Часть 5.5 Храм нечестивых

Вернуться к оглавлению

Блок «Ц» оказался в не менее плачевном состоянии. Темноту здесь едва разгоняли редкие тлеющие костры, факелы да тусклые огни. Обитатели этого подземелья не отличались от уже виденных. Приветливостью они не баловали, хотя до так называемого «храма» направление указали.
Храм представлял собой большую залу перед одной из общих палат, служащей святилищем, своеобразно украшенную настенной живописью. Здесь сильно воняло потом и немытыми ногами – то ещё место для августейшей особы. Вокруг в полумраке люди бродили как сонные мухи, которых здесь развелось немало, другие ворочались на голых матрасах у стен, иные храпели, забывшись сном. Никто особенного интереса ко мне не проявил.
Для себя я выделил компанию довольно молодых людей в дальнем конце зала, с азартом игравшую в какие-то блестящие карточки, и безволосого амбала у входа в «святилище». Последний, вероятно, должен был выполнять функции стражника, однако он пребывал в прострации, задумчиво наблюдая за пустотой перед собой. Когда я проходил мимо него, он словно очнулся:
— У тебя чёрная душа. Что ты здесь ищешь?
— У меня нет души, — ответил я, и теперь заметил, что он полностью слеп: белая пелена стояла в глазах. Он не мог видеть меня, но очень точно выставил руку, чтобы помешать мне пройти.
— Ищу Риммару, — ответил я, понимая, что, возможно, от меня требуется некий пароль. Но пароля я не знал, и поэтому дал прямой ответ на вопрос.
— Хмм, — страж сделал глубокий вдох, прежде чем убрать руку. — Проходи.
Первое, что бросилось в глаза едва я переступил порог обширной общей палаты, это монументальное изображение того, кому «храм» обязан своим появлением. Несомненно, это был сам Риммарра, величественный с гордо поднятой головой, совсем молодой, в больничной одежде со следами крови и разорванными ремнями на запястьях. Свет с верхнего этажа падал прямо на образ «святого», нанесённый на неровном обломке рухнувшей потолочной плиты с торчащими по сторонам кусками арматуры. Рисунок был выполнен чёрными на сером линиями, выцарапанными в камне, и лишь кровавые пятна тёмным багрянцем наполняли картину цветом. Лаконичный стиль придавал объекту почитания суровую одухотворённость.
Алтаря не было, как впрочем, и ничего другого, что бы могло навести на мысль, что это не просто очередное помещение со своеобразным произведением живописи.
Перед изображением на коленях спиной ко мне неподвижно и безмолвно сидели женщина и мужчина голые по пояс. Казалось даже, что само святилище занимает только дальнюю часть помещения, ближе ко мне слева копошились человеческие детёныши разного возраста, которым в свете огня объясняли, по-видимому, базовые принципы термодинамики. Учитель, с переменным успехом сдерживавшая нервный тик, рисовала замысловатые схемы на переносной доске. Дети также слушали её с переменным успехом. Среди учеников была и Алисия. Она тоже заметила меня, но виду не подала.
Справа продолжалось коллективное общежитие: старые матрасы да разная бытовая утварь. Среди постояльцев я отметил двоих «живых скелетов» и столько же человек с повязками на глазах. Складывалось стойкое ощущение, что разыскиваемого здесь нет, но я решил обойти комнату и заглянуть в дальнюю часть помещения, скрытую за глыбой «святого». Также я оглянулся на застывшую перед изображением Риммарры пару. Оба выглядели лет на сорок, хотя кожа их лиц была покрыта чем-то вроде пудры, они сидели неподвижно, погруженные в транс. Яркий свет операционного прожектора ниспадал на них из верхнего помещения.
За потолочной плитой были спрятаны двери, изначальный замок их запирающий был давно срезан, но, тем не менее, пройти через них не представлялось возможным без ключа. Перед ними на подстилке в одном исподнем лежал громадный детина, пристёгнутый цепями, проходящими через кольца на плечах и шее к амбарному замку, висящему на груди. С другого конца цепь оплетала стальные петли, вбитые в двери. Они не были закрыты, небольшая щель показывала темноту за ними, но даже если приставить этот живой замок вплотную проём не получился бы достаточным для прохождения взрослого человека, к тому же против этого мог высказаться сам увесистый увалень, мирно спящий в данный момент.
