Часть 1.2 Полигон Его Тени

Вернуться к оглавлению

В этот раз пробуждение было очень быстрым, даже резким. Кай просто ощутил полный контроль надо всем, что некогда было его телом. На сей раз, он лежал на наклонной платформе с поднятой прозрачной крышкой. Тёплый воздух, взаимодействуя с холодным, создавал вокруг туманные клубы пара, постепенно развеиваясь и раскрывая окружение. Можно было рассмотреть, что теперь он был облачён в чёрный узорчатый костюм. Сначала проступили лишь образы, затем очертания фигур и лиц. Четверо человек стояло полукругом, освободив немного места перед платформой. Два серых халата в защитных масках, зелёно-чёрный композитный костюм и знакомое лицо отца Тобина в лиловом капюшоне. Люди в сером были заняты: один — пультом, стоящим подле платформы, другой с планшетом заполнял какую-то форму. Глядя на Кая, металлический голос, принадлежащий человеку, облачённому в композитный причудливый костюм, произнёс:
— Наконец-то, — процедил он сквозь, в прямом смысле слова, металлическую челюсть, безобразно обнажающую ряды зубов правой стороны лица, — Хех, похоже, проект удался. Пусть Брайзон теперь утрётся с его маразматическими бзиками. Ну, как? – бросил он одному из своих помощников.
— Всё в норме, сэр.
— Отлично, — он обернулся к священнику, — Всё работает, он в сознании. Передаю его в ваши заботливые руки. Смотрите не сломайте, — он шуточно пригрозил ему пальцем, впрочем, это был скорее кибернетический протез.
— Спасибо за ваше умение, биовизирь Шрайтон. Уверен, Его Тень будет более чем удовлетворён, — с этими словами Тобин обернулся к Каю и приветственно простёр к нему руки, — Вот и новый меч бессмертного воинства! Как себя чувствуешь?
Медленно перевожу взгляд с одного на другого. Потом отталкиваюсь руками от платформы, встаю на ноги — легко, словно одним усилием мысли.
Раз меня передали этому священнику, значит, он сейчас и должен отдавать распоряжения. А тот, кто передал, с железными зубами, и есть самый главный — биовизирь Шрайтон.
— Приветствую вас, отец Тобин, — говорю я, — Я в норме.
Я опускаю взгляд и смотрю на свои руки, до кистей скрытые мягкими плетеными рукавами. Потом провожу руками по бокам и даже пытаюсь потрогать спину — там тоже никакого меча нет.
— Однако, у меня нет меча, — на что Тобин только усмехнулся.
Опускаю руки и встаю перед платформой, глядя перед собой и прислушиваясь к тому, что сейчас скажет священик, но также и не выпуская из виду остальных троих. Биовизирь с одним из помощников деловито уходят, скрывшись в затенённом проходе, возможно, это было их не единственное дело на сегодня.
— Что прикажете мне делать сейчас?

Святой отец жестом предлагает пройтись, одновременно приобнимая за плечи другой рукой. Я молча шагаю туда, куда он указывает, внимательно оглядывая все, что находится вокруг.
Крышка платформы закрывается, едва Кай отступает от неё. Помещение продолговатое и мрачное, вдоль стены располагается ещё несколько таких же крытых платформ с заиндивевшими крышками, а также холодильные установки за ними.
Я подхожу к одной из платформ и рукой стираю слой инея. Под стеклом я вижу неподвижное лицо молодого мужчины с закрытыми глазами.
— Он мертв и заморожен, — даже не спрашиваю, а просто говорю я.
— Его время тоже скоро придёт, — поясняет Тобин, продолжая увлекать за собой Кая.
Очевидно, здесь очень холодно — на Тобине были перчатки и шарф под стать его облачению. Меня окружающая температура не беспокоит, хотя замечаю, что Тобин и оставшийся в зале помощник биовизиря зябко ёжатся.
— Сегодня тебе предстоит заново познать многое, — торжественно провозгласил священник. Я молча киваю.
Перед ними с характерным скрежетом и шипением раздвинулись широкие ворота, пропуская в изгибающийся и просторный коридор. Металлические опоры, балки, неприятный глазу вертикальный тусклый свет софитов через каждые два десятка шагов. В непроглядной тьме за пределами коридора сложно было выцепить что-либо взглядом. Лишь кое-где отблеском виднелись чёрные камни с разных сторон, а в некоторых местах можно было увидеть и загадочный свет в отдалении.
— Ты должен знать, кто ты есть, на что способен, и на что можешь расчитывать. Самопознание важный аспект духовного возвышения, сын мой, — негромко говорил Тобин, ведя за собой мертвеца, — Сейчас мы находимся в самых глубинах Кластера, одной из столиц Лиги Порядка и единственной резиденции Его Божественной Тени. Это и далее, — он протянул руку вдаль и обвёл пространство вокруг, — Биотехзона, часть Особой Зоны, здесь властвуют биовизири, высшая научная элита Ордена. Они постоянно конкурируют друг с другом, совершенствуя потребные Ордену технологии, дабы снискать расположение Владыки… Это весьма мудрое мироустройство, должно заметить, — Тобин улыбнулся.
— Мне тоже предстоит конкурировать? — уточняю я.
— Хоть я и мало знаю о практической стороне службы божественных убийц, но мне известно, что они всегда стоят лицом к еретикам, а потому их разобщённость перед вражеским взором неприемлема… Но на всё воля Его Тени, — пожал плечами священник.
Они прошли через развязку двух коридоров, где-то в другом конце заслышались множественные шаги.
— Эти катакомбы были прорублены настолько давно, что никто уже кроме Божественных Предков и не помнит. Где-то там внизу, — коридор как раз проходил над одной из расселин, Тобин уже не вёл Кая, а просто шагал рядом, — Находится главное хранилище протеинового банка. Его Тень учит нас, что всё материальное происходит от негативного начала, вся материя, наши тела созданы силами зла и служат целям совращения с пути истинного духовного, берущего от позитивного начала. Так по смерти, тела мёртвых, суть мясо, лишённое наполнения души. Поэтому о них не должно как-то заботиться, они могут принести пользу и вновь послужить Его Тени…
— Я запомню. А у меня есть душа, отец Тобин? Я ведь тоже мертвый. Ты говорил мне это.
