Размышления о цивилизации насекомых

 Автор: Dennis G. Valdron «Darrow»; перевод Yulia Skaylin

iwhslexx029Вот еще одно упражнение в археологии Лексса…

Что нам известно о насекомых?

Из упоминаний в Лекссе мы узнаем, что человечество во главе с бруннен-джи сражалось в разрушительных войнах против насекомых и одержало победу. Насекомые обладали превосходящими ресурсами, но люди оказались более гибкими. В итоге враждебная раса была полностью уничтожена. Или не совсем полностью, как мы узнаем в эпизодах “Гигатень” и “Мантрид”.

Из упоминаний в сериале следует, что военные действия шли от 8.000 до 15.000 лет назад. В любом случае, намного раньше, чем бруннен-джи покинули свою планету и отправились во Вселенную Света.

Эти факты мало что говорит о самих насекомых. Точка зрения легенд — это человеческая точка зрения.

Мы непосредственно сталкиваемся с насекомыми в “Гигатени” и “Мантриде”.

В “Гигатени” мы видим, как появляется на свет из недр Кластера последнее выжившее насекомое, гигант размером с планету. Тысячелетиями оно стояло во главе Божественного Порядка и использовало человечество как инструмент, чтобы организовать свое возрождение. Насекомое было способно к общению, и, без сомнений, разумно.

Очевидно, Гигатень питалась людьми. Как оказалось, очищение заключалось в том, что она пожирала человечество в предвкушении своего великого пробуждения. Однако, учитывая ее титанический размер, население тысяч планет могло показаться ей лишь закуской.

Гигатень была способна существовать в глубоком вакууме и путешествовать сквозь космос, используя собственную энергию. Она смогла погнаться за Лекссом и поймать его. Внешне она была удивительно компактна и похожа на исполинскую тлю или долгоносика с большим телом, состоящим из сегментов, и относительно маленькими лапками.

В “Мантриде” мы видим погруженную в спячку личинку размером с небольшой автобус. Пробудившись, насекомое оказалось способным к левитации, или психокинетическому полету. Пребывание в глубоком вакууме, очевидно, не нанесло ему вреда.

У личинки не обнаруживается длинных ног, антенн или других выдающихся структур. Это более или менее совпадает со строением взрослого насекомого в “Гигатени”.

Какие выводы мы можем сделать из этого?

Давайте поразмышляем об эволюции. Маленькие конечности могли быть следствием гигантизма. Когда масса растет, члены становятся более компактными, чтобы выдерживать вес. Длинные, как у пауков, лапки бы просто сломались.

Как вариант, конечности могли быть рудиментарными. Мы видим в “Гигатени” и “Мантриде”, что насекомым не нужны были лапки, чтобы перемещаться. Даже попав в поле гравитации планеты, личинка оказалась способной к полету. Кажется более вероятным, что конечности насекомых стали практически бесполезными и деградировали, хотя теоретически могли бы использоваться для манипулирования предметами.

Насекомые явно были приспособлены к жизни в космосе. Вакуум и жесткая радиация вряд ли могли их побеспокоить, а их метод передвижения был будто специально создан для космических путешествий. Они не имели аэродинамической формы, которая бы говорила о жизни в атмосфере планеты. Скорее, они выглядели компактно и площадь поверхности их тел была относительно небольшой.

Вообще, чем более вытянутую форму имеет тело существа, чем больше и длиннее усики, хвосты, лапки, клешни и антенны, тем больше открытая площадь поверхности. В холодном климате площадь поверхности тела животных стремится к минимуму —  небольшие уши, короткие морды, более короткие и толстые конечности. Небольшой рост и широкая конституция эскимосов позволяет им уменьшить площадь тела и потерю тепла. У животных, живущих в жарком климате, площадь поверхности тела, напротив, увеличена для эффективной терморегуляции. Примером этого могут служить уши слонов и пустынных лис. В частности, африканские коровы “ватузи” намного выше и худее привычных нам, что помогает им эффективно охлаждаться в жару.