Я не стал его будить. Как я уже мог понять, пытаться разговаривать с обитателями этого места совершенно бесполезно. Я выстрелил, рассчитывая перерубить цепь. Скорпион жалобно взвизгнул, но работу свою сделал. Я поймал его и осмотрел лезвия: великолепный прочный металл, созданный с использованием биотехнологий, выдержал, но на остриях появились зазубрины. Я убрал лезвие в рукав и направился к двери. Вот только недовольный громила спросонья поднялся мне навстречу, тупо буравя взглядом оборванный конец цепи, хлёстко упавший ему на плечо. Разглядев незнакомца, он зарычал, явно не намереваясь кого-либо впускать.
— Что здесь происходит? Кто ты? — Едва слышный голос спокойно раздался сзади.
Мужчина, до того пребывавший в трансе, теперь стоял вплотную за моей спиной, будто находился там всё время.
— Меня зовут Кай, и я ищу Риммару, — ответил я, намереваясь продолжать свой путь, и снова приготовив лезвие на случай, если громила или кто-нибудь другой попытается меня остановить.
— Все мы ищем… — напудренный мужчина осёкся, заметив, что с громилы съехала запорная цепь. — Я тебя раньше не видел. Откуда ты прибыл, Кай, и как здесь оказался?
— Издалека, — уклончиво ответил я. — И у меня мало времени.
— Как ты сумел сломать цепь?
— Вот этим, — я показал ему скобу. Он недоверчиво коснулся пальцем лезвия и отдернул руку, порезавшись.
— Как бы там ни было, в метаморфозон могут войти только истинно верующие. Другим, тем более непосвящённым, там делать нечего.
— Я запомню, — ответил я и направился к двери, загораживаемой бугаём. Тот, по-видимому, был не совсем слабоумным. Сначала он мычал, пытаясь преградить мне путь, но стоило пригрозить ему — отодвинулся в сторону, лишь затем чтобы, когда я буду находиться к нему спиной, он набросился, по-медвежьи обхватив меня своими толстыми ручищами.
Я не мог поднять рук, прижатых к туловищу, более того он поднял меня, так что я не касался пола и развернул лицом к бледно размалёванному человеку, будто ожидая дальнейших команд.
— Нарушителей предписано сбрасывать в бездну, — с сожалением произнёс бледный служитель.
— Это задержит меня, что не в ваших интересах, — спокойно ответил я.
— Может не всё так безнадежно? — Мелодичный голос над самым моим ухом принадлежал женщине. Я увидел, как она так же беззвучно появилась справа от нас, рядом с остолбеневшим громилой. Её лицо было напрудрено так же, как и у мужчины, с которым она до того медитировала. Она пребывала в приподнятом настроении и странно улыбалась мне.
— Может, если ты скажешь правду, свободоликий смилостивится над тобой? — Скромно предложил мне мужчина.
— Я всегда говорю правду — мёртвые не врут.
— Или, быть может, тебе не терпится стать истинно верующим? — Задорно и с надеждой спросила женщина.
— Верующим во что? — Спросил я.
— В свободного бога, обращённого в плоть, он разрыватель рубах и бич мучителей. — С вдохновением ответила женщина. — Ты пришёл в его храм, так что не прикидывайся дураком, — Добавила она с презрением.
— Мёртвые не бывают дураками, к ним это определение просто неприменимо.
Женщина мягко хотела взять мою руку в свои, но едва прикоснувшись, отпрянула, на лице промелькнуло волнение.
— Вам не стоит меня задерживать, если не хотите умереть в самое ближайшее время. Это правда. Вы не сможете меня остановить, но сможете остаться в живых сами. Я же выполню свою задачу в любом случае.
— Скажи, кто ты и откуда пришёл, — из уст служителя культа это скорее походило на просьбу, чем требование.
— Я прислан с Кластера, чтобы убить принца Рупрехта.
Служители многозначительно переглянулись, будто телепатически обменявшись мнениями, после чего женщина протянула ко мне руку, попытавшись отыскать пульс по ярёмной вене. Похоже, что выражение её лица указало на результат проверки, тогда служитель, нахмурившись, обратился ко мне:
— Что ж… Мы, если можно так выразиться, можем «помочь» тебе.
