном из таких, он тогда пробил брешь в барьере, и он тогда услышал то самое пророчество. Теперь они искали здесь то, что может спасти их.
Перед Его Тенью пронеслись образы. Два старых «штурмовых жука», массивные неповоротливые махины, выращенные по гибридным технологиям, в лучшие времена, размещавшие в себе десятки бойцов для доставки их под плотным огнём противника в уязвимые места больших насекомых. Теперь же они представляли жалкое зрелище, последние в своём роде, они навряд ли выдержали хотя бы одно прямое попадание и выход в космос для них бы явился настоящим подвигом.
Следующее воспоминание промелькнуло перед глазами. Разговор о спасении.
— Послушайте! – Обратился Кай к взволнованной толпе своих соотечественников, — У нас ещё есть шанс избежать надвигающейся гибели. Эти челноки, — он указал на жуков за своей спиной, — Способны увезти отсюда около сотни человек.
— Даже если они взлетят, они ни за что не смогут уйти от флагмана Его Тени! – Выкрикнул Ромэн. Он был одним из судей Кая, приговоривших того.
— У нас ещё есть мелкие истребители-стрекозы, — пояснил Кай, — На них мы отвлечём силы Его Тень, чтобы у вас был шанс уйти.
— Значит, ты сам полетишь навстречу смерти? – Едко заметил Ромэн, — Даже это не способно искупить всей твоей вины!
— Я… не смогу сделать это один. Здесь несколько истребителей… Нужны добровольцы, — сообщил он безмолвствующей толпе. Один за другим молодые люди, его вчерашние друзья вышли вперёд. Потом оставшиеся тянули жребий, кто улетит, а кто останется, семьям Ромэна и Клэя повезло, они попали на жуков. Те, кого судьба обделила билетом к спасению, побрели назад встречать свою участь дома вместе с родными и близкими.
Кай с добровольцами попрощались со своими семьями, по умолчанию получившими места в челноках.
Дальше память Кая вырисовывала план и все детали предстоящего боя. Главной целью было, во что бы то ни стало, уничтожить радиолокационные системы противника, чтобы он не смог засечь отлет с Брунниса эвакуационных жуков. Второй целью значилось уничтожение командного пункта. А дальше следовали воспоминания на первый взгляд бессмысленного боя…
Его Тень раскрыл глаза, чужие воспоминания улеглись в глубины его сознания. Кай всё предусмотрел и был готов кровью искупить свою вину, однако он не учёл всей божественности Его Тени. Его собственная память сыграла против него, когда он попал в руки Владыки. Память Кая была похищена, хотя задумка в ней была прочтена слишком поздно… Отследить челноки своими силами уже было нельзя, они ушли далеко, унося с собой десятки последних из бруннен-джи. Тогда и родилась на свет операция «Последний Браво-Гольф». Его Тень спустил всех собак по следам беглецов, употребил всё влияние, чтобы отыскать их до последнего. Прошло четыре с лишним годовых цикла, все приготовления были сделаны: жертвы до единой вычислены и новый Кай готовый убивать во имя Порядка. Теперь пророчество не сбудется никогда, все брунненджи, включая Кая, мертвы, а вскоре о самом существовании цивилизации Бруннен-Джи не останется ни слова в истории. Их никогда не было. Орден будет процветать вечность. Собственными руками Кай утопил пророчество в крови своих соотечественников. Этим успехом должно поделиться с предками…

***
— Итак, Кай, — обратился коммодор, когда все поздравления стихли, — Твоя миссия завершена. Можешь вернуться в свою криокапсулу. Капитан Найвин, проводите его.
Я кивнул и пошел за Найвином. Они проделали тот же путь, что и ранее до грузовой палубы, там убийца заметил, что следом за ними шёл также лейтенант Трекслер. Когда они вошли в отсек с криокапсулой, тот быстро сокращал расстояние. Перед самой заморозкой, он, как бы молча испрося разрешение капитана, решил удовлетворить своё любопытство. Он подошёл к уже стоящему в гробу Каю:
— Если ты не испытываешь чувств, чем же ты руководствуешься в своих поступках? — тихо спросил он, словно этот вопрос не давал ему покоя.
— Расчетом и целесообразностью. Задача должна быть выполнена оптимально и согласно полученным указаниям, — ответил я.
Лейтенант отстранился, крышка плавно легла, накрыв мертвеца, который вновь погрузился в свой сон.
Когда сознание уже почти погасло, перед моим внутренним взором снова возник образ священника. Смутный, но какой-то знакомый… Впрочем, мне уже некогда было вспоминать.В криосне не бывает сновидений или воспоминаний — только краткая темнота.

Через несколько часовых циклов Трекслер в одиночестве работал за терминалом, проверяя записи. Раз за разом он возвращался к тому моменту, где убийца выносил что-то из дома. «Негоциант» спешно покидал пространство Белого Доминиона, однако последний обмен данными с местными информагенствами состоялся, и теперь лейтенант просматривал хроники событий. «Резня на Эвэрфри-стрит! Две семьи жестоко убиты в своём доме…». «Тела семи человек, в том числе, троих детей найдены при тушении пожара. Специалисты занимаются опознанием…». И в том же духе, ещё множество новостей криминальной хроники с Холохота, где за один вечер были жестоко убиты несколько семейств в разных колониальных полисах. Ничто не связывало этих, людей, кроме того, что все они были эмигрантами, недавно поселившимися на планете. Ни один детектив не сможет связать все нити воедино и приплести их к деятельности Лиги. Но Трекслера волновало другое — в одной из местных новостей мелькнула информация из полиции о случае якобы подбошенного прямо в окно младенца. Соцслужбы уже забрали его у неблагополучной семьи, которая придумала такое нелепое оправдание чтобы избавиться от нежеланного ребёнка. В статье не было имён и адресов, но по источнику это была местная газета, работающая в полисе Северном, а по указанному полицейскому участку это был тот самый пригородный район.
В конце концов, после тяжёлых размышлений о «целесообразности» и «долге» Трекслер решился. Отрывки видео с обоих камер, запечатлевших странное поведение божественного убийцы, были заменены повтором последующих кадров. Грубая подделка, но скорее всего никто не станет докапываться до таких мелочей… Во всяком случае при его жизни. Он закончил писать рапорт и, приложив к нему блок памяти, отправил командиру.

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 1.4 Часть 3.1  Вперёд