Часть 5.9 Дышите!

Вернуться к оглавлению

Включив прибор ночного видения, я осмотрел пещеру еще раз. В зеленоватом свете на экране был виден каждый провал и проход в пределах прямой видимости. Осторожно двинувшись вперед на несколько метров, я заметил шевеление у противоположной стены. Там сидели двое: один занят каким-то прибором, другой следил за окресностями. Они, так же как и я, были скрыты густой тьмой, которую лишь немного разгоняла «травяная подсветка» в центре.
Моментально рассчитав направление и растояние, я вскинул оружие и выстрелил, рассчитывая поразить этим выстрелом обоих — они сидели очень близко друг к другу.
Они повалились на землю,не издав ни единого звука. Я притаился, но больше ничего не происходило. Тогда я подошел и посмотрел прибор, который оказался навигатором, содержащим схему пещер с пометками на ней, но явно неисправный, так как показывал текущуее положение где-то в толще грунта. Рядом с ним еще лежали оружие, пара гранат и исправные пнв-тепловизоры. Я внимательно расмотрел и запомнил карту на навигаторе, и особенно буквенные и цифровые пометки на ней. Однако, они не имели расшифровок. Я находился в пересохшем русле подземной реки, и вокруг было много проходов. Я продолжал крутить карту: при увеличении масштаба точки распределялись в трёхмерном пространстве, показывая условные границы проходов. Была там и функция выбора кратчайшего маршрута от одной точки в другую: тогда точки соединялись линиями, показывая кратчайший путь.
Передо мной была карта подземных ходов, а вот сооружений клиники или вообще каких либо построек сверху не было на ней обозначено. Тем не менее я направился к наибольшей отмеченной высоте, на это ушло много времени, пришлось попетлять, чтобы нивелировать погрешность неиспраного навигатора. В конце меня ждал портал, за которым лежала пропасть. Шум воды и само это место показалось мне очень знакомым. Расслышав ворчание справа, и обернувшись, через пнв я увидел некоего человека с большим штырём в руках, он опирался на него.
— Опять ты! — Проворчал знакомый старческий голос. — Как ты туда попал?
— Тебе не обязательно это знать, — пробормотал я в поисках способа пересечь темнеющий передо мной провал. Я вспомнил этого человека: он остановил меня, когда я пытался проникнуть в тоннели в первый раз, чуть не столкнул меня в реку. Сейчас он, похоже, поднялся из своей берлоги, но тоже в свою очередь узнав меня, решил улечься обратно.
Через прибор ночного видения мне удалось рассмотреть очертания «самодельного моста» метрах в 10 над головой. Рядом с выходом, где я стоял, оказалась тропа, ведущая к «лесенке».
Уцепившись скобой за одно из креплений моста, я подтянулся на тросике вверх, где меня заметил еще один обитатель. Он поспешил мне навстречу, заметно прихрамывая.
Однако щелчок моей скобы он запомнил неплохо, и тоже поспешил ретироваться, бормоча что-то о том, что всего лишь хотел сделать себе и мне хорошо.
Спасибо Мертвые обойдутся, и он — тоже.
Следующие разгромленные помещения мне уже были знакомы. После кромешной черноты подземелий даже тусклый их свет казался нестерпимо ярким, и моим глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к нему.
Все тот же неопрятный повар с помощью своих помощников продолжал разделывать что-то своим тупым тесаком. Они подняли на меня мутные глаза, но поскольку я не выразил ничего — ни страха, ни агресии, — они вскоре продолжили свое занятие, но ненадолго. Не упел я сориентироваться как со стороны моста следом за мной вбежал сильно возбуждённый пациент в старых лохмотьях.
— Началось! Началось! — Радостно лепетал он, увидев меня и других, он приостановился чтобы объявить. — Мы свободны! Побег! Побег! Скорее, уже началось!
Он поспешил со своей вестью дальше, а окружающие словно с цепи сорвались. Повар-здоровяк, не меняясь в лице, ринулся следом. Помощники и немногочисленные посетители также потянулись к выходам, при этом каждый из них выхватил что-либо из ударно-колюще-режущего.