— Ты найдёшь его, отправившись к «золотым воротам».
— Он ищет чёрное пламя.
— Уже много капель назад.
— Он спустился и не возвращался.
— Найдя пламя, сможешь найти и Бога.
Они говорили по очереди и без пауз. Мужчина щёлкнул пальцами, отчего верзила высвободил меня из медвежьих объятий, оттолкнув на несколько шагов вперёд. Повернувшись, я видел, как передо мной стояла эта троица полукругом, позади них за приоткрытой дверью зияла тьма.
— Я не знаком с вашими названиями. Где находятся эти «золотые ворота»? За время пути не видел ни одних.
— Они ведут к ужасу и невыразимым страданиям.
— Путь к ним преисполнен не меньших опасностей.
— Вглубь земли вслед за Богом в обиталище Пламени.
— Через проломы, через фермы, через тьму.
— Только проводники знают туда дорогу.
Служители уже начали говорить в унисон.
— Это мне не понятно. Вам известно, что такое направление? — Впрочем, на ответ я не рассчитывал, и просто попытался пройти к приоткрытой двери мимо них.
Человек-замок без всякой команды протянул руку, уткнув ладонь мне в грудь, и не давая пройти вперёд. Служители вплотную обступили по сторонам, женщина угрожающе прошептала мне на ухо:
— Здесь тебе делать нечего, убийца.
— Покинь пределы храма, — настойчиво вторил ей мужчина
Я отступил назад, но лишь затем, чтобы вскинуть руку с лезвием, но бледный служитель упредил удар, вовремя перехватив меня за предплечье, и не давая задействовать скобу.
— Последнее предупреждение, нечестивый, — угрожающе прошипел он. Цепь уже не так держала замочного здоровяка и он надвинулся ближе.
Не тратя больше времени на разговоры, одним движением я вывернул руку и запустил лезвие в полет. Одновременно я оттолкнул служителя так, что он отшатнулся к стене. Я не увидел достигло ли лезвие цели, комната вдруг резко развернулась, а потом закружилась. Пол быстро приблизился, я почувствовал холодный кафель на своей щеке. А ещё здесь были мои ноги, и рука упала перед ними. После этого меня ткнули в грудь, я пошатнулся назад, и чтобы не наступить на свою голову, упал рядом.
Теперь я увидел её. Служительница, до того мелодично мурлыкавшая мне на ухо, безумной фурией стояла надо мной с горящим бледным сиянием ампутационным ножом — столь необычный инструмент она скрывала под полами своих юбок. Позади неё медленно оседал, держась за брюхо, человек-замок.
Я присмотрелся, насколько мог, и попытался обрести контроль над своими отсеченными конечностями. Левая рука не была отделена от тела, и она послушно принялась шарить, пока не нащупала мою косу. Я потянул, и поле моего зрения сместилось. Взяв голову покрепче, я постарался поместить её на прежнее место. Микросистемы тут же распознали друг друга, я покрутил шеей, чтобы окончательно убедиться, что разрез соединился, и потянулся за рукой, которая неподвижно лежала немного в стороне, сжимая пальцами лезвие. Меня опередили — служитель, наклонившись вперёд, первым добрался до неё. В этот момент, почувствовав что-то неладное, я отклонился вправо, отдёргивая назад уцелевшую руку. Вовремя чтобы не лишиться и её. Служительница на мгновение опаздывает и под её удар попадает только кисть. Три пальца разлетаются по сторонам, указательный сильно рассечён, но быстро восстанавливается.
— Упрямый глупец, — спокойно произносит мужчина. — У тебя был шанс.
С этими словами он отбрасывает мою руку подальше в сторону и достаёт из-под полы собственной юбки аналогичный хирургический инструмент.
— Это у вас теперь шанса нет… — шепчу я, — А мне всё равно.
Я чувствовал, что начинаю слабеть — сказывалась потеря протокрови. Значит, скоро сработает запрятанное Брайзоном в моей груди устройство, и для них все закончится.
— Как знаешь, — саркастично отметил служитель перед ударом.