— Это правильный вопрос, — улыбнулся тот, — Без души ты бы не смог мыслить, как сейчас, был бы просто очередным послушным дроном не способным к самостоятельным решениям. Один из ключевых моментов созидания божественных убийц — физическая неприкосновенность головного мозга. Когда-то давно, существовала такая ересь, что божественные убийцы будут тем лучше, чем более совершенная электроника будет напичкана им в голову, — он начал активно жестикулировать, — Ну, знаешь, там платы памяти, импланты, микропроцессоры, чтобы сделать из них совершенные машины войны… В этом и была ошибка тех еретиков, они создавали идеальные машины, из мозга вырезалось и заменялось всё «лишнее». К счастью, Его Тень вовремя обнаружил проблему и с тех пор вся технология под Его жёским контролем… Где-то там, кстати, — он отвлёкся, когда они проходили через очередной перекрёсток, — Один из проходов в подземный дворец Владыки… На Кластере также расположен единственный известный во всей Светлой Зоне источник священной субстанции — протокрови…
— Полагаю, мне стоит там побывать. Отведи меня туда.
— Всему своё время, сын мой. К тому же мы уже пришли, — Тобин указал в сторону куда-то рядом.
Они с Каем свернули с основной тропы и оказались перед небольшими воротами врезанными в чёрную породу. Священник положил руку на специальный прибор, мигнувший при касании зелёным светом и створы открылись. Миновав короткий проход они оказались в небольшом освещённом зале с двумя рядами работающих терминалов. Другие проходы из зала вели спиралями вверх и вниз.
— Это учебное помещение для божественных убийц, — пояснил Тобин, охватывая пространство, — Ниже располагается проход на полигон. Наверху — вход в наблюдательный пункт. Можешь пользоваться любым терминалом, у тебя есть доступ ко всей необходимой информации. Рекомендую для начала ознакомиться со своими техническими спецификациями. Шрайтон применил какие-то новые технологии, говорят сильно улучшают некоторые реакции, более экономичный расход протокрови и всякое другое, естественно, секретами он делиться не будет, — усмехнулся священник, — У них у всех там паранойя на этот счёт. В общем, разберёшься, — он помедлил, — Кстати, там же можешь ознакомиться с катехезисом Его Тени, дабы восполнить в памяти духовные моменты нашей веры. Также краткая история… Политическое устройство, технологический уклад, средства вооружения и обороны, состав боевого флота, обзор военной техники, руководства и инструкции, иерархия и законы, меры и исчисления, информация по врагам и союзникам… В общем есть, что почитать и посмотреть. Времени у тебя, — он задумался, — Биовизирь сказал, что твой бак подзавязку, так что где-то около сорока пяти-шести полных циклов.
Он указал на круглый прибор встроенный в серую стену, разделённый на множество сегментов, последовательно сменяющих цвет, по-видимому, отмеряющий здесь время.
Мне сложно предположить, много это или мало времени. Поэтому спрашиваю:
— Ты считаешь, этого хватит на изучение всего необходимого? Какие вопросы я должен изучить в первую очередь?
— Хех, Кай, — архипресвитер улыбнулся, положив руку на плечо убийцы, — Пойми, время для тебя теперь не имеет значения.
Затем он показал как пользоваться терминалом, открыв файл с оглавлением устройства организма божественного убийцы проекта 42-Ш. Можно было увидеть, что напротив некоторых особо изощрённых пунктов стояла пометка «отсутствует».
— Зачем здесь упомянуты отсутствующие узлы? Почему мне стоит знать о том, чего у меня нет?
— Они как раз у тебя есть, — пояснил Тобин, — Просто его превосходство биовизирь Шрайтон считает эту информацию за великую тайну и прячет где-то глубоко в своих лабороториях. Впрочем, это не должно быть большой проблемой… Далее тебе предстоит пройти довольно простое тестирование по теории, а затем на полигон за практическими навыками… Какие-нибудь вопросы?
— Пока нет. Однако не исключаю, что после изучения имеющегося, мне может потребоваться дополнительная информация.
— Это верно, — произнёс священник, отступая к выходу, — Когда будешь готов, воспользуйся интеркомом, — он указал на небольшой прибор простой конструкции в стене у выхода, — И да падёт на тебя милостивая тень, — произносит он, удаляясь. Слышиться шипение открываемых и закрываемых ворот.

Помещение не предполагало какой-либо мебели, кроме стоек терминалов. Я кладу руки на терминал, и перед моим взглядом начинают разворачиваться диаграммы и описания. На схемах обеспечения функционирования глаза задерживаются. Это я уже видел раньше, когда отец Тобин приподнимал мою голову. Чтобы опыт оказался наиболее полным, пытаюсь расстегнуть куртку, но не понимаю, как. Тогда я просто задираю её и тщательно осматриваю и ощупываю гнезда и разъемы на моей груди. Щиток со стержнями управления должен находиться ниже. Чтобы увидеть устройство, я начинаю разматывать плотную черную ткань с бедер. Щиток выглядит точно как в описании, тускло поблескивают основания стержней. Я прочел, что ни при каких обстотятельствах я не могу их вынимать сам, но что-то словно подталкивает мою руку: я берусь за один и тяну его…
В следующее мгновение, резко, словно пробкой c морской глубины, вынырнув из тьмы, я увидел склонившегося над собой человека в сером. Казалось, он только что вставил тот стержень обратно. Бегло обведя взглядом мертвеца, он по-видимому решил, что дело сделано, и безмолвно поднялся. Отряхнув пыль со своего халата и ног, он, также не говоря ни слова и без единой эмоции, скрылся со своей сумкой у выхода.
Поскольку биотехник ничего не сказал, я испытываю недостаток инфомации, однако он удалился раньше, чем я успел его остановить.
Я поднимаюсь, и пытаюсь замотаться как было — однако, этот навык почему-то в моих руках не присутствует. Кое-как одернув одежду, я снова оглядываю комнату, восстанавливая в памяти цель своего прихода сюда.

