Часть 1.4 Последний мятеж

Вернуться к оглавлению

Кайро Египетская "На службе Порядка"

Кайро Египетская «На службе Порядка»

— Что нет? — как бы невзначай осведомился биовизирь. Сам он уже переключился на работу за терминалом, дроны осторожно укладывали Кая на платформу, несколько биотехников готовились вокруг к стандартным процедурам. Тобин уступил им место отойдя со своим помощником в сторону.
Я больше не мог бороться с нахлынувшими воспоминаниями. Они давали мне силы, сочетаясь с памятью моего не-мертвого тела. Отшвырнув не ожидавших этого дронов, я оттолкнул каталку, сбив с ног помощников Шрайтона, уцепился скобой за перила и бросился вниз с криком:
— Приди и возьмииии!
— Ваше превосходство, — ошеломлённо воскликнул отец Тобин, — Что всё это значит?
— Без понятия, — мрачно ответил биовизирь, щёлкнув на переключатель. Перед ним возникло изображение офицера в чёрной униформе, — Будите команду быстрого реагирования. Беглец на девятом уровне третий цех ОЗ. Общая тревога.
Просвистев несколько ярусов вниз, я влетел в другое помещение, высадив ногами прозрачный экран. Здесь полным ходом шла какая-то операция. Люди в серых халатах среди приборов и столиков с инструментами склонились над человеком укрытым белой материей, яркий свет бил в место разреза. Присутствующие бурно отреагировали на нетрадиционный способ появления Кая. Старший биотехник поднял руки чтобы ненароком не испортить всю работу, его младшие помощники и ассистенты растерялись, кто-то в испуге побросал инструменты и побежал к выходу, кто-то просто недоумеваючи застыл на месте, эти вместе с главным вопросительно взирали на ввалившегося без приглашения убийцу.
Поймав скобу, я окинул взглядом застывших от неожиданости людей, и закончил фразу, запомненную после Маасду:
— Свинья! Ублюдок! Да падет на тебя милостивая тень — и выстрелил в сердце биотехнику. Остальные кинулись кто куда, спотыкаясь о провода и трубки. В стороне взвыла сирена.
— Ага, сейчас! Выродки! — повторил я еще одно слово, не так давно обогатившее мой лексикон, — живым не поймаете!
Мое тело снова стало послушным и сильным, как в момент пробуждения. Я подскочил к вибитому окну и выстрелил вверх и наискось. Ярусы с галереями балконов — прекрасная возможность для свободного перемещения. Скоба уцепилась за металлический каркас, и я снова совершил перелет под взглядами ошарашенных людей. Тут я немного не расчитал, и впечатался в перекрытие между ярусами. Но это мне не очень помешало. Подтянувшись слегка, я перелез на балкон и обеспечил очень быструю смерть паре дронов, возившихся с каким-то прибором или резервуаром. На всякий случай, грохнул и эту хреновину, расплескав по полу какое-то скользкое желе.
Загорелись аварийные световые маячки, взвыла сирена, оповещая о чрезвычайной ситуации. Следом последовательно включились защитные экраны, накрывающие все внутренние окна центральной шахты, отрезая Каю дальнейшие путешествия в вертикальной плоскости. Главный вход и лифты также подверглись блокировке. Прозвучало объявление до боли знакомым искуственным голосом:
— Объявлена общая тревога. Всему персоналу оставаться на своих местах. По возможности ради собственной безопасности закройте все входы до требования охраны либо окончания тревоги. Спасибо за понимание.
Люди оказались в ловушке, и теперь на каждом ярусе оставшиеся сотрудники старались вручную запереть двери. Кай стоял на балконе примыкающем к какому-то техническому помещению, заставленному крупногабаритной аппаратурой с тянущимися по стенам и потолку кабелям и трубам, ведущими соответственно по трём сторонам к выходам. Левый и правый как можно было догадаться вели по круговому коридору в соседние отсеки. Другой выход с пока ещё не блокированной дверью вёл в противоположную от центральной шахты сторону. На полу были начертаны цветные широкие линии указывающие различные направления сквозного движения через это помещение, без видимых обозначений сложно было понять куда или откуда они ведут.
Быстро сообразив, что центральная шахта более бесполезна, я рванул прочь от нее через еще не запертую дверь по коридору. По пути я оборвал несколько кабелей и какие-то трубы, что-то шипело, в конце коридора, куда я попал, замигал свет. Я бежал в направлении, куда вело большинство цветных линий. Под потолком коридора виднелись рельсы — очевидно, для транспортировки громоздких грузов или пленников. Я бежал, оглядываясь, и стараясь держать коридор под прицелом взведенной скобы. Грива пыльных волос развевалась за плечами. Камеры видеонаблюдения поворачивались в мою сторону, и я сбивал их одну за другой, словно мишени во время испытания.