Культисты Риммарры самозабвенно принялись за работу. Мне отрезали левую руку, вновь обезглавили, и отрубили обе ноги. Я заметил как подтянулись местные зеваки, которых тут же припахали взять по куску от моего бренного тела. Туловище несли сразу двое, голову, однако, подобрал сам полуголый священник.
— Крепись, — с сожалением сообщил он. — Тебя ждёт встреча с бездной.
И они понесли меня из «храма». Я (а вернее, моя отделенная от тела голова) прикрыл глаза, экономя силы. Поскольку несущая меня толпа шла довольно кучно, я чувствовал свои руки и ноги. Нащупав лезвие в ладони, я сжал его покрепче и постарался всадить в несущего. Позади вскрикнули, рука ощутила падение на пол. Кто-то выругался, раненого отправили назад, после небольшого замешательства пастырь скомандовал:
— Бросьте.
— Ни в коем случае, — тихо произнес я. — Хочешь взлететь на воздух прямо сейчас?
— Хорошо, — без тени эмоций опустил на меня взгляд пастырь. Во мраке на месте его глаз виднелись лишь тёмные провалы. — Яви нам свою мощь.
Я не ответил, но упавшей рукой изо всех сил уцепился за лодыжку одного из идущих. Он сначала попытался ее стряхнуть. Безрезультатно. Я услышал беспокойные крики и топот — человек оказался из робкого десятка, самообладание подвело его, и теперь я чувствовал, как моя рука убегала вместе с ним.
— А, пускай, — снисходительно отмахнулся служитель, оглянувшись лишь на миг. — И это всё?
— Вы безумцы, и, возможно, считаете за благо сгинуть, причём самым неприятным способом. Если так — могу помочь. Я знаю много способов убить человека медленной смертью… А если это все же не входит в ваши планы, не советую разрывать меня на части. Видите вот эту вот прозрачную субстанцию, что сочится из моих ран? Когда она закончится, во мне сработает взрывное устройство достаточной силы, чтобы разнести все ваше поселение. Также оно сработает при попытке нарушить его целостность. Вам повезло, что разрезая меня, этого не произошло. Или не повезло — зависит от того, что вы предпочитаете. Мне же всё равно — ведь я уже мёртв.
Пастырь выслушал мою речь, не перебивая, за это время на его лице не дёрнулся ни один мускул.
— На всё воля Риммарры, — столь же снисходительно ответил он, и мы двинулись дальше.
Я начал узнавать коридоры мы подходили к соединительному туннелю, вскоре показался мост, под ним и была бездна. В расчётах биовизиря не было предусмотрено столь огромных подземных полостей, и у меня возникли сомнения — ведь если она окажется достаточно глубокой, взрыв даже столь мощного заряда не вызовет ударной волны и достаточной силы землетрясения, чтобы полностью уничтожить колонию.
Вскоре мы оказались на мосту. До нас с пастырем донеслись голоса сопровождающих. До сих пор эти мужланы постоянно отставали и неслышно перешёптывались, словно страшились чего-то.
— Понедельник! — Кто-то осторожно окликнул его, после чего я услышал глухой удар. Мой пленитель резко наклонился вперёд, выпуская мою голову из рук. Она кубарем покатилась прямо к обрыву, остановившись лишь возле самого края. Подо мной, в прямом смысле — у самого носа, расстилался непроглядный мрак.
Также я почувствовал, как и остальные мои части рухнули на землю. Позади нарастала сумятица. Наконец, чья-то рука осторожно подхватила меня за волосы и повернула к себе. Это немытый тип с мусором в бороде мне уже встречался — он валялся на полу в храмовой палате.
— Ты это всерьёз али пужаешь? — Прошамкал он.
Позади лежал ничком, и, по всей видимости, «отдыхал» священник. Похоже, его сильно ударили, и в настоящий момент его паства в лице этих пяти отступников пребывала на перепутье, переживая очередной кризис веры. Надо заметить, что мою голову он держал как-то опасливо, далеко перед собой, над самой пропастью. В такой ситуации следовало исключительно правильно подбирать слова, и поэтому я сказал:
— Мёртвые не врут, я уже говорил, так что совершенно всерьёз. А уж пугаться или нет — дело твоё.
Мой собеседник оглянулся на своих коллег, после чего с выражением непередаваемой глупости спросил:
— Что это значит? Ты что какой-то бог?