Вскоре я снова погрузился в информационный поток. Глаза скользили по монитору, и сведения прочно впечатывались в память, заполняя зияющие пробелы: краткая история, изобилующая религиозным мифотворчеством, и уклад Священного Порядка, военная и духовная иерархия, законы и субординация, общие сведения о подвластных планетах, языки входящих в Лигу планет, каноны учения Его Тени и еретические течения, а также основы физики, химии, биологии… Наиболее подробная информация, как ни странно, была по военной тематике: состав и вооружение войск, строение различных моделей дронов их алгоритмы поведения, используемые тактики ведения боевых действий на земле и в космосе, методики типовых спецопераций, психология боя, классификация боевого и гражданского флота Лиги, её союзников и вероятных противников, первичные навыки обслуживания, ремонта и пилотирования кораблей различных типов, их тактико-технические характеристики, правила обращения с различным оружием ближнего и дальнего боя, основы применения средств обнаружения и связи, информация из разведывательной сети по перспективным военным технологиям других государств… И прочее, и прочее, и прочее, всё, что способно помочь более эффективно уничтожать врагов Его Тени.
Прошло немало времени, но, наконец, экран погас, и я воспользовался интеркомом:
— Я служу Его Божественной Тени. Я закончил чтение, отец Тобин.
— Принято, — прозвучал мелодичный полностью неестественный женский голос, — Ожидайте.
Циферблат часов отмерил несколько малых циклов, прежде чем в учебный зал вошёл Тобин в сопровождении молодого человека, одетого почти также, которого он представил своим помощником, тот, скорее всего, был на несколько ступеней ниже саном.
— Итак, — заключил пальцы в замок Тобин, — Ты ознакомился со всей информацией. Это просто замечательно, — сопроводил он слова улыбкой, — Ты, вероятно, заметил некоторую «лёгкость» усвоения самого разного материала. Всё дело в том, что посредством некоторых манипуляций, произведённых с твоими нервными тканями, клетки твоего мозга, по сути, так же, как и ты, вечны. Можно сказать, что теперь ты утратил возможность что-либо забыть, — старик был явно возбуждён, рассказывая об этом, — Все раздражители процессов познания, которые так мешают простым смертным запоминать и усваивать информацию, как-то усталость, предрасположенность, настроение, гормональный баланс, нервное напряжение и всё остальное — для тебя просто не существуют. Смотри, — он повлек Кая за собой к ближайшему терминалу, — Я могу открыть наугад любой файл и ты сможешь наизусть рассказать мне всё, что там есть.
И, действительно, он открывает один из файлов раздела космогации боевого флота в условиях усиленного радиационного фона и спрашивает о принимаемом протоколе действий.
Практически сразу я начинаю рассказывать, словно читая с экрана терминала, хотя и не могу его видеть:
— В условиях повышенного радиационного фона в первую очередь следует защитить наиболее уязвимые для альфа- бетта- и гамма- излучения биологические узлы кораблей. Усилить стандартные анти-радиационные щиты, повысить уровень антидота в системах циркуляции… Также необходимо немедленно осведомить команду для принятия адекватных мер по предотвращению радиационного поражения гуманоидов и дронов… Повышенный радиoактивный фон способен влиять на системы наведения вооружений, поэтому необходимо делать поправку в зависимости от интенсивности излучения, пользуясь следующими коэффициентами… — Продолжал декларировать несколько минут к ряду, — …При этом мой организм не подвержен действию проникающей радиации, что позволяет выполнять поставленную задачу без каких-либо поправок на эти условия. Я беспощаден к врагам Божественного Порядка и служу Его Тени, — закончил я и замер, остановив взгляд на помощнике отца Тобина, тот продолжал безмолвно стоять, опустив взгляд.
— Вот видишь, что и требовалось доказать, — хлопнул в ладоши Тобин, — А теперь, — он небрежно выключил терминал и жестом пригласил идти за ним, — Практика. Ты уже в курсе, что в твою правую руку вмонтировано универсальное оружие божественного убийцы…
— Только теоретически. У меня был сбой, когда я осматривал стержни управления. И я не ознакомился с его устройством.
Желая наверстать упущенное, я пытаюсь закатать плетеный рукав, но это опять выходит очень неловко. Впрочем, тратить время на борьбу с одеждой каждый раз, когда надо стрелять, совершенно нерационально — понимаю я и нащупываю спусковой механизм на запястье. Резко выдвинувшиеся из рукава острые жвалы ранят пальцы руки, которые я не убрал с их пути. На моих глазах широкие порезы затягиваются со слабым золотистым свечением. Я провожу лезвием по ладони другой руки и наблюдаю тот же процесс. Затем отвожу сжатые в кулак пальцы вниз и поднимаю правую руку, снова положив левую на запястье. В этот момент жвалы оказываются направленными прямо в любопытные глаза помощника Тобина, который аж на цыпочки привстал, чтобы разглядеть процесс воссоединения разрезанных тканей.
— У меня нет намерения ранить тебя. Шаг в сторону, — говорю я.
С легким щелчком лезвие покидает мое запястье, вытягивая за собой тонкий тросик, и через мгновение со звоном ударяет в каменную стену, выбив искры, и бессильно сваливается на пол. Еще одно нажатие — и лезвие послушно прыгает мне в руку. Я смотрю на предмет царапин — ни единой.
— Хороший сплав, отец Тобин. Почему я не чувствую никакой отдачи при выстреле? Это притворечит законам физики.
— Как я и говорил, подобное лучше спрашивать у людей науки, — пожал плечами с лёгкой усмешкой архипресвитер, — Странно, что объяснения не было в прочитанных тобой документах.
Спустившись на несколько метров вниз по спирали, они оказались перед массивной раздвижной дверью.
— Там, — священник кивнул на дверь, — Три зала, пройдёшь их последовательно. В первом будут выдвижные мишени и автоматические турели для оттачивания навыков. Во втором тебя ожидает уже подготовленный противник — вооружённые преступники, осужденные божественным законом к смерти, ты должен будешь убить их всех.
— Сколько их? Чем они вооружены? Каким образом мне их убить?
— Слишком много вопросов, сын мой. Иногда тебе придётся действовать при недостатке информации, так что это будет неплохая проверка, — подмигнул он, — Ну, а в третьем зале — финальное испытание. Я не могу раскрыть заранее в чём оно будет заключаться. Тем не менее… Желаю тебе удачи.
— Полагаю, я должен сказать спасибо.