Одна из боковых дверей оказалась приоткрыта, и из нее в коридор падал тонкий луч света. Я со всей силы ударил ее ногой, дверь отъехала в сторону и перекосилась, застряв на подвеске. Отчаянный женский визг раздался из дальнего угла комнаты. Немолодая женщина в сером рабочем халате с ужасом сморела на приближающегося меня:
— Не убивай меня! Я сделаю все, что ты хочешь! Я простая лаборантка! Убираюсь здесь…
Я помедлил, склонив голову бок и разглядывая ее. В неё как-то не стрелялось. Пожилое лицо чем-то напоминало Тобина.
— Хороший мальчик… — успокаивающе продолжала уборщица, — Только пыльный… Может тебя почистить?.. — Она направила в его сторону трубку какого-то переносного агрегата, стоящего на полу у её ног.
— Не трожь! — ответил я и поднял руку со скобой. — Как отсюда выйти? Как открыть остальные двери?
— Ключом — испуганно пролепетала она, показав мне какую-то карточку на ленточке, висевшую у нее на шее., — надо идти вдоль желтой линии.
Я отобрал у нее карточку.
— У меня ограниченный допуск, много не откроешь, — продолжала торопливо объяснять она, глядя мне в глаза, — Хороший, красивый…
Агрегат с кишкой я у нее отобрал и пнул в угол. Он мне не показался опасным, да и в каталогах оружия такое нигде не упоминалось.
— Меня зовут Кай, я божественный убийца на службе Его Тени.
— Я служу Его Тени, — испуганно воскликнула лаборантка, — Не убивай меня!
Я покрутил карточку, на которой значилось: Хел Элайва, младший техперсонал. Ограниченный доступ.
Затем выскочил в пустой коридор и бросился вдоль желтой линии. Карточка Хел открыла перегородивший проход затвор, затем еще один, пока я не оказался в просторном помещении с несколькими дверями лифтов. Желтая линия тут разделялась и упиралась в эти двери. Карточкой я активировал ближайший лифт и нажал кнопку вверх. Двери захлопнулись. Прошло несколько секунд, но в движение лифт не пришёл. Ожидание затянулось, здесь явно было что-то не так. Попытки вновь открыть дверь ни к чему не привели. Потом, когда уже казалось всё тщетным, кабина двинулась на несколько этажей вниз. Двери раскрылись и Кай оказался лицом к лицу с четыремя людьми непривычной доселе наружности. Трое мужчин, одна женщина, в черных и белых одеяниях с той же мертвенной бледностью на бесстрасных лицах. Не говоря ни слова они в тот же миг, что открылись створы лифта, выстрелили в Кая, молниеносно отсекая ему голову, руки и ноги, в одночасье превращая его в груду частей тела. Они не дают времени, не оставляют ни малейшего шанса вновь соединиться. Следом в лифт врывается команда биотехников, они оперативно разгребают останки, забирают оружие и раскладывают конечности по разным ящикам, только туловище кладут на каталку. Последнее, что видит Кай, руки биотехника в маске, кладущие его в герметичный контейнер. Потом тьма под нестройный шаг и постукивание колёс и, наконец, свет.
Никто не видел, что на один из экранов видеонаблюжения как завороженная смотрела лаборантка Хел. Охранника не было на месте, и она замерла, увидев на мониторе знакомое лицо.
— Ахх… — выдохнула она, когда бесстрастная камера запечатлела сцену расправы, — бедный мальчик… Такой… — Но вошедший охранник смутил ее.
Кай снова увидел свет, в очередной лаборатории к его голове подсоединили несколько проводов. Шрайтон и его команда колдовали над телом. Это длится так долго, что зрение плывёт, подводит и слух. Голова не получает протокрови очень долго. Один из серых халатов предупреждает «Уже почти», затем безобразное лицо биовизиря склоняется над ним, постепенно угасая, поглощаемое тьмой.
— Что ж ещё раз прощайте, последний из Бруннен-Джи, — насмешливо скрежечет он напоследок.
«Я запомню», — думаю я, повторяя про себя странные слова и словно стараясь впечатать их в память.
***
Снова небольшая комнатка, беспамятство, две фигуры под ярким сиреневым светом.