— Я божественный убийца, — ответил я. — А теперь, если хотите остаться в живых, соберите меня назад и способствуйте выполнению моей задачи.
Впрочем, у меня не было уверенности, что эти убогие могут хоть как-то поспособствовать… Понимают ли они сами, на каком они свете?
— Эээ, — неуклюже повернулся бородач, чуть не уронив меня, и тупо уставился на разбросанные части тела. — А как?
— Сложите их вместе, как им положено быть. Все. Понятно?
Несколько озадаченные, они завозились, неловко укладывая рядом с моим телом отрезанные конечности. Последней бородач боязливо вернул голову, попытавшись пристроить её к шее.
Я постепенно вновь обретал полный контроль над своими частями, пока мои новые «почитатели» молча таращились. Кто-то от потрясения бросился на пол и забился в конвульсиях. Не хватало только правой руки с моим оружием. На немой вопрос бородатый, растерянно разведя руками, сказав только:
— Так убёг трус проклятый.
— В ваших интересах его найти. А пока — где находится Риммара?
— Та помер, наверное, уже. Как ушёл под землю много капель назад, так и не было.
— В каком месте он ушел под землю?
— Та где-то здесь… наверное…
— Или через кухонный провал, — перебил его другой вероотступник.
— Да или через кухонный, — подтвердил бородатый.
— Или через бани, — предположил третий.
— Да, через баню тоже мог, — подтвердил и эту догадку бородач и, пожав плечами, добавил. — Кто ж помнит-то? Все кто знают, вместе с ним упёрлись в пламя, даж проводника не взяли. Ни один не согласился б его провести, а стало быть, пропал, даж бог не смогет пройти через тьму.
— Значит, все провалы ведут в одно место. В какой тогда спускаться ближе?
Они просто с недоумением покосились на обрыв, возле которого я стоял.
И тут я почувствовал свою руку. Она по-прежнему, держалась за что-то — похоже, за того парня. Я сжал пальцы посильнее. В ответ почувствовал, как что-то острое режет её — он пытался избавиться от моей конечности. Этот болезный сбежал с моей рукой где-то на полпути от храма сюда, вскоре я рисковал потерять над ней контроль.
На мост тем временем вышел тот, что называл себя Ингварой, сквозь лохмотья проступали все его достоинства, в районе паха заметен свежий кровоподтёк. Сначала он, недоумевая, смотрел на всю братию столпившуюся возле лежащего пастыря, а затем, шагнув ближе, заметил меня.
— О! Козочка вернулась к Ингваре. Я знаю, никто не устоит перед всем этим, — она описала руками свои формы, прежде чем угрожающе надвинуться ближе. — О-майн, кто мог сделать такое? — Она заметила отсутствие руки. — Иди сюда, малыш, Ингвара утешит тебя.
Оно растопырило в стороны свои объёмные руки для объятий, надвигаясь ближе. Пятёрка вероотступников потупила взор, не думая вмешиваться.
— Я так не думаю, — ответил я.
Оно продолжило наступать, тесня меня к краю пропасти. Конечно, отсутствие руки сильно меняло мои характеристики и способность к бою. Быстро рассчитав силы, я ухватил его за правую руку, и, мгновенно поднырнув под неё, выкрутил и перебросил тяжеловесного противника через себя назад. Оно опустилось на ноги на самом краю, крутя руками изо всех сил, чтобы сохранить равновесие, но тщетно. Через пару мгновений его мощный зад перевесил, и страж моста чуть не полетел в пропасть. Оно ухватилось за какие-то перекрытия и балки служащие составной частью инженерной конструкции.
— Что ты делаешь? Ингвара не держит на тебя зла!
Бородатый отступник хотел было помочь ей, но взглянув на меня, не рискнул, ожидая моего решения.
Но я, избавившись от помехи, потерял к ней всякий интерес. На лицах свидетелей нашей короткой схватки отразились ужас и смятение.
— Мне необходимо получить мою руку, — повторил я.
Бородач, потерев ногой за ногу, неохотно задумался:
— Грязной мог в души убечь. Там у евонных схрон…
— Тогда пошли, — сказал я.