Тобин похлопал Кая по спине, одновременно нажав что-то на терминале, вслед за чем двери стали медленно раздвигаться. Перед ними открылась просторная зала с высокими невидимыми во тьме потолками. На всём протяжении возвышались нагромождения чёрных глыб и строительных блоков, по всей видимости, формирующих подобие двухярусного лабиринта. Открытые площадки, коридоры, лестницы, укрытия, тупики. В то же время источники света, установленные как попало, создавали дополнительные трудности обзору. Высоко под самым потолком по длине всего зала располагался подвесной коридор, очевидно, служащий наблюдательной площадкой. Нельзя было точно определить смотрел ли кто-нибудь непосредственно из его окон, или же наблюдатели ограничивались изображением с многочисленных камер, умело скрытых в лабиринте.
Едва Кай ступил на каменистый пол зала, двери за ним заскрежетали, торопясь вновь встать в исходное положение, оставляя архипресвитера с помощником позади. Несколько фонарей зажглось под потолком, полностью освещая площадку, на которой оказался мертвец.
— Божественный убийца Кай, — обратился неведомо откуда мелодичный механический женский голос, — Начать серию испытаний. Сообщите, когда будете готовы.
Я кладу руку на запястье:

— Готов.

Из-за лежащей в метрах десяти прямо перед ним колонны поднялась плоская зелёная голограмма, изображающая человеческий силуэт. Без задержки я навел на нее руку и надавил спуск. Вылетевшее лезвие пронеслось сквозь голограмму примерно в том месте, где у человека должно быть сердце и со звоном врезалось в камень метрах в полутора за мишенью. Голограмма, на миг окрасившись красным, рассеялась, и я потянул трос назад. Чувствовался недостаток информации — ибо очевидно, что скоба предназначена для более стремительного поражения противника.
«Надо будет вернуться к терминалу, если в процессе испытания не прояснится» — подумал я.
Следом за ней с интервалом секунд в десять-пятнадцать начали возникать новые и новые мишени, каждый раз с разных сторон и различного расстояния. Из-за блоков, отверстий, выбитых бойниц, полукругом окружавших площадку, да и просто на пустом месте.
По моим оценкам, скорость моей реакции была недостаточной — именно из-за того, что лезвие миновало эфемерную голографическую цель и, пролетев в пустоту, попадало в камень. Однажды я еле смог его извлечь из узкой трещины.
Однако вскоре пришло и понимание, в какой момент можно поддернуть тросик, чтобы, едва поразив мишень, скоба вернулась на место. После этого моя скорость значительно увеличилась, и зеленые мишени стали пропадать быстрее, чем появлялись новые.
После десятой цели интервал появления новой мишени начал сокращаться до трёх-четырёх секунд. Некоторые мишени уже два-три раза вновь «восставали из мёртвых».
Я подумал, что самым эффективным способом остановить появление мишеней будет отключить создающее их оборудование, и я одновременно с поражением однообразных целей я стал еще более внимательно присматриваться к окружающей обстановке, ища проекторы.
Наконец, на какое-то время силуэты перестали появляться, а тот же механический голос произнёс:
— Попробуйте поразить скобой несколько мишеней одновременно, с помощью контролируемого полёта.
С этими словами разом поднялось четыре мишени относительно близко друг от друга.
Почти мгновенно построив оптимальную траекторию, я отправил скобу в полет, и в расчетный момент, когда она должна была поразить последнюю мишень, дернул тросик. Мой расчет не удался — последняя голограмма не погасла. Зато в возмущенный стремительным полетом лезвия воздух поднялось едва заметное облачко мелкой пыли, в котором я разглядел пучок тонких зеленых лучей. Есть один проектор — скоба, описав дугу, выбила мелкие осколки из-за каменного выступа невдалеке от бывшей голограммы.
Спустя несколько мгновений поднялось уже шесть мишеней. На этот раз мои действия были расчитаны лучше, и голограммы исчезли одна за другой, а скоба легко вернулась в мою руку.
Наконец, поднялся десяток расположенных далеко друг от друга зелёных человеческих силуэтов. Поразить их одним выстрелом оттуда, где стоял я, было невозможно. Я выстрелил вверх, и когда жвалы скобы защелкнулись на поддерживающей подвесной переход металлической конструкции, легко подтянул себя наверх. Отсюда мои цели были как на ладони. Отправив скобу в контролируемый полет, я заметил еще несколько проекторов. Однако, новые цели не появлялись, и я продолжал осматривать каменный лабиринт, лежа на крыше подвесного коридора и держа скобу наготове.
— Испытуемый, — произнёс механический голос, казалось, где-то совсем близко, — Вернитесь на исходную позицию.
Я снова уцепился скобой за металлическую арматуру и легко соскользнул ко входу в лабиринт.
— Спасибо. Следующая проверка. Доберитесь до центра зала, поражая мишени и, по возможности, уклоняясь от огня турелей.
По окончании этих слов, как по волшебству, из одного из близлежащих контейнеров выдвинулась небольшая башня. По виду, можно было определить, что она снабжена датчиком движения, лазерной наводкой и маломощным мелкокалиберным энергоорудием. Основываясь на полученной информации, я знал, что это простая турель дешёвой компоновки без какой бы то ни было существенной защиты. Едва повредив что-то из её внутренностей, ее можно вывести из строя.
Едва Кай шевельнулся, она оживилась направив ствол орудия по направлению движения, незамедлительно открыв огонь. Сгусток энергии подобной пушки, помнил Кай, не мог навредить декарбонизированному организму. Энергетический заряд мягко толкнул меня в грудь, заставив отсупить на полшага. Я выстрелил в наименее защищенную часть турели, и она замерла. Тогда я двинулся вперед. Под ногами хрустела каменная крошка. Взгляд сканировал окружающее пространство, и быстро выхватывал возникающие мишени и новые турели уже в момент их появления. Мой выстрел часто сбивал их раньше, чем они успевали открыть огонь. Лавируя в проходе между каменными глыбами, я легко продвигался вперед. Ближе к центру огневые точки стали возникать по нескольку сразу, причем часто и за спиной тоже. Я улавливал тончайший звук, еле заметный блик — всё, что могло обозначать появление новой цели — однако несколько раз все равно словил энергетические удары.