— Назовите своё имя, — звучит вопрос, задаванный скрежещущим металлическим басом.
— Не помню — отвечаю я, словно против своей воли.
— Вы что-нибудь помните? — Настойчиво спрашивают фигуры, — Кем вы были, что делали? Можете сказать какое сегодня число?
— Помню… У меня было оружие. Я убивал. Я служу Его Божественной Тени.
Я опускаю глаза. На сей раз кресло целиком замотано фиолетовый тканью.
Я вглядываюсь в стоящие напротив меня фигуры. Яркий свет слепит. Я пытаюсь припомнить что-то важное. За моей спиной пищит и гудит какая-то аппаратура.
Закрыть глаза и молчать лучше всего, — почему-то возникает такое решение, — я не думаю. Не думаю. Я только воспринимаю информацию. Отдохнув, снова смотрю сквозь свет:
— А мое оружие… осталось?
— Его вернут назад, как только… оно будет отремонтировано, — коротко ответил человек, нажав на пульте кнопку, — На все прочие вопросы, если таковые останутся, ответят после фильма.
Снова с экрана мне в глаза льется безумный видеоряд. Я не пытаюсь отбиваться — пошевелиться в своем кресле у меня не получается. Кажется, все что я вижу и слышу проходит сквозь меня — без сопротивления, как вода сквозь крупный песок, лишь оставляя яркими всплесками образы в памяти. Из углов глаз на щеки скатываются две крупные капли — от яркого света и от того, что мои веки зафиксированы и я не могу моргнуть. После просмотра на экране возникает одухотворённый жрец, сообщающий имя и геройскую судьбу новоиспечённого убийцы, под конец поинтересовавшийся, есть ли у того какие-либо вопросы.
— Мертвые не задают вопросов, — ответил я, — мертвые испытывают недостаток инфомации.
Я ни о чем не могу спросить, даже если это необходмимо. И даже попросить. Память рисует смутный образ немолодого человека в длином одеянии, как будто он подходит ко мне. Я закрываю глаза, и этот мираж вспыхивает очень реалистично. Я пытаюсь протянуть руку ему навстречу.
Хоть и не выразив своего желания, Кай, тем не менее, получил от священнослужителя с экрана некоторую информацию в обтекаемых формулировках о базовых понятиях и текущем положении вещей. Далее видеоконференция была завершена характерным жестом с пожеланием милости Владыки, и в комнате появились серые халаты, отвязавшие убийцу от его насиженного места. Когда Кай оказался на ногах, перед ним предстал старый священник, весь разговор с ним убийцу не покидало ощущение дежавю. Он представился архипресвитером Тобином и сопроводил в учебный корпус, где передав инструкции, оставил в одиночестве.
Впрочем, не совсем. Нас сопровождала пара боевых дронов, хотя я и был по-прежнему безоружен. Я снова стоял перед терминалом. Дроны застыли неподалеку. Когда я пробежал взглядом все имеющиеся данные, я, как положено, сообщил об этом. Вновь появившися священник сначала задал несколько вопросов наугад из усвоенного, и удовлетворенно кивнул: На полигон.
Я ответил, что буду там бесполезен. Мое оружие отсутствует. По щелчку пальцев улыбчивого Тобина со стороны наблюдательной площадки вышло двое биотехников. Один из них открыл принесённый небольшой контейнер, в нём оказалась скоба. Другой закатал рукав, и с помощью какого-то прибора снял «блокировку», после чего оружие без труда встало на положенное место.
Мое лицо дернулось, Тобин удивленно вскинул брови. «Нерв задел. Все нормально, — пояснил техник и хлопнул меня по плечу, — готов!»
После всех этих несложных манипуляций люди в сером удалились, а Тобин дал последние напутствия перед испытанием.
Вновь за спиной Кая захлопнулась массивная дверь, запирая его в унылом лабиринте.
Казалось, скорость моя возросла, я бежал, уничтожая зеленые мишени, и без единой задержки быстро достиг красного круга в центре.
Таким же смертоносным вихрем я пронесся и по второй части лабиринта. Преступники были лишь мишенями, а я легко скользил черной тенью по подсвеченными прожекторами переходам.
«Прекрасное время, — донеслось сверху, — видимо, кто-то забыл отключить микрофон, — Третья часть готова?» Опять что-то зашипело, открытся следующий проход.
— Правосудие — удел живых. Мертвые не судят, — произнес я, и последовательно обеспечл быструю смерть всем четверым прикованным к плитам пленникам, взглянув на них лишь ради определения направления выстрела.
