Часть 5.1 Изменение конструкции

Вернуться к оглавлению

Тьма и тишина. Бесконечно растекающийся по телу покой. Умиротворение смерти. Вновь это плавно ускользало от меня, я начинал ощущать нервные импульсы, возвращаясь к своему полусознательному существованию.
— За-аканчи-ивай, — эхом, словно со дна глубокого колодца, доносились до меня размытые интонации чьих-то голосов. — О-он про-осыпае-ется.
Люди. Биотехники. По коротким репликам я понял, что они заканчивают некую операцию надо мной. Протокровь стала поступать стабильнее, ко мне возвращался полный контроль над телом.
— Теперь он полностью готов, Божественная Тень. — Я узнал этот голос: биовизирь Брайзон подобострастно объяснялся с владыкой.
Я лежал на операционном столе, слепящий свет бил сверху, хирургические порезы на моём теле медленно затягивались со слабым золотым блеском. Дальше была тьма, из которой доносились голоса моих хозяев.
— Мы удовлетворены работой, биовизирь Брайзон. — Его Тень говорил громоподобным голосом, не тем затухающим шёпотом, что раньше. — Убийца сможет исполнить то, что должно, при любом исходе?
— Абсолютно, владыка… Он уже пришёл в себя и слышит нас.
Стол, на котором я лежал, пришёл в движение, меняя угол наклона, и остановился почти в вертикальном положении. Оковы на руках, ногах и шее раскрылись, освобождая меня.
— Убийца Кай теперь послужит на благо Порядка. — Голос Его Тени, такой знакомый, раздавался из тьмы прямо передо мной. Мои глаза ослепли от операционных ламп, так что я не мог ничего видеть.
— У нас есть задание для такого, как Кай, — ненадёжного, непослушного… Не потому что этот убийца хорош в своём деле, а потому, что этого убийцу можно потерять.
Из тьмы отделилась великаноподобная фигура в чёрном плаще. Его Тень подошел совсем близко, и его могучие ладони легли на мои плечи. Только одного подобного человека я помнил когда-то. Неужели это он теперь стоял передо мной облачённый абсолютным и истинным владыкой Светлой Зоны? И хотя я сейчас смотрел на него снизу вверх, видел только бесконечную чёрную пустоту под его капюшоном.
Я почувствовал, что внутри меня появилось нечто новое. Я поднял руку и быстро пробежал пальцами по своей груди.
— В твоё тело была имплантирована система контейнеров с реагентами, передающих трубок и смесителя, — справа от Его Тени в освещенный круг вышел Брайзон. В присутствии Владыки он сутулился и глядел исподлобья. Он пояснил:
— Это необходимая модификация для гарантии успешного выполнения твоего задания.
Я повернул руку, чтобы проверить скобу. Тонкие лезвия хищно блеснули в ярком свете. Лезвие было новым, и оно немного отличалось от предыдущего.
— Я посылаю убийцу на Нэксию-40би, — холодно начал монолог Его Тень, приглашая следовать за ним. — Двенадцать Созвездий — недавнее приобретение Лиги — сейчас крайне нестабильно.
Я следовал за ним сначала в абсолютной тьме, но потом глаза привыкли, и я стал различать свет ламп, горящих столь слабо, что они едва освещали себя, очертания коридора, по которому за нами по пятам следовал биовизирь.
— Наследный принц Тигерий XXVIII Омниций, — продолжал владыка. — Под протекцией Ордена занял престол своего отца не так давно… К сожалению, из-за некомпетентности исполнителей, его брат Рупрехт сумел бежать и теперь распространяет ядовитую ложь о короле и Ордене. Королевские войска вместе с сынами Храма разбили флот претендента и тех немногочисленных глупцов, что поверили ему, но сам Рупрехт сумел скрыться. Но Кай найдёт и убьет его. Пространство Двенадцати из-за мелочных интриг местной знати не должно быть потеряно. — Он остановился у небольшой ниши, куда нам с биовизирем подходить не полагалось. — О подробностях, убийца, ты узнаешь по пути к цели.