Глашатай вприпрыжку с громким хохотом исчез в проходе в жилой корпус. Столовая находилась на другом конце блока от перехода в «цивилизованную» часть клиники, что бы там не происходило, это началось не только что, а значит времени становится всё меньше.
Я направился за остальными к центру событий. Я не препятствовал течению, а наоборот, старался двигаться чуть быстрее. По тому сколь мало людей окружало меня и ещё меньше попадалось по пути, можно было предположить, что основная масса уже находилась в эпицентре событий.
Мы достигли перехода к блоку «А». Баррикады со стороны мятежников были разобраны, а со стороны санитаров разрушены направленным взрывом. Решётчатые перегородки были открыты — путь в блок ничто не прегрождало.
Не прошёл я и двадцати метров, как наткнулся на тело, далеко не последнее в череде сегодняшней кровавой круговерти. Кто бы это ни был от него не оставили и живого места, по лоскутам халата — это был один из санитаров.
Коридор по которому я шёл несколькими днями ранее вновь был наполнен криками агонии — возле кабинета ЭШТ собралась небольшая группка людей которые завороженно наблюдали за неистовой пыткой электричеством над одним из их уже бывших мучителей.
Тела попадались тут и там — мед.персонал из тех, кто покрепче, давал отпор, но силы явно были не равны, среди раненых, которые мне попадались, не было ни одного «белого халата». У развязки рядом с кабинетами главврача, я заметил первое тело с признаками огнестрельных ран — наёмники прошли здесь. Из приёмной доносились нечленораздельные возгласы и удары.
Я шел, внимательно вглядываясь в искаженные безумием лица, отыскивая кого-либо. похожего на Руммару. То, что он мог быть среди этого безумного сброда, было маловероятно, но мой взгляд неутомимо переходил от одного к другому. Мертвые не знают ни усталости, ни отвращения. Пару раз мне пытались преградить дорогу — но упали так быстро и беззвучно, что даже те, кто находились рядом, не поняли, в чем дело. Впрочем, им было не до того.
Дверь в кабинет доктора Галта была чем-то забаррикадирована изнутри, но стоило мне налечь на нее плечо посильнее, она подалась, и я смог протиснуться в образовавшуюся щель. Внутри находились санитар, пара медсестёр и счетовод. Последний пребывал в несколько потрёпанном виде, но, увидев меня, оживился, ужас на его лице сменился удивлением.
— Проверяющий Кай? — Тилтон жестом остановил санитара, приготовившегося к удару электродубинкой по незванному гостю. — Вы живы! Что вы здесь делаете?
После того как санитар убедился, что за мной никого нет, он помог приоткрыть двери, чтобы я смог пройти.
— Это какое-то безумие! — Причитал Тилтон. — Меня чуть не схватили. Что там вообще творится? Я думал вы уже улетели, столько дней прошло. Они что все оттуда повылазили? После этого нас, наверное, вообще закроют. Как вы смогли пройти? Мои бумаги! Кажется, я не запер свой кабинет…
— Бумаги вам вряд ли пригодятся, — ответил я, задвигая дверь на прежнее место, — а вот что здесь творится, полагаю, вы мне расскажете. По существу и кратко. Это важно, если вы хотите сохранить хотя бы свои жизни. Об остальном речи уже не идет.
— Вы что? Заодно с этими маньяками? — Санитар напрягся, приподняв дубинку.
— Они хотят нас убить! — Вскрикнула одна из медсестёр.
Тилтон попытался всех успокоить, но не смог даже себя:
— Они вырвались. Ну, не они, а эти, вооружённые. Никто ничего не смог сделать. А следом ломанулись и пациенты. И наши тоже. Тут полный хаос. Сами посмотрите.
Он указал на панель над терминалом, на которой транслировалось происходящее с камер наблюдения. В десятках маленьких окошек попеременно показывались различные помещения и коридоры клиники. Тут и там беспорядочно носились пациенты и персонал, творилось насилие, уничтожалась собственность. Тилтон не соврал, этому месту приходит конец.