После этой команды все сотоварищи без энтузиазма пошли за мной. Бородатый шёл впереди, указывая путь, трое плелись позади. Скорее всего, поджидая момента, уйти незамеченными. Один из предателей, слишком нерешительный, остался на мосту у тела пастыря.
Провожатый осмотрительно избрал путь в обход храма, стараясь лишний раз не попадаться на глаза другим обитателям подземелий, что заняло больше времени. Мы подходили к санитарному крылу, где было гораздо тише и меньше обитателей, чем в остальной части мятежного комплекса. Ни храпа, ни шкрябания, ни вздохов, ни разговоров, и даже прочие звуки, вроде капания воды или потрескивания старой электрики, слышались реже. Зато мусора и нечистот прибавилось.
Мы дошли до банного комплекса, на вопрос бородача о разыскиваемом единственный встречный поспешил скрыться от нас подальше. К этому моменту моих провожатых осталось только двое. Когда мы проходили через раздевалки, я стал чувствовать, что правая рука где-то неподалёку. Заглянув в одну из душевых комнат, бородач высветил что-то своим факелом, отчего застыл как вкопанный, второй, глянув тому через плечо, поспешил отойти, но это уже не помогло — я услышал, как его рвёт. Пропустив меня вперёд бородач остался в дверях, и я увидел, что среди столбиков труб с разбрызгивающими наконечниками на битом кафеле у стены лежал человек. В его лодыжке торчал кривой ржавый нож, вокруг всё было залито кровью.
Грязной, как его назвал бородач, по всей видимости, умер от кровопотери, когда пытался избавиться от моей руки. По разным ошмёткам моей кисти: пальцев, кожи и костей, — ему удалось разделаться с большей частью, однако скобу было срезать невозможно, тогда он принял губительное для себя решение — отрезать свою ногу. Но он потерял сознание от боли и так и умер, не приходя в себя.
Я начал осторожно собирать части своей руки, разбросанные по душевой. На края свежих неаккуратных разрезов слабо светились, когда я соединял их со своим телом. За спиной я услышал грохот и затем шорох — кто-то из моих сопровождающих поспешил поскорее убраться от сюда. Последним я вернул себе запястье со скобой. Покрутив рукой в разные стороны и убедившись, что она функционирует как положено, я повернулся к оставшемуся спутнику:
— Теперь ближайший путь в бездну.
— Та, — махнул он рукой по направлению немного правее откуда мы пришли. — В бане здесь щелища такая — не промахнуться.
Бородач даже любезно сопроводил меня до этой самой расщелины. Ничего похожего на бани здесь, впрочем, уже не было — помещения съехали под землю и то, что когда-то было стенами, полом и потолком теперь устилало неровную поверхность круто уходящую вниз. Дальше мой спутник идти не захотел:
— Туто всё… Дальше я не помощник — не охота заплутать насмерть вместе с тобой. — Он протянул мне свой видавший виды факел, бывший некогда ножкой от тумбочки, теперь уже почти совсем погасший.
Я взял факел, махнул рукой как бы на прощание, а на самом деле — чтобы отошел подальше, и, уцепившись скобой за остатки металлического каркаса, заскользил вниз. Слабый свет факела кое-как разгонял сгущавшийся вокруг мрак.
Проводив меня взглядом, бородач высморкался, и когда он сворачивал обратно свой годами нечищеный носовой платок, то услышал что-то краем уха. Он обернулся на звук и постоял, вглядываясь в темноту. Когда он уже было решил, что ему послышалось, то вдруг ощутил движение позади — кто-то юркий прошмыгнул в тоннель. Но обернуться он уже не успел – в его горле торчал заточенный кусок железа, и он, беззвучно захлёбываясь собственной кровью, начал оседать на землю.
Копьё, пробившее шейные позвонки бородача, вернулось в руки своего хозяина. Не глядя на покойника, убийца переступил через тело, осторожно прислушиваясь к звукам пещеры. К нему медленно подошёл облачённый в серые лохмотья пастырь с ручным фонарём, мерцающим мягким фосфоресцирующим сиянием. Следом подтянулись и другие.
— Найдите и сбросьте в ад или бездну, — единственное, что произнёс пастырь, прежде чем люди, которые пришли с ним, начали спускаться за мной в тоннель.

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 5.4 Часть 5.6  Вперёд