Вдруг я оказался распростертым на полу лицом вниз. По мне скользили остаточные заряды, несколько нарушая восприятие окружающего.
Когда стрельба прекратилась, я понял, что попал в центр зала. На каменистом полу был нарисован аккуратный красный круг. Я замер, опустив руки и вглядываясь вверх, откуда должен был донестись голос и где, вероятно, находились наблюдатели. Может быть, и отец Тобин был там. Растрепанные волосы падали на лицо, в одежду набилась пыль и каменная крошка.

— Первый этап завершён. Следуйте далее к выходу.
Отовсюду послышался тихий отзвук, означающий, что все боевые турели одновременно свернулись. Голограмм теперь также не было видно. В противоположной стене в тусклом свете были распахнуты небольшие ворота, пропускающие в нечто вроде шлюзовой камеры.
Я внова выстрелил в потолок, чтобы уцепиться за арматуру, и перенес себя над нагромождением строительного мусора к открывшемуся проходу. Я обернулся, не снимая руки со взведенной скобы, еще раз окидывая взглядом предыдущий зал — вдруг опять мне выстрелят в спину?
Ворота сошлись за спиной убийцы, заперев его в небольшом коридорчике с ещё одними воротами в другом конце. Стены коридора были лишены каких-либо элементов управления — я оказался заперт в каменном мешке. С потолка скупо сочился тусклый красноватый свет.
— Следующая проверка, — вновь отозвался искусственный мелодичный голосок, — Впереди окопалась вооружённая группа осужденных преступников. Необходимо их ликвидировать любым способом.
И опять по завершении этих слов, створы передних ворот стали раскрываться, выдавая взгляду край очень похожего на предыдущий лабиринта. Глухая стена, несколько поваленных блоков и каменных глыб. Едва ворота замолкли, как слух уловил торопливую поступь подошв, шаркающих о камень. Похоже кто-то находился рядом, пока его не спугнуло открытие врат, и теперь, судя по всему, он улепётывал куда-то вглубь развалин. Больше, на первый взгляд, рядом со входом никого не было.
Яркое освещение резануло по глазам — один из прожекторов на противоположной стороне комнаты был направлен непосредственно на место моего появления.
Первым делом я посмотрел наверх — имеются ли здесь смотровые галереи, которым я смогу воспользоваться для более выгодного обзора? В темноте наверху можно было рассмотреть лишь смутные очертания выдающейся из стен конструкции, которая, однако, закругляясь, образовывала полукруг занимающий небольшое пространство относительно всего зала у верхнего угла.
Не имея возможности подняться над залом, я двинулся вперед, не особо заботясь об укрытии. Одновременно я прислушивался, чтобы по слабым шорохам примерно определить количество затаившихся где-то здесь среди каменных обломков людей с оружием. Откуда-то из глубины развалин едва доносится невнятная возня, однако определить точное количество источников этого звука непередставляется возможным. Самое большее, на что способен выстрел из энергетического оружия, — это то, что я буду сбит с ног. Впрочем, падение может повлечь за собой какие угодно последствия.
Обойдя несколько передних блоков, Кай оказался в подобии коридора со множеством боковых ответвлений и отверстий между различными фрагментами стены, под ногами мягко шуршал песок, где-то слева была открытая площадка, но на ней никого не было видно. Внезапно впереди мелькнула тень, кто-то будучи в одном из боковых коридоров не слишком удачно прошёл мимо прожектора, выдав убийце направление своего движения.
Я резко повернул туда, но светящий в глаза прожектор мешал мне различить очертания человеческой фигуры среди неровных каменных стен и арматуры. Я слышал прерывистое дыхание, которое этот человек пытался сдерживать всеми силами. Я повернул в коридор и снова взвел свое оружие. Казалось, прожектора были расставлены так, чтобы как можно сильнее мешать моему обзору. Нечто пошевелилось в темноте справа, блеснул чей-то взгляд, полный неописуемого ужаса. Осознав, что его заметили, фигура молниеносно бросилась наутёк, забыв обо всём, за ближайший поворот. Человек уже не пытался спрятаться, он просто бежал как можно быстрее и как можно дальше.
Но это уже не могло ему помочь. Я скользил между развалин быстрее и легче. «Да падет на тебя милостивая тень, преступник» — ровным голосом произнес я и нажал на спуск. Человек вскинул руки, словно чему-то сильно удивившись, и с булькающим звуком упал на песок. При падении из его руки что-то выпало, очевидно, он и сам забыл, что был вооружён. Я подошел и склонился над телом — надо было убедиться, что он действительно мертв. И это было так. Это был мужчина далеко за тридцать, полноватый с залысинами, на нём была синяя роба с номером «4» на спине, также через грудь и плечи была надета специальная резиновая сбруя, с помощью которой осуществлялась транспортировка заключённых. Рядом с телом лежало его «оружие» — перочинный ножик с восьмисантиметровым лезвием. Наврядли можно было ожидать, что им возможно впринципе как-то навредить божественному убийце… Разве что убить им себя, но это было бы менее гуманно, чем быстрая смерть, которую он получил.

Я поднял ножик и зашвырнул его куда-то в глубь развалин. Мне он был без надобности, а бросать под ногами оружие, даже такое негодное, не строило. Я прислушался снова — в этом лабиринте строительного хлама было плохо что-либо видно… и тут уловил еще один сигнал своих жерв — запах. Человеческий страх имеет запах.
— Вы можете не прятаться по углам. Это бесполезно. Умрете уставшими. Я дам вам быструю смерть.
— Пошёл ты, ублюдок! — раздался в ответ очень агрессивный и решительный женский крик, — Маасду так просто не убьёшь! Свинья! Приди и возьми!
Возглас этот раздался откуда издали. Возможно с совершенно другого конца лабиринта.
Я и пошел на этот звук. Миновав несколько поворотов, оказался на открытой площадке с импровизированной колоннадой в виде грубоотёсанных столбов, возвышающихся на несколько метров над всем лабиринтом. На полпути к следующему проходу, ведущему в сторону предположительного местонахождения госпожи Маасду, на возвышении второго яруса мелькнул силуэт, тут же послышалось шипение со вспышкой, и запах чего-то горелого ударил в носовые рецепторы убийцы. В левом плече зазияла оплавленная борозда, впрочем, тут же медленно ставшая затягиваться. Второй выстрел лазерного оружия пришёлся уже в грудь, оставив там небольшое дымящееся углубление. После этого послышался прыжок с того места стены, где была засада, на противоположную сторону и последовавшая за ним беготня с радостными криками: «Я попал! Я победил! А-ха-ха!».