В вакууме каждый квадратный дюйм поверхности тела испускал бы жизненно важное тепло и энергию в космос. Актуальным стал бы вопрос о поддержании внутреннего давления. Предположительно, для адаптации к жизни в космосе самым эффективным было бы уменьшить площадь поверхности тела. Прощайте, длинные конечности, щупальца и выступы. Добро пожаловать, тяжелое и компактное тело, которое при необходимости сворачивается в шар.

Конечно, это лишь одна из возможных гипотез. Паукообразное из эпизода “Сеть” имело огромную площадь поверхности по отношению к массе. Строение других способных к космическому полету существ, родственных насекомым — Лекса, корабля-осы Кая и мух идет вразрез с этой теорией. Возможно, что при наличии эффективной изоляции и способности поддерживать внутреннее давление и температуру существо, передвигающееся в космосе, может принимать любую форму.

Я предполагаю, что насекомые могли изначально возникнуть на одной из планетных систем, но идеально приспособились к существованию в космосе.

Конечно, судя по свидетельствам из “Гигатени”, им все равно необходима пища. Кажется, что здесь есть некая несостыковка: как вышло, что существа, обитающие в космосе, предпочитают на обед нежные сочные кусочки мяса?

Здесь совсем не обязательно кроется противоречие. Скорее всего, насекомые были биологическими существами. Это означает, что они состояли из длинных молекулярных цепочек на основе углерода и/или кремния. В этом случае намного менее энергозатратно усваивать молекулярные цепочки и аминокислоты, построенные другими формами жизни, чем создавать свои собственные с нуля. Такой же принцип лежит в употреблении травоядными в пищу растений, а хищниками — мяса травоядных.

Другие живые существа были, вероятно, самой полезной пищей для насекомых. Однако, они могли употреблять и псевдо-органические бульоны, которые можно найти на кометах и вокруг газовых гигантов, и даже поглощать астероиды из углеродистого хондрита. Такие добавки могли входить в их рацион и для того, чтобы служить источником элементов, которых не содержала поглощаемая ими органика.

Мы вполне можем предположить, что территория их обитания не была ограничена одной солнечной системой, иначе не имело бы смысла говорить о масштабной войне. Следовательно, они были способны к межзвездным полетам в поисках пищи. Они, вероятно, путешествовали сквозь космос стаями, как исполинские киты.  Природа их диеты могла предполагать, что им попадется либо целая планета еды, что позволит накормить всю стаю, либо ничего. Если это так, то жить поодиночке им не было причины.

Возможно, лучше всего было бы сравнить их с космической саранчой. Отсутствие естественных врагов до встречи с людьми, длинная продолжительность жизни, способность преодолевать неограниченные расстояния, а, возможно, и присущая земным насекомым плодовитость — нетрудно представить, как они объедают планетарные системы до геологических пород и двигаются дальше. Для человеческой колонии стало бы крупным невезением оказаться на их пути.

Насколько большими они могли вырасти? Гигатень, вероятно, была титаном среди подобных ей. Если они действительно жили в космосе, то их размеры могли быть ограничены лишь способностью прокормиться. Мы можем лишь предположить, что Гигатень, которая росла внутри Кластера десять или пятнадцать тысяч лет и поглотила целую человеческую империю, получила больше пищи, чем могла бы добыть сама. Отсюда также можно сделать вывод, что длительность жизни насекомых была огромной.

Все же насекомые, достигшие взрослых размеров, должны были быть невероятно большими. Личинка была примерно размером со слона. Несомненно, они были намного больше китов. Определенно больше океанского лайнера. Взрослые особи вполне могли достигать размеров порядка больших астероидов или маленьких лун.

Вероятно, не стоит слишком много размышлять об их биологии. Что такое протокровь, и какую роль она играла в их биохимии, неизвестно, но предположительно, весьма значительную. Каков был механизм их полета, осуществлявшегося на планетах без крыльев, а в космосе без видимой движущей силы? Неизвестно. Возможно, телекинез или психокинез, но для нас это лишь слова. Одно можно сказать — какими бы источниками энергии насекомые не обладали, если их можно было использовать для перемещения существ размером с астероид на межзвездные расстояния, из них могло бы получиться отличное оружие.