На выходе меня опять встретил отец Тобин, велевший следовать за ним.
— Мне надо спросить, — обратился я к нему, — отец Тобин, скажи мне, почему все происходящее сейчас — как будто уже было? Я не помню, когда и как, но словно бы я уже был тут. Мне знаком даже этот коридор. Я остановился, озирая мрачные стены с проводами.
— Не обращай внимания, — отмахнулся священник, — Такое бывает. Тебя неоднократно возили по этим коридорам между операциями. Возможно тогда-то ты бессознательно как-то всё это и воспринимал… В любом случае, мы почти пришли.
Вскоре они оказались в жужащем за работой цехе Особой Зоны, где встретили лучащегося от счастья главного биовизиря Шрайтона.
— Я только что закончил анализировать записи, — всхлеснул он своими протезами, — Боевая эффективность 93%! Наиболее безжалостная машина смерти с мозгами человека…
— Это не совсем то, чего нам хотелось, — вежливо перебил его Тобин.
— В любом случае… Я уже отправил отчёт Божественной Тени. Пусть он решает, какие убийцы нужны для Ему для службы, — он вновь переключился на Кая, подав сигнал своим помощникам, — Нужно сделать оценку возможных повреждений в ходе испытаний. Ложись.
Рядом кто-то заботливо подкатил специальную передвижную платформу, на каких делают сложные операции.
Я послушно лег на каталку и уставился в потолок. Дальнейшее времяпрепровождение тянулось однообразно и скучно. Архипресвитер и биовизирь, куда-то исчезли, Кая доставили в одну из лабораторий, где младший техперсонал проводил рутинные проверки, измерения и диагностики, чтобы раз за разом отсчитаться, что все системы в норме. Можно было уже начать беспокоиться о том, как скоро закончится протокровь в баке, если бы вновь не появился весь начальствующий в Зоне состав. Несколько важных персон рангом не ниже биовизирей в сопровождении духовников. Среди них были и Шрайтон, и Тобин.
На мне одернули одежду и даже заботливо заправили в прическу несколько выбившихся прядей. Протокровь действительно заканчивалась, и мои реакции притуплялись. Я повернул голову, чтобы лучше видеть вошедших, и стал рассматривать их и внимательно слушать о чем они говорят.
Они осматривали Кая, словно музейный экспонат, а также отчёты испытаний и проверок с чисто академическим интересом. Наконец, человек в чёрной униформе и знаками отличия генерала, получив сообщение на интерком распорядился:
— Пора.
Шрайтон поманил за собой Кая и вся процессия направилась в главный зал цеха №3.
— Ваше превосходство, — обратился я к биовизирю, — Я… Мне трудно идти. Прошло много времени.
Тот взглянул на часы и ответил снисходительным тоном:
— У тебя ещё один цикл в запасе. Этого с головой хватит.
— Для верной оценки моей эффективности я считаю нужным сообщить, что скорость моей реакции сейчас сильно снижена. Я в состоянии следовать за вами и выполнять указания, но для боевых задач этого не достаточно.
— Этого пока не потребуется, — улыбнулся он своими железными челюстями.
Окруженный высшими чинами, я шел по коридору. Впрочем, вокруг меня образовалось некоторое пространство, словно люди старались все же держаться подальше.
На центральной площадке, служащей дном центральной шахты комплекса лабораторий и мастерских сейчас было особенно тихо. Чёрная фигура грозной тенью словно нависала над всем и вся. В окружении высших чинов и охраны Его Тень взирал на вышедшего навстречу нового божественного убийцу. Увидеть и понять что-либо через маску непроницаемой тьмы было нельзя.
— Его Божественная Тень, — склонился в низком поклоне вместе с остальными вошедшими главный биовизирь, — Позвольте представить. Божественный убийца по проекту ДА12-913-у под именем «Кай», — он указал своей рукой на Кая, в то время как того легонько подтолкнули.
Я сделал шаг вперед и замер. Я был единственным, кто не склонился в поклоне, а продолжал смотреть на темную фигуру, не моргая. На моем лице не отражалось ни трепета, ни подобострастия — ничего.
— Я служу Его Божественной Тени, — произнес я, — Я повинуюсь вашим указаниям и беспощаден к врагам Порядка.
Мой взгляд скользил по огромному помещению, склонившимся в низком поклоне людям и затем вернулся к нависающей над ними черной фигуре:
— Кого прикажете мне убить?
Все остальное не имело значения, когда я стоял перед Его Тенью — только то, что Он скажет.