С этими словами фигура Его Тени вознеслась на платформе вверх, исчезнув из поля видимости. Брайзон взял меня под руку, сделавшись более раскованным, чем раньше.
— Я провожу тебя до ангара, не хватало ещё, чтобы ты потерялся. В последнее время здесь довольно опасно ходить в одиночку… — Подобие кривой улыбки промелькнуло на его лице.
Место, куда привёл меня биовизирь, лишь отдалённо напоминало военный объект. Оно больше походило на логово контрабандистов. Не обработанные стены естественной пещеры, выходящей к поверхности Кластера, скрывали несколько небольших межзвёздных кораблей различной специализации. Сталактиты и сталагмиты острыми клыками тянувшиеся от пола и потолка укрывали некоторые из них от моего взора. Здесь было тихо, спокойно. Мы миновали компактный истребитель неизвестной мне модели. Часть кораблей определённо была произведена за пределами территорий Порядка. Вместе с патрулём дежурных дронов нам попался и первый живой человек. Похоже, он ждал именно нас.
— Служу Его Тени, — вскинул он руку в приветствии.
Вид этого незнакомца совсем не соответствовал этому месту. Уже не юноша, на вид крепкий, в грубой и поношенной, но практичной одежде, не показывающей принадлежности ни к одной службе или военному формированию Ордена или Лиги. Не было в нём ничего особенного, и тем не менее он отличался. В нём была уверенность, внутренний стержень, то, что не всегда приветствовалось в служении Его Тени. Уверенность и опыт. Что-то подсказывало мне, что этот человек — наёмник.
Брайзон не отреагировал на его приветствие, более того, он даже избегал смотреть на него и обращаться к нему напрямую.
— Этот человек, — начал он, словно речь шла о червяке, — доставит тебя к месту назначения. Все детали задания ему известны. А сейчас я расскажу тебе, что я сделал. Он встал ко мне лицом, — его ухмылка снова скривилась, будто он получал удовольствие от звука собственного голоса. — Божественная Тень дал прямое указание, чтобы лжекороль совершенно точно погиб при любом исходе дела. Неудача должна быть полностью исключена. Поэтому я, — он мягко провёл рукой по моей груди, вглядываясь в очертания тёмных узоров. — Внедрил в твоё тело бомбу спецсостава. Капсулы жидких реагентов для неё расположены на месте твоих лёгких. При их смешении произойдёт реакция с выбросом колоссального количества энергии. Достаточного для полного уничтожения межзвёздного крейсера. Ты сможешь привести её в действие самостоятельно через восемь часовых циклов, когда предохранители выйдут из строя, либо она взорвётся сама, когда насосы перестанут прокачивать протокровь по телу. Удобно, — хлопнул он меня в грудь. — Бомба вряд ли оставит тебя невредимым, но таково предназначение божественного убийцы. Если не сможешь подобраться к цели для нанесения смертельного удара, то подорвёшь себя на минимальной дистанции, чтобы точно поджарить его.
— Задание понятно, Верховный Биовизирь. Насколько я понимаю, моего возвращения на Кластер в этот раз не предусматривается? — Ответил я.
— Хочешь легко отделаться? — Расхохотался мне в лицо Брайзон. — Ох, ты, конечно, волен проявить свои суицидальные наклонности ради выполнения задания. Это план «Б», в идеале же твоя задача — тихо устранить мятежного принца и вернуться назад! Может, еще пригодишься… — Он снова цокнул языком, оглядев меня с ног до головы, как разглядывают коллекционеры ценное приобретение, и хрипло рассмеялся, — Можешь не сомневаться в моей… «изобретательности», если вновь проявишь своеволие… Хех.
Брайзон развернулся и пошёл той же дорогой, какой мы пришли. Пилот сплюнул, с презрением глядя, как биовизирь удаляется.
— Убийца или самоубийца? — Перевёл он взгляд на меня, и, не ожидая ответа, более живо продолжил. — Джон Пальцерез. — Он протянул руку для рукопожатия.