Вероятно, эти “телекинетические” способности могли помогать добывать пищу. Фактически, в “Гигатени” мы можем видеть, как насекомое выбрасывает щупальце, состоящее из “сущности” или вещества его тела, чтобы пронзить Лексс.

Были ли они разумными? В отношении личинки ответить на этот вопрос сложно, но определенно, в этом плане Гигатени стоит отдать должное. Конечно, она провела несколько тысячелетий, деля свою сущность с людьми, так что, возможно, на ней оставил след человеческий разум. Однако, нет свидетельств использования каких-либо инструментов как личинкой, так и Гигатенью, поэтому мы можем предположить, что насекомым не было присуще технологическое развитие.

Впрочем, если вы размером с планету, способны жить в космосе, путешествовать от звезды к звезде и даже догнать такой быстрый корабль, как Лекс, зачем вам нужны технологии?

Итак, какой же была цивилизация насекомых, если не технологической?

Я думаю, ответ — в насекомой сущности, этом черном облаке, состоящем из частиц. Сущность играет важную роль в эпизодах “Я служу Его Тени”, “Гигатени” и “Мантриде”. Что мы о ней знаем?

1. В “Мантриде” становится известно, что сущность — насекомый аналог человеческой души или компьютерной программы. Без нее насекомое не может стать полностью живым. Это мотивирующая сила, жизненная энергия насекомого.

2. Сущность передается от одного насекомого к другому через специальный орган.

3. Сущность, или ее часть, может вселиться в человека и способна его контролировать.

4. Сущность может передаваться от одного человеческого носителя другому, но нечто вроде остатка при этом сохраняется в теле и мозгу предыдущего носителя.

5. Человеческий носитель сущности обладает некоторыми уникальными способностями, такими как стрелять энергетическими вспышками, летать, находиться в теле без мозга и оживлять его, создавать одеяние из “тени” и завладевать чужой памятью.

6. Гигатень была способна вобрать в себя всю сущность, которая временно находилась в Предках. Также, личинка могла вытянуть всю сущность из Кая.

Какие выводы мы можем из этого сделать? Во-первых, можно предположить, что сущность несла в себе не только жизненную силу, мотивацию или “личность”, но также знания и информацию, а возможно, и память. В частности, могла быть возможной выборочная передача памяти.

Новопровозглашенная Божественная Тень, обладая мозгом, содержимое которого было полностью или частично разрушено электрическими разрядами, не нуждался в образовании. Наоборот, он сразу же принял власть и продемонстрировал владение своими способностями. Он знал, кто он, что он собирался делать и как именно, что такое Лекс. Он знал о пророчестве и о том, что Кай находится внизу в подземелье. Интересно, что другие Божественные Предки не знали о Кае. Им нужно было рассказать о нем, что и сделал предок, убивший Кая. Странно, но это означает, что знанием о нем не обладали Предки, которые были носителями сущности в период между убившим Кая Предком и последней Божественной Тенью. Также, скорее всего, Предки в эпизоде “Гигатень” не имели ни малейшего понятия о том, что означает приход Гигатени. Это означает, что сущность в состоянии присваивать память, хранить, передавать ее — и избирательно ее редактировать.

Кажется, что это очень полезное умение. Если бы редактирование не было возможно, каждое новорожденное насекомое было бы отягощено миллионами, миллиардами лет памяти. Вряд ли его мозг рассчитан на такой объем информации, да и был ли бы в этом смысл? Избирательная передача памяти также дала бы старшим членам общества преимущество над младшими. Скорее всего, быть съеденным своими детьми — не самая лучшая участь, особенно если ты еще можешь размножаться и процветать.