— Я видел, — произнёс бесцветным ровным тоном Его Тень, — Как ты убил тех людей. Без жалости, без сочувствия, без сожаления… Впечатляет. Вы проделали замечательную работу, Шрайтон. Священный Порядок вас не забудет, — он медленно повернулся в своём тёмном одеянии, одной рукой приглашая следовать за ним.
Я пошел, следуя на полшага позади. Его Тень шёл медленно, размеренно, словно на свете не было более ничего требующего его внимания. Он не оглядывался, не смотрел на собеседников. Всё это время биовизирь распинался в подробностях об успехах и достижениях, связанных с данным образцом, которые, казалось, не трогали Владыку. Наконец, переступив порог главного выхода Его Тень остановился, все прочие сановники продолжили неспешно уходить.
— Я хочу, — нарушил Его Тень своё молчание, обратившись к Шрайтону, — Чтобы вы остались. У вас ещё много работы.
Что-то во взгляде главного биовизиря потухло в этот момент. Он беспомощно глядел на Его Тень, мимолётно уловив едва заметно промелькнувшие улыбки у двух своих коллег, остановившихся позади Владыки.
— Как вам будет угодно, — упавшим голосом проскрипел он.
— Отец Тобин.
— Да, Владыка?
— Вы останьтесь тоже.
Развернувшись Его Тень и вся остальная процессия продолжили идти по широкому проходу, выводящему к секретной транспортной магистрали, пролегающей под поверхностью Кластера. За ними с тихим шипением сомкнулись врата биотехнического отдела Особой Зоны. Кай очень долгое время не будет знать, что в последовавшие затем минутные циклы весь третий цех был подвергнут полной зачистке. Нескольких солдат и офицеров, ранее входящих в экипаж Пратени, в этот момент устраняли на звёздном флоте близ Созвездия. Подчищались все хвосты, в одночасье уничтожались все, кто что-либо знал о Бруненн-Джи, пророчестве и связи с ними Кая.
— Биовизирь Брайзон, — Его Тень назвал имя одного из идущих следом, — Теперь вы будете исполнять обязанности главного биовизиря.
Названный смиренно поклонился и поблагодарил Его Тень за милость. Он был гораздо моложе предшественника, о чем можно было догадаться хотя бы по меньшему количеству странных штуковин на теле.
Вскоре они оказались перед монорельсом. Его Тень, охрана, несколько высших офицеров и новый главный биовизирь, подталкивающий Кая, поднялись в спецвагон. Поездка была недолгой, хотя гробовое молчание, нарушаемое только рокотом мотора, сказалось на восприятии времени.
Я молчал, глядя на сидящего передо мной Брайзона и собственное отражение в стекле за его спиной.
Вагон был обустроен весьма аскетично: жёсткие сидения в ряд вдоль каждой стенки, образовывали широкий проход по центру, секция Его Тени была отделена и невидима для остальных пассажиров. Когда транспорт достиг точки назначения, Его Тень и биовизирь, увлекающий Кая за собой поднялись со своих мест. Охрана не пошла дальше перрона. От местa, куда Его Тень привёл Кая и нового главного биовизиря, веяло мрачной холодностью. Сквозь темень проступали нечёткие очертания лестниц, переходов. Серый камень, раскрошенный за века в пыль, устилал пол. В глухих стенах мелькали врезаные вглубь неровные арки, в каждой располагалось по небольшому люку. Слабые лампы, включающиеся при приближении, цедили скудный свет, не позволявший увидеть, насколько далеко простирается это помещение.
— Очень скоро, — заговорил Его Тень, остановившись рядом с одной из ниш, — Ты мне понадобишься.
По мановению его руки люк отъехал в сторону, вытягивая за собой платформу с торчащими из глубины трубками.
— А пока засыпай, — указал он на эту платформу.
Я с недоверием посмотрел на узкое ложе, однако биовизирь жестом поторопил меня. Тогда я неловко полез ногами в каменное устье. Брайзон с готовностью помог забраться и подсоединил трубки к моему телу. Я потрогал эти трубки, но биовизрь убрал мою руку, выпрямив ее вдоль тела: так лежи, не твоя забота. Остатки протокрови начали покидать меня, пронзительный холод, царивший катакомбах, многократно усилился — где-то в ячейке, отведённой для последнего из Бруннен-Джи, заработала холодильная установка.
Для меня холод не существовал, я погружался в небытие и спокойствие. Веки опустились на глаза, тело словно исчезло, и наступила тишина.
Платформа, также тихо как и откатилась, начала задвигаться назад.

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 1.3 Часть 2 Вперёд