Я молча пожал протянутую руку — уверенно и аккуратно, как, насколько я помнил, следовало делать при официальном знакомстве.
— Идём, покажу мою птичку. — Он махнул следовать за ним. — Мрачновато у вас тут. И на кой Его Тень вообще тут живёт? До ближайшей звезды девять световых. Как ещё все рахитами не заболели… Сранный кусок камня без ничего. — Он ещё раз сплюнул на пыльную землю. Преодолев очередной неровный ряд массивных сталагмитов, мы вышли на небольшую площадку со стальными опорами на расчищенной земле. На ней стояло судно не больше челнока, овальное тело корабля, опиравшееся на шесть полимерных лап-шасси, тупым носом смотрело в космос через одно из выходных отверстий в стене пещеры. Джон воспользовался брелоком, и из нижней части выехал трап.
— Летал когда-нибудь на девианских кораблях S-класса? Моя ещё и с нестандартными модификациями, — он хитро подмигнул.
— Мне известно о таких судах, но, насколько я помню, прежде летать на них не приходилось.
Джон, до этого с гордостью смотревший на свое судно, обернулся на мой равнодушный голос:
— Посмотрим, что ты скажешь, когда мы долетим… Ладно, давай вперед, время дорого!
Войдя внутрь, миновав шлюзовую камеру и компактное помещение с криокапсулами и кофемашиной, Джон упал в кресло пилота, продавленное настолько, что на плотной коже уже образовалась солидная вмятина как раз по его фигуре. Прежде, чем повернуться к управляющим консолям, он жестом пригласил меня сесть в одно из трёх пассажирских сидений за его спиной. Далее разговор шёл уже без зрительного контакта.
— Короче, мне отвалили неплохой задаток только за то, чтобы я доставил тебя в один конец. Пообещали вдвое больше, если верну обратно. С самого начала уясни одно — своей задницей я жертвовать ни за какие деньги не намерен. Тени нужно, чтобы тебя без шума и пыли провезли через нейтральное пространство — это я могу, но если дело обернётся к серьёзной драке — тут на меня не рассчитывай. Как говорится: «свой комбез ближе к телу».
— Мне не нужны напарники, — ответил я. — А если хочешь получить вторую часть платы, дай знать, как ты сможешь меня забрать, чтобы привезти назад на Кластер, когда я выполню задание.
— Можешь не сомневаться, своей выгоды Пальцерез не упустит, — ответил Джон, не отрываясь от предстартовой подготовки. — Ну, а коли «сыграешь в героя»… хах, мне всё равно не улыбается возвращаться в эту дыру.
Он от души рассмеялся своей шутке. Заработали системы, включился двигатель, что-то надрывно загудело прямо у меня над ухом.
— Сейчас продуемся… — У потолочной панели над пилотом, которую я мог видеть, загорелись индикаторы тяги. — Так вот, полетим чуть ли не через адовы бездны, минуя фронтовые области, по малозаселённым и освоенным секторам. Там патрулей и сканеров быть не должно.
Я почувствовал, как мы еле оторвались от земли. То, с каким трудом машина поднималась, набирая тягу, вызывало опасение, сможет ли она не то что пересечь галактику, а для начала хотя бы преодолеть слабую гравитацию Кластера.
— Нам будет трудно покинуть этот сранный кусок камня без ничего, — сформулировал я свою мысль.
— Ты об этом хмырю расскажи, который тебе бомбу зашил! Слушай лучше, ещё и не таким оборотам научишься! — Рассмеялся Джон.
Пока Пальцерез одной рукой осторожно направлял корабль, лавируя между препятствиями на пути к выходу из пещеры, второй он расслабленно жестикулировал, объясняя дальнейшие детали.
— Я в тех системах никогда не бывал, да и слышал о них только плохое. Вокруг там у Лиги с райдерами постоянные дрязги. Ни войны, ни мира. Хлебное место в общем, хе.
— Хлебное? — Не понял я, — Там что, злаки выращивают?
— Злаки, да. Самые злачные места сектора. Какого только дерьма там нет под любым соусом, но нас нынче интересует определённый сорт дерьма.