Предположительно, сущность способна к разделению. Насекомое может передавать ее многим потомкам, а не единственному. Это не очевидно с первого взгляда, но следует из нескольких фактов. Когда сущность покидает человеческого носителя, ее малая часть остается. Последняя Божественная Тень разделяет свою сущность и отправляет часть ее вместе с телом носителя на Лексс. Покинув мозг последней Тени, часть сущности вселяется в Йоттскри, а часть, как потом выясняется, в Кая. Фактически, для организма не имело бы смысла передавать всю свою жизненную сущность единственному потомку. Было бы более выгодной стратегией оставлять себе достаточно, чтобы воспроизводиться дальше и в итоге передать сущность не одному потомку, а многим.

Более противоречивой кажется идея о том, что более сильные особи кажутся способными забирать сущность у более слабых. В чем мог быть биологический смысл такого действия? Вероятно, такая насильственная передача сущности могла иметь место как форма доминирования. Сильное насекомое могло вытягивать сущность из более слабых и заменять ее своей собственной, чтобы обеспечить себе группу преданных сторонников.

Для более слабых особей, способность завладевать памятью и мотивацией других насекомых стала бы конкурентным преимуществом. Используя чужие знания и опыт, насекомое могло бы лучше осознать и развить свою индивидуальность.

Передача сущности, добровольная или нет, вероятно, была основой сообщества насекомых. Это могло быть почти красиво, как сложные величественные песни горбатых китов — космические гиганты, плывущие сквозь Вселенную и обменивающиеся сложными симфониями сущности. А какими могли быть их яростные схватки между собой? Вероятно, они буквально высасывали друг из друга души.

В представлениях насекомых сущность могла занимать особое, возвышенное место. Буквально, это их душа. То, что для людей является не более, чем теоретической идеей, фактически служило строительным материалом их общества — сущность, подверженная слиянию и разделению, передаваемая от одного существа к другому и бесконечно податливая. Было бы неудивительно, если бы сами насекомые называли себя и свою расу “Божественным Орденом” или каким-либо другим термином, выражавшим бы их ассоциацию с Божественным.

Судя по всему ранее сказанному, всем, кто имел бы несчастье попасться им на пути, они казались бы настолько далекими от божественного, насколько возможно. Вероятно, что использовали свои обмены сущностью, чтобы размечать и исследовать территории, на которых добывалась пища. Находясь на одной из них, люди и сама человеческая цивилизация стала бы лишь обедом.

Конечно, эта теория оставляет множество вопросов о других насекомых. Что насчет Лексса, кораблей-ос бруннен-джи, мух, и даже кластерных ящериц? Где их место в этой картине мира? И кто изначально адаптировал этих насекомых к человеческой технологии, или сделал их ее частью?

Это поколение насекомых, вероятно, имело лишь косвенное отношение к цивилизации, сражавшейся с человечеством. Возможно, они были модифицированы биоинженерами, вдохновившимися цивилизацией насекомых после войны. Или они могли быть созданы с использованием генного материала великих насекомых. Можно предположить,  что Лексс — это адаптация значительно менее мощного раннего прототипа. А может быть и так, что Лексс и мухи — создания совсем недавнего прошлого.

Давайте подумаем вот о чем: каждый доминантный вид всегда сопровождает масса видов-приспособленцев. Рядом с людьми живут кошки, собаки, рогатый скот, лошади, овцы, кролики, крысы, чайки, тараканы и целая армада растений и насекомых. Некоторые из них целенаправленно культивируются, а некоторые успешно приспособились к среде, которую мы создаем.

Буйволы — жители американских Великих равнин и бобры — обитатели лесистой местности изменяют среду, окружающую их, делая ее гостеприимной для множества других животных, птиц и насекомых. Даже муравьи культивируют тлю. Растения расширяют зону своего обитания с помощью животных, которые употребляют в пищу плоды и таким образом переносят семена на новую территорию. На острове Маврикий, птицы додо были неотъемлемой частью жизненного цикла одного из видов деревьев, без того, чтобы пройти сквозь их пищеварительную систему, семена не прорастали. Все это — примеры паразитирования и взаимного приспособления, или симбиоза, это явление широко распространено в природе.