Похоже, психика этого человека повредилась — ведь от его выстрела я даже не сделал шаг назад. Парой прыжков я перенес себя к стене, за которой таилась засада, легко взлетел на уровень второго яруса и перекинул ноги через ограждение, оказавшись лицом к лицу с шутником. Меня тут совсем не ждали.
— Эй, это нечестно! — возмутился он такому появлению, — Ты должен быть мёртв! — ткнул он пальцем в почти затянувшееся отверстие на груди. Это был молодой человек одетый также, как и предыдущий заключённый, только уже с цифрой «8» на груди. В руке он сжимал лазерный пистолет армейского образца.
— Да, я мертв, — ответил я, — И ты сейчас тоже будешь, потому что я тоже не промахнусь.
Я взял из его руки пистолет, он даже не очень-то и сопротивлялся. Другой рукой я крепко держал его за резиную обвязку спереди.
— Сколько вас здесь?
— Четверо! — выпалил он, не задумываясь, — Нет, стой. Сорок три! Два, четыре, восемь, шестнадцать… Верни мой пистолет! — вцепился он в руку Кая, пытаясь выдернуть оружие.
— Ответ неверный. Повторяю еще раз: сколько человек привезли в эти развалины, помимо тебя? — для убедительности я встряхнул тощее тело. Парень вдруг блаженно заулыбался, и с края его губ стекла тонкая струйка слюны.
— Да падет на тебя милостивая тень! — произнес я и выстрелил ему в голову из его же пистолета,
Падая с новым аккуратным отверстием в голове, тело шутника открыло взору Кая, что позади них всё это время кто-то наблюдал. Он стоял в отдалении, слегка освещённый красными лампами вдоль коридора, у входа в который находился, и сжимал в направлении убийцы стандартный блэк-пэк. Едва тело шутника коснулось земли, он выстрелил.
Я стремительно выбросил вперед руку, и ухватил этого жвалами скобы за горло, не пережимая его. Заряд блэк-пэка стёк по мне. Я подтянул к себе очередную жертву:
— Сколько вас тут? Отвечай! — и для убедительности немного сдавил его горло жвалами.
Это был коренастый мужчина, судя по бандитским наколкам, бывалый преступник. Многодневная небритость, презрительный взгляд. Он изо всех сил пытался разомкнуть руками объятия своей удавки, злобно посапывая, испытывая недостаток кислорода. На груди его робы была цифра «2».
— Ни черта я те не, хрр, скажу, тварь, — оскалился он, обнажив прокуренные химическими наркотиками огрызки зубов, одновременно корчась в гримасе муки.
— У меня нет намерения мучить тебя. Вы все приговорены, и значит — все умрете, — невозмутимо ответил я. Ты скажешь, сколько еще человек в лабиринте?
Однако тот продолжал хрипеть и таращить глаза.
— Да падет на тебя… — начал я и сжал жвалы. Струя крови из сонной артерии ударила мне в лицо, обдав жаром, словно заряд блэк-пэка. Я опустил это тело рядом с предыдущим и, вытерев скобу об одежду убитого, убрал оружие в рукав.

Внезапно со мной стало присходить нечто странное – реакции замедлились, и тело словно начало терять управление. Рука, только что уверенно лежащая на спусковом механизме, задрожала. Я попытался сделать шаг сперед, но ноги подкосились, и я упал на колени. Поднявшись, я попытался двигаться вперед, обшаривая лабиринт. Иногда из-за странного неповиновения собственных членов. приходилось останавливаться, но потом я снова двигался дальше.
— Чегой-то ты еле ноги волочишь, выродок? — Донесся откуда-то сверху издевательский голос Маасду.
Через мгновение пара крупных каменных обломков полетела в мою сторону. Я выстрелил вверх и, зацепившись за обломок арматуры, взлетел на верхний ярус. Правда, уже совсем не так легко, как раньше. Что-то с грохотом чиркнуло о камни, чуть не задев убийцу.
В стороне я услышал стихающие шорохи и сопение — кто-то карабкался или притаился на стене снаружи.
Двигаться поверху давало преимущество в обзоре, но приходилось прыгать по острым каменным обломкам и торчащей арматуре. В некоторых местах конструкции были весьма непрочны, они не выдерживали вес моего утяжеленного декарбонизацией тела и осыпались, едва мне удавалось поставить на них ногу.
— Вернись ко мне, я всё прощу! Ха-ха! Да шоб ты провалился! — донеслось очередное издевательство.
— Очевидно, цель твоих слов — разозлить меня и заставить действовать без расчета. Но я мертв, а мертвые не злятся, Маасду, — ответил я.
Следом о каменный угол совсем близко от головы вновь рассыпался сноп искр. С той же стороны, с которой стреляла Маасду, он уловил боковым зрением на противоположной стене появление нового преступника. Тот незамедлительно выстрелил энергосгустком, но с первого раза промахнулся.
Зато он показал мне направление, и я выстрелил в его сторону. Скоба выполнила в воздухе хитрый пируэт, и, судя по глухому звуку удара, настигла цель. Однако же, судя по донесшимся следом проклятиям — не поразила ее до конца.Когда я перепрыгивал через проход на уровне второго яруса, снизу вновь раздался грохот, крупная дробь впилась в голень, вызвав неприятные ощущения и чуть было не закрутив полёт. Кое-как приземлившись, я побежал, ожидая найти раненого. Где-то раздался тихий механический писк. Наверху его не было, блэк-пэк лежал неподалёку, а свежие пятна крови выдавали его путь: он замер внизу за уступом у подножия лестницы, зажимая левой рукой плечо правой.
Мгновение — меня передернуло как от электрического разряда. Я обернулся — но никого не было и никто в меня не стрелял. Это был какой-то внутренний импульс. Я сморел на стоящего внизу спиной ко мне человека, который, съежившись от боли, почему-то не пытался убежать. На его испачканной грязью робе угадывались очертания цифры «5».