— Нет, я не заодно с ними, — машинально ответил я, — смотрите внимательно. Вы видите на камерах главаря, называемого Руммарой?
Сам я пока, сколько ни всматривался, не мог его разглядеть.
Счетовод указал как переключать камеры, вскоре я обозревал множество помещений обоих блоков, хозяйственные корпуса, технические модули и сооружения на поверхности. Хотя некоторые мониторы показывали только помехи — их вывели из строя, либо они уже давно не функционировали. Клиника была полностью захвачена, но в остальных зонах ввиду их удалённости пока не наблюдалось беспорядков. Основные столкновения сейчас проходили в центральной диспетчерско-административной башне. Продвигаясь снизу, наёмники теснили на лестницах плохо вооружённую охрану. На другом мониторе возле ангарного перехода я заметил ещё одного вольготно прохаживающегося наёмника прежде чем он «выключил» камеру лазером. В диспетчерской я увидел доктора Галта, он с остальными строил баррикаду. Второй центр сопротивления наметился в техническом корпусе на пути к ангарам.
Все это для меня не представляло интереса, разве что вольготно прохаживающийся наемник. Волне возможно, что беглый принц прикрывается надежной охраной и находится с самом арьергарде своих войск, в безопасности.
— Где это помещение? — спросил я, ткнув в только что ослепший монитор.
— Это… Ммм, — счетовод посмотрел на надпись под изображением. — Возле топливохранилища, между доками.
Вряд ли было разумным скрываться возле топливохранилища из-за взрывоопасности хрящегося там материала, только если оно не пустует.
— Топливохранилище еще используется по назначению? — Спросил я.
— Что? — Даже возмутился Тилтон. — Конечно! Какая разница? Сейчас это вообще не важно. Нам надо выбираться отсюда.
Его предложение поддержал санитар. Между тем в диспетчерской башне наёмники дошли до последней баррикады.
— Вам некуда выбираться. Разве что в ядовитую атмосферу планеты. Или у вас есть отступные пути? — я спрашивал их так, будто имел в запасе все время этой Вселенной.
— Они хотят захватить челноки, — уверенно высказался санитар. — Мы должны добраться туда раньше. Как только они взломают разрешения на взлёт мы рванём первыми… Нужно объедениться с остальными возле доков, — он ткнул в экран, где концетрировался персонал клиники. — Так у нас будет больше шансов.
Тилтон неуверенно поддержал идею, медсёстры склонились в ту же сторону. В это же время к дверям подкрался один из пациентов, чернокожий в лохмотьях с отломанной металической ножкой от кровати. Он посмотрел сквозь щель между дверей, взглянул на трупы рядом, вновь поднял взгляд на уже заметивших его людей внутри, снова посмотрел на трупы и, наконец, тихо попятился назад, делая пасы руками по типу: «окей, всё в порядке, не буду вам мешать».
Молниеносным движением я ухватил его скобой и, расширив щель, втянул его внутрь.
— Узнаете? — спросил я доктора и остальных.
— Это Бубба. — Спокойно ответил санитар, в то время как Тилтон с медсёстрами отпрянули в сторону. — Ты разве не должен быть в карцере? — Тот выпустил из рук своё незамысловатое оружие. — Давно на терапии не был? — Можно было подумать, что схваченный пациент сейчас захныкает.
— Сейчас не до терапии, сказал я, отпуская своего пленника, — Я мог бы проводить вас к челнокам, но при условии, что вы укажете мне Руммару, или как там его у вас называют.
Санитар переглянулся с счетоводом и ответил, доставая свою дубинку, лишь:
— Идёт.
Он распахнул двери, оттолкнув тела, и пригласил остальных за собой.
Я сделал шаг опережая всех и осматривая коридор. Мы двинулись вперед — сначала я с санитаром, потом остаьные. Шествие замыкал Бубба, испуганно поглядывая то по сторонам, то на врачей. По-видимому, последних он боялся больше, так как почти сразу решил дать дёру.