Возможно, цивилизация насекомых была коалицией, состоящих из несколько видов. Роберт Аспирин написал роман “Войны жуков” о такой коалиции. Также вероятно, что у цивилизации насекомых было много “прихлебателей” — паразитных и симбиотических видов, которые следовали за ней. Согласитесь, что если лучшие представители насекомых могут достигать размеров большого астероида, то создания вроде “ос” или кластерных ящериц на их фоне кажутся микроскопическими.

Эти другие, меньшие формы жизни могли извлекать выгоду из хаоса, вызванного насекомыми. Или они могли оказывать услуги своим покровителям, такие как уход или помощь в добывании еды. Насекомые могли игнорировать их или сознательно культивировать.

Есть ли биологический смысл в том, чтобы иметь таких “прихлебателей”? На самом деле, да. Представьте: рой насекомых налетает на планетную систему, в которой есть жизнь, обгладывает ее до геологических пород и движется дальше. Что остается после них? Набор животных и растительных форм жизни, которым предстоит провести десятилетия, а возможно и века, создавая вкусную, жизнеспособную экосистему, пока насекомые не вернутся для следующего приема пищи.

Быть может, насекомые заселяли безжизненные планетные системы, через которые лежал их путь, создавая плодородные сады, чтобы в будущем вернуться за урожаем. Это можно представить, как опыление или засеивание Вселенной. Там, где жизнь существовала и ранее, визит насекомых может обеспечить в будущем ассортимент пищи, более соответствующий их вкусу и потребностям. Конечно, местной экологии будет нанесен непоправимый ущерб, но с появлением насекомых она все равно обречена.

Возможно, некоторые менее уязвимые и легко приспосабливающиеся формы жизни могли пережить налет насекомых и даже отправиться с ними в другие миры, чтобы стать частью создаваемой ими экосистемы. Таким образом, виды с множества планет могли в итоге сформировать быстро распространяющуюся, радикальную и опасную новую экосистему, расползающуюся по мирам. Она могла стать питательной средой для личинок, где родители могли оставить их на время, пока они в силу возраста неспособны преодолевать межзвездные расстояния.

Весьма вероятно, что кластерные ящерицы были одним из видов, паразитировавших на насекомых. Если так, их присутствие на Кластере натолкнуло бы на определенные мысли каждого, кто знал историю древних войн. Но можно ли было представить, что одно из великих насекомых все еще оставалось в живых?

Я признаю, что ушел достаточно далеко от известных фактов. Но предложенные механизмы таковы: виды-приспособленцы, следующие за доминантным видом, который прокладывает путь, экологическая колонизация новых или опустошенных территорий и включение в экосистему новых приспособленцев.

Буйволы в североамериканских прериях буквально уничтожали свои пастбища, съедая траву до корней и сбивая почву до грязи, затем уходили пастись в других местах и не возвращались несколько лет. Привнесенные извне виды животных и растений с успехом колонизуют бесплодные вулканические острова. Появление нового вида в экосистеме может оказаться для нее опустошительным. Механизмы, на которых строятся эти предположения о цивилизации насекомых, распространены и изучены в современной экологии и ведут к построению жизнеспособной экосистемы.

Возможны и другие альтернативы. Например, насекомые могли быть хищниками, которые опустошали мир за миром и отправлялись дальше, не оглядываясь. Тогда их популяция представляется немногочисленной, менее организованной и более разреженной. Такой вариант кажется менее жизнеспособным, но Вселенная велика, и подход “после меня хоть потоп” вполне мог работать.

Или другая альтернатива: цивилизация насекомых кормилась псевдоорганикой вокруг газовых гигантов и на ледяных шарах, расположенных во внешней части планетарных систем. Это не совпадает со свидетельствами употребления в пищу плоти, которые мы видели, но на этом вполне могла бы основываться самоподдерживающаяся экология, которая не вступала бы в конфликт с человеческими интересами.