Наконец мы миновали выходное отверстие пещеры и теперь уверенно поднимались над безжизненной пустошью. Изображение извне транслировалось на треугольные мониторы, расположенные по кругу от пилота, острыми углами тянущимися в глубину конуса кабины. Поднявшись на достаточную высоту, Джон включил автопилот и, повернув ко мне кресло, вытащил что-то из нагрудного кармана и бросил мне.
— Летим на планету-психушку, — ухмыльнулся он, наблюдая за моей реакцией. — На инфокубе всякие нужные для твоего дела подробности.
— Психушка подходит для меня точно так же, как и любая другая планета… — Я повертел небольшую чёрную плитку, которую он мне передал. Гладкий кусок пластика с углублением в центре. Положив устройство на выдвижной столик, я приложил к нему палец, оно мигнуло сиреневым, и плоский луч лазерного сканера пробежал по мне. Затем инфокуб ещё раз мигнул и вывел полноценный интерфейс. Наёмник вернулся к управлению, по-прежнему очень медленно выводя свою посудину с орбиты, я же углубился в детали полученного задания.
Моей целью был один из наследных принцев созвездий Двенадцати Рупрехт Иоан Магномара Махмет Рудольфус Синдарион Зигизмунд Альберт Визеон ХХХIV, великий герцог Льва и Девы и сейн нескольких десятков колоний в сопредельных пространствах. Одни только его титулы занимали два разворота досье. Впрочем, куда большую ценность представляло трёхмерное изображение в полный рост с мельчайшей детализацией лица. Это был ещё довольно молодой дородный мужчина, хотя его короткие русые волосы уже тронула седина. Среднего роста, на вытянутом лице под острым носом росли небольшие аккуратные усики, переходящие в аристократическую клиновидную бородку, окружающую плотно сжатые тонкие губы. Глубоко посаженные слегка раскосые голубые глаза смотрели на меня словно в глубокой апатии. На лбу прорезались складки морщинок, слева переходящие в след от ожога: небольшой, вроде как след от пальца, почти правильный круг с выходящими из его центра лучами, словно от звезды. У виска этот след смазывался в продольную линию.
Краткая биография принца была полна белых пятен. Жизнь королевского дома Двенадцати тщательно скрывалась, и потому о ней ходило множество разнообразных слухов и домыслов. Официально матерью Рупрехта считалась вдовствующая королева, однако были основания полагать, что на самом деле его настоящей матерью, как и его брата, была сестра покойного монарха.
С раннего детства психическое здоровье принца вызывало опасения. Врачи расходились в своих мнениях его о недомогании, которое старались тщательно скрывать, пока было возможно. Однако во время обучения в третьем классе кадетского королевского колледжа случился инцидент (документы по нему были изъяты), в ходе которого погиб учащийся и пострадало ещё несколько человек. После этого Рупрехт был переведён на домашнее обучение. По другой версии, он был изолирован в лечебном учреждении на Нексии-40би. Тем не менее, к совершеннолетию его вернули ко двору, где вплоть до смерти своего отца он занимал малозначимый пост вице-канцлера. Несмотря на все ухищрения охранки и дворцовой пресс-службы, слухов о его теневой жизни в это время было предостаточно: от содержания борделей до гладиаторских боёв и постановок «кровавого театра». Кроме того, он собрал вокруг себя свиту, состоящую из эксцентричных психопатов, блудниц и авантюристов всех мастей. После неожиданной кончины короля, его брат сразу распорядился изолировать Рупрехта на Нексии вместе с его наиболее опасными друзьями. Однако изгнание продлилось недолго — у Тигерия оставалось множество врагов, которые видели в его брате инструмент достижения собственных целей. В битве у Хеомара сторонники Рупрехта потерпели поражение, однако, по оценкам аналитиков Ордена, далеко не полное. И хотя сейчас его соратники готовят новый переворот, сам Рупрехт после той неудачи добровольно удалился на Нексию, где пребывает, согласно данным разведки, и по сей день.
Я остановил воспроизведение данных. Моей