Прихрамывая — застрявшая в ноге дробь мешала нормальному функционированию мышц — я подошел ближе:
— Пять — это твой порядковый номер? — спросил я, не особо надеясь получить ответ от этого комка боли и ужаса. Если моя догадка верна, то в лабиринте сейчас еще как минимум четверо, включая голосистую Маасду. Он обернулся, по измученному лицу скользнуло слабое подобие улыбки.
Я положил руку на спусковой механизм — прикончить этого осужденного в упор было технически очень простой задачей, но руки почему-то не слушались моей воли. И не только они — все мое тело отказывалось повиноваться. Сконцентрировавшись изо всех сил, как мог, я навел скобу на скорчившуюся фигуру и надавил спуск. Лезвие взвизгнуло, и голова несчастного почти отделилась от тела. Как только его по инерции толкнуло в сторону, что-то в песке, взвизгнув, взлетело из-под его ног и в ту же секунду взорвалось на уровне груди яркой вспышкой, разорвав на части тело преступника. Взрывная волна и осколки отбросили Кая назад на несколько метров.

Я рухнул лицом в песок и пыль, и некоторое время лежал так, сжимая рукой свое окровавленное оружие. Вскоре я снова ощутил возможность двигаться.
Неподалёку полышались шаги и шепот:
— Кажись накрыло…
— От этого конченого придурка хоть какая-то польза.
— Заткнись. На его месте мог быть кто-нить из нас… Он мёртв?
— Врядли, но ты всё равно проверь.
Голоса принадлежали мужчине и уже знакомой женщине. Похоже, их было только двое. В моё плечо ударился небольшой камень.
— Не будь идиотом, пристрели его!
Очень близко в паре метров над головой прозвучал щелчок возводимого в боевой режим оружия.
До сих пор я продолжал лежать неподвижо, прислушиваясь к разговору и звукам их шагов. Вот они уже совсем близко. Не дав себе и им времени на раздумья, я вскинул руку и выстрелил в направлении звуков. На этот раз послушное моей воле лезвие пронзило ближайшую цель без промаха. Второй оказалась девица со спутанными светлыми волосами. Она успела юркнуть обратно за угол, из-за которого только что выглядывала, через мгновение в том месте скоба отрикошетила от камня. Несколько проклятий успело сорваться с её губ, пока она убегала. На спине лежащего рядом ничком и умирающего заключённого была нанесена цифра «1».
Хромая, я рванул за ней. Громко, так чтобы было слышно в каждом уголке огромного гулкого помещения, я сказал:
— Бесполезно скрываться. И твоё оружие не способно меня убить или задержать. Я мертвый, Маасду, а значит — не испытываю ни страха, ни ярости — в отличие от тебя. Я ничего не чувствую по отношению к тебе. Просто рано или поздно я найду и убью тебя, потому что такова моя задача. И меня ничто не остановит.
На последнем слове опять странный импульс прошел по моим почти не действующим нервам, и голос дрогнул. Я остановился, оперевшись о стену. Но через минуту я же снова принялся за методичное обшаривание закоулков лабиринта.
— Красиво поёшь, падаль! — донеслось эхом откуда-то впереди, однако в голосе уже не ощущалось той лихой уверенности, что выпячивалась из неё несколькими минутами ранее, — А ты сделай! Мне терять нечего!
Кай пробегал мимо довольно просторной площадки примерно в центре всего лабиринта. Так же, как и в предыдущей зале, в центре на камнях здесь был намалёван широкий красный круг. Среди строительного мусора выделялось нечто. Остановившись и присмотревшись, можно было разобрать, что это чьи-то голова и плечи. Кто-то, облокотившись на обломок стены, неподвижно полулежал спиной к убийце, лицом к центру зала.
Мягко ступая, насколько позволяла поврежденная нога, я стал приближаться к этому человеку. Убежать с такого открытого места он бы не успел, а мне зачем-то надо было увидеть его лицо. Увидеть и запомнить. Возможно, это человек уже был мертв, потому что ни одно движение не выдавало в нем жизни. Казалось, он даже не дышал.
И, действительно, обойдя его со стороны, Кай увидел, благо прожектор хорошо освещал центр площадки, кровавые подтёки на изорванной в районе живота робе и большую лужицу крови, в которой он и сидел. Неподалёку в самом центре комнаты было беспорядочно разбросано различное оружие. Один, судя по всему, сломанный блэк-пэк, несколько устаревших лазерных винтовок и пистолетов, гражданские средства самообороны, различное холодное оружие и какие-то устройства, напоминающие списанные в утиль уже несколько столетий мины. Рядом с погибшим лежал электрошокер. Голова его была наклонена набок, остекленевший взгляд смотрел в пустоту перед собой, мертвенной бледности ещё не было, очевидно, он был убит в течении последнего цикла. На груди виднелась большая часть цифры «6».
Наверное, когда убивали этого типа, я должен был слышать… Странно. Значит, я здесь не так уж и долго. Впрочем, как говорил отец Тобин — время теперь не имеет для меня значения. Итак, шестой номер мертв, и поэтому мало мне интересен, как и все то оружие, которое валялось вокруг… Но спешить мне некуда, и я решил осмотреть лежащие вокруг него предметы, в частности — эти странные мины. Они лишь отдаленно напоминали виденные мной в каталоге. Маркировка говорила о наличии внутри химических реагентов, но каких — было неясно. Я отошел, укрышись за каменным выступом, прицелился в одну из них. Скоба врезалась в крышку, и повалил густой зеленоватый дым, который быстро заполнял пространство вокруг, мягко стелясь по полу. Что бы это ни было, оно было тяжелее воздуха. Впрочем, реагент довольно быстро вышел, покрыв пространство едва превышающее половину центральной площадки, и продолжая оседать. Газ едкий, но чтобы покрыть им лабиринт понадобилось бы больше того количества, что лежало рядом, теперь уже сокрытого в ползучей зелёной дымке.