Несомненно, возможны и другие жизнеспособные модели общества и экологии насекомых. Но сейчас, принимая во внимание те ограниченные и непрямые свидетельства, которыми мы располагаем, я считаю, что предложенная мной теория наиболее правдоподобна.

Цивилизацию насекомых можно представить как величественные стаи древних бронированных левиафанов, которые плывут сквозь Вселенную, обмениваются сложными симфониями сущности, собирают урожай и засеивают новые сады на своем пути. Это звучит почти небесно, если вы — насекомое.

Если вы человек, то все не так замечательно. Вы как ни в чем не бывало занимаетесь своими делами, когда из ниоткуда налетает рой гигантских монстров и пожирает леса, моря и миллионы людей, сея хаос, превращая мир в развалины, и когда они наконец отправляются восвояси, то оставляют за собой армаду разоряющих все подряд мелких монстров и растений, чтобы добить горстку деморализованных выживших. Вероятно, пока люди знали свое место как ценный источник питательных веществ, они не представляли для насекомых проблемы.

Так откуда взялись гибридные технологии с использованием насекомых? Есть два предположительных варианта, и оба они вряд ли были бы приятны послевоенному человечеству. Возможно, в давние времена, когда война еще не началась, насекомые разрешили людям-исследователям следовать за ними по Вселенной и путешествовать в составе их стай, а может, просто не обращали на них внимания. Предприимчивые биоинженеры могли увидеть потенциал в некоторых из паразитных и симбиотических видов и начать их модифицировать.

В качестве альтернативы: представьте, что вы на разоренной планете, кишашей осами и кластерными ящерицами, и ваша техника пришла в плачевное состояние. Возможно, чтобы выжить, имеет смысл попытаться приручить и адаптировать те самые виды, которые опустошают вашу планету. Существа-захватчики, по своей натуре, должны быть гибкими, чтобы выжить рядом с насекомыми в первую очередь.

Возможно, даже существовали группы людей, ставшие фактически еще одним паразитным видом, путешествовавшие со стаями и сражавшиеся на стороне насекомых в войнах, используя интересующие их технологии. Конечно, в этом случае насекомые могли в какой-то момент решить, что они могут контролировать людей и управлять ими.

Почему началась война? Это было неизбежно. Образ жизни двух рас вступил в конфликт. Насекомые, особенно не придавая этому значения, рано или поздно бы опустошили любой мир, где жили люди, оставляя взамен свою собственную кошмарную флору и фауну. Они должны были уступить людям дорогу. С точки зрения насекомых, идея, что какой-то вид оспаривает их высочайшую позицию Божественного Ордена создания, могла быть непристойностью, немыслимым богохульством. С самого начала вопрос мог стоять так — либо они, либо мы.

Хм. Смотря на все это, кажется, что я зашел довольно-таки далеко. Я просто отмечу, что строя предположения, иногда достаточно дикие, я старался исходить из того, что мы действительно знаем о насекомых, основываясь на известных принципах биологии и экологии. Насекомые могли быть действительно чуждыми существами, но я предпочитаю мнение, что, несмотря на свое загадочное происхождение, они были все равно подвластны биологическим ограничениям и, вероятно, следовали принципам экологии. Поэтому я считаю, что мои размышления имеют под собой основания,  по крайней мере пока Бобы не объяснят мне, где я ошибся.

Апдейт

Основываясь на предыдущих мыслях, у меня возникли предположения, почему Темная Зона находится в такой плохой форме по сравнению со Вселенной Света, как именно шла война с насекомыми, почему солнце Брунниса взорвалось и о стратегии, использованной против Гигатени и Мантрида.

Как остановить разумного противника размером с планетоид? Как выиграть войну против целой цивилизации таких существ? От огнестрельного оружия здесь явно будет мало толку. Даже военный корабль вряд ли пригодится против кого-то значительнее блохи, а термоядерную бомбу они, вероятно, просто не заметят. И съедят планету на обед.

Так как их остановить? Что нужно, чтобы уничтожить стаю насекомых, каждое из которых  размером с небольшую луну? Превосходящая огневая мощь? Могло ли население какого-то из миров, разбросанное по тонкой кожице планеты, создать оружие настолько мощное, чтобы отбить у насекомых желание приближаться?