Где-то неподалёку над нами и за стенами билось стекло и ломалась мебель, но я всё равно расслышал как санитар шёпотом бросил Тилтону и тот ответил:
— Кто это, штако, вообще такой и что за штако у него в руке?
— Какой-то проверяющий. Не знаю! Если он выведет нас отсюда, то мне вообще плевать.
Мы прошли до основания диспетчерской башни без происшествий, несколько психов по пути были слишком увлечены разбоем. Здесь на нас выскочил один из докторов. Он бросился на меня, моля о помощи, следом из-за угла выбежали четверо. На докторе и пациентах была кровь, но кто из них был ранен не было понятно. Самый здоровый из психов, как скала, шагнул вперёд, внимательно оглядев нас, и ткнул монтировкой в доктора, спрятавшегося за меня:
— Нам нужен только он.
— Зачем? — Cпросил я. — Насколько я вижу, ваши проблемы сейчас гораздо серьезнее, чем вражда с персоналам.
— Пришло наше время. Не стой на пути, — здоровяк мерзко оскалился. — Это последняя просьба. Дальше будем убеждать вот этим. — Он хлопнул монтировкой по своей ладони.
— Как скажешь, — скоба гораздо проворнее монтировки, и через мгновение путь был свободен.
Спасённый врач, довольно молодой человек в тёмных очках, предпочёл последовать следом за убийцей вместе с младшим медперсоналом. На лифт надежды не было, и вся группа направилась на штурм лестницы. Они шли по пути проложенным бандой наёмников и безумцев, впрочем тел попадалось немного, живых не было вовсе. На одном из пролётов меня одёрнул медбрат:
— Здесь переход в к ангарам, выше — диспетчерский центр.
Сверху уже отчтливее доносились чьи-то разгневанные голоса. Возможно, персонал клиники ещё продолжал держаться.
Держа проход под рицелом, я обернулся к следовавшей за мной небольшой группе: кто из вас знает, как выглядит Руммара? Мне следовало задать этот вопрос раньше, конечно, чтобы знать, на кого из них можно расчитывать. Надежды на них было немного.
Санитар, Тилтон и доктор переглянулись между собой. Вопрос им казался крайне неуместным. Наконец, санитар ответил:
— Я видел этого психа. Давно, — интонация ответа и его взгляд подразумевали ответный вопрос: что-то вроде «И что?».
Тилтон явно не намеревался ждать пока боевики решат спуститься, а потому отчаянно начал призывать немедленно уходить. В принципе, остальные уже тоже были готовы продолжить движение без меня.
Я кивнул. Мне было все равно, куда они пойдут. Отпущенное мне время истекало, и, видимо, весь этот безумный мир взорвется вместе со мной.
— Руммара должен умереть. И он умрет так или иначе. От вас зависит, составите ли вы ему компанию. Мне нужен только он.
Если бы я был живым, мой голос звучал бы устало. Вся череда существующих здесь людей для меня смешалась в единую биомассу, копаться в которой было бы делом весьма неприятным. Для живого, конечно.
— Так чтобы вы поняли, — закончил я свою мысль, — вы мне Руммару, и свободны. Иначе все взлетит на воздух.
После короткой паузы, во время которой присутствующие постарались переварить услышанное, доктор едва присвиснул:
— Да этот пациент ушиблиннее остальных. Не знаю как вы, а я сваливаю, — он указал ладонями направление к ангарам и почти тут же побежал туда.
В эти же мгновения сверху донёсся грохот. Похоже, последние баррикады были прорваны. Это послужило сигналом и остальным моим спутникам рвануть следом за врачом.
И тогда я активировал взрывное устройство. Мертвым неведом страх перед тем, что с ними уже случалось… В последнее мгновение мне показалось, что я снова вдыхаю полной грудью, как тогда, когда я еще не утратил способность дышать. И мой вдох был бесконечным…

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 5.8 Продолжение следует… Вперёд