Тогда из того же укрытия я уже по памяти их местонахождения на полу ударил по еще паре оставшихся мин. Последняя, по всей видимости, активировалась, вспышкой пронзив тишину оглушительным грохотом. Следом сдетонировала последняя, разметав осколки песок, остатки оружия и газовое облако по сторонам. После в центре зала образовалось какое-то беспросветное подобие тумана, очень медленно оседающего на пол. Несколько приборов освещения были повреждены, повергая центр лабиринта во тьму. Едкий дым, впрочем, мало мне мешавший, расползался над полом. Наконец, в лабиринте стало до того тихо, что, вероятно, можно было бы услышать разговоры в смотровой кабине. Я постарался забраться повыше, чтобы обеспечить себе лучший обзор и замер, приглядываясь и прислушиваясь. Моя жертва могла просто оказаться оглушена. Я двинулся снова методично осматривать закоулки лабиринта. Глаза быстро адаптировались к сумраку, и даже незначительного количества света мне хватало, чтобы разглядеть, скрывется ли кто-то в развалинах.

В дальнем конце одного из тёмных коридорчиков почти у самого выхода взгляд зацепился за чей-то образ. Вглядевшись в него, можно было подумать, что кто-то сидит в полумраке среди кучи камней. Небольшая струйка света ложилась на локоть его тюремной робы. Казалось, фигура что-то сжимала в руках, но нельзя было точно понять, что именно. Между убийцей и его новой жертвой было солидное расстояние, проходящее через непроглядную темень.
Стараясь не обращать внимание на снова накатывающие волны бессилия, я прицелился и выстрелил, ориентируясь на этот тонкий луч света. Лезвие попало во что-то, «привычной реакции» в виде вскриков и предсмертных конвульсий не последовало, хотя промазать Кай не мог. Фигура продолжала неподвижно сидеть.
Ощупывая перед собой пол ногами,так как в коридоре было действительно почти абсолютно темно, я двинулся к этой фигуре. Возможно, и этот тоже уже мертв без моего участия. Подойдя близко, в скудном свете я стал замечать некоторую неестественность контуров фигуры, наконец, уже будучи в двух шагах от «тела» понял, что это обманка. Кто-то снял с себя робу и, выбрав подходящее место, умело замаскировал её с помощью мусора и кусков арматуры под сидящего человека. При таком освещении сложно было разглядеть это не подойдя вплотную. Едва осознав этот факт, прямо за спиной раздался свистящий звук какого-то механизма, кто-то массивный выпрыгнул из боковой щели в коридоре:
— Умри! Умри! Умри! — Бешено кричал громила. Обернувшись Кай мог увидеть его мускулулистые руки сжимающие большую энергопилу. В тот же момент он с силой опустил этот, без сомнения, смертоносный агрегат. Впившись в районе ключицы, пила быстро стала прорезать себе дорогу слева на право. Взгляд этого полуголого бугая пылал огоньком страсти, ему нравилось то, что он сейчас делал.
— Я уже мертвый, — ответил я, но еще быстрее всадил ему скобу в печень. Тот, отшатнувшись, выпустил пилу из рук, насупившись, тронул свою рану, поднёс к глазам кровь и с каким-то бессильным гневом полез в карман. Показавшись вновь, ладонь сжимала боевую мину, другой рукой слабеющей хваткой он пытался её активировать.
— Помочь? — спросил я и перехватил его руку как можно крепче. Несморя на то, что его ручища была раза в полтора толще моей, сил в ней осталось немного. Так и не взведённая иина выпала из рук, следом за ней с явным разочарованием на лице рухнул и бугай.
Я поднял и как мог в этой темноте осмотрел мину, которая оказалась вполне годной. На пристроенной среди камней и мусора робе, по размеру принадлежавшей не иначе как этому здоровяку, была начертана цифра «9». Оглянувшись на еще одного поверженного, я как положено пробормотал: «Да падет на тебя…» И пошел прочь — осматривать коридоры дальше, зажав в руке мину.
Время шло. Как минимум единожды убийца успел обойти весь лабиринт. Кем бы ни были оставшиеся, прятаться либо осторожно перемещаться они умели. Уже на исходе второго обхода, когда Кай заглядывал буквально в каждую щель, он услышал грохот взрыва со стороны боковой стены зала.
как можно быстрее взобравшись на ближайшую стену, я посмотрел, что там случилось. Та сторона зала была хорошо видна и освещена уцелевшими прожекторами. От одной из боковых врат, которые, по всей видимости, служили входом сюда для заключённых, валил дымок. Кто-то явно только что пытался открыть эти ворота, использовав одну из противопехотных мин.
Однако, ворота были расчитаны и на более сильный удар. Перепрыгивая по верним торцам стен лабиринта, я направился в ту сторону.
— Проклятье! Ублюдки! Свиньи! Скоты! Сволочи!… — и прочее в том же духе активно раздавалось где-то впереди уже с нотами злобного отчаяния. При приближении дважды грохот уже знакомого оружия вычиркивал искры с вмятин на воротах.
Я снова разглядел ее внизу, недалеко от места взрыва. Она тоже заметила его. Уже не пытаясь убежать, она вперила взгляд своих голубых глаз до слёз налитых злобой и отчаянием в убийцу. Неподвижно стояла, сжимая в руках не по её размеру ружьё, тяжёлый боевой дробовик.
— Никто не выйдет живым отсюда, — тихо сказал я.
— Уж ты то точно, — тихо прошептала она без угрозы, просто констатируя положение вещей, прежде чем направить ствол на своего убийцу и передёрнуть затвор.
— Да, — согласился я, на долю секунды раньше, чем она успела нажать курок, выстрелил ей в сердце.
Пожалуй, оттерев грязь, эту девушку бы можно было назвать красивой. Теперь же это был лишь безобразный труп с порядковым номером «3» на робе, предназначенный для протеинового банка. Следом за её быстрой смертью послышался вездесущий бесстрасный механический голос:
— Испытуемый, проследуйте в следующий зал для продолжения тестов.
— Да падет на тебя милосердная Тень, Маасду, — сказал я, словно прощаясь. И тут в глазах потемнело я и неловко завалился рядом с ней за закопченный от взрыва каменный пол.
Где-то у дальней стены послышался уже характерный скрежет отворяющихся врат.
Краем сознания я понимал, что надо идти, но уже не мог. И тогда я пополз, волоча пораненную ногу. Добравшись до стены, я приподнялся, и, бросив последний взгляд на Маасду, захромал к открывшимся воротам.

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 1.1 Часть 1.3 Вперёд