В “Конце вселенной” Кай признает, что насекомая цивилизация обладала превосходящими ресурсами.

А что, если взорвать звезду, чтобы испарить оказавшуюся поблизости стаю насекомых вместе со всем остальным?

Давайте подумаем вот о чем: если у бруннен-джи была технология, позволяющая стабилизировать их солнце, тогда можно предположить, что у них была и технология, способная спровоцировать взрыв звезды. Возможно, бруннен-джи дестабилизировали собственное солнце для защиты своего мира от насекомых. Что-то вроде предупреждения: “Только попробуйте сунуть сюда нос, и мы взорвем все к чертям.” Предположительно, это была угроза, к которой обитаемые миры могли прибегнуть в крайнем случае. Налет стаи насекомых на планету, вероятно, не оставил бы шансов населяющим ее людям. Их мир бы превратился в голый камень, кишащий чуждыми формами жизни. Так почему бы не взорвать солнце и не захватить врага с собой?

Как вести войну с насекомыми, используя как оружие взрывы сверхновых? Следовать за ними, отслеживать траектории их передвижения и места добычи пищи, устроить засаду и когда они заглянут на обед, взорвать звезду. Однако, ценой применения такого оружия могли бы стать ответные целенаправленные атаки на обитаемые планеты.

Очевидным ответом насекомых на человеческую стратегию стало бы засылать на планету «разведчика», чтобы покончить с ней. Если звезда взрывается, почти вся стая остается цела. Если посланник остается невредимым, впереди ждет пир.

Вместо того, чтобы пассивно ждать, бруннен-джи могли начать заманивать стаи насекомых в близлежащие окрестности звезд, которые они потом взрывали. Вероятно, при необходимости они могли взорвать несколько светил сразу, или даже уничтожить целый центр галактики.

По сути, бруннен-джи могли использовать ту же стратегию, что Лексс использовал с ГигаТенью, заманив ее во фрактальное ядро, где она была уничтожена, и с Мантридом, завлекая его в центр вселенной, чтобы спровоцировать коллапс.

Что осталось бы после такой войны? Опустошенная вселенная, где многие планеты превратились бы в выжженную землю или были бы попросту испарены. Огромное количество фоновой радиации, электромагнитное и длинноволновое излучение. Среда, плохо пригодная для жизни людей и функционирования их техники, малочисленное человеческое население и солнце Брунниса, требующее постоянной работы стабилизаторов, чтобы удержать его от взрыва.

Это соответствует той ограниченной информации, что у нас есть о войнах с насекомыми и историческом периоде до основания Божественного Порядка. Темная Зона, судя по свидетельствам из сериала, кажется значительно менее приспособленной для жизни, чем Светлая Вселенная. Эта теория, несомненно, предполагает, что человеческие технологии во времена войн с насекомыми были значительно более развиты, но если присмотреться, найдутся свидетельства, что уровень технических достижений человечества с тех пор сильно упал, а население стало меньше. В этом случае будет логичным утверждать, что человечество пришло в упадок. Нет никаких свидетельств того, что какая-то из цивилизаций лекссианской современности владеет технологией, позволяющей удержать от взрыва нестабильную звезду. Известно, что секрет вечной жизни, которым позже овладели бруннен-джи, так и не покорился величайшим умам этого времени, Мантриду и Брайзону. Машина сновидений Габби также сохранилась с давних времен.

Несомненно, это все лишь предположения. Но вот интересный факт. Для Донована, Гигероффа и Хиршфилда одним из вдохновивших и послуживших ориентиром при работе над “Лекссом” фильмов стала “Темная звезда” Джона Карпентера  — фильм о группе неприспособленных к жизни неудачников на космическом корабле, чья миссия — взрывать звезды…

Оригинал — The Insect Tech, Or, Everything You Never Wanted To Know About Bugs. Speculations on the insect civilization

© 1999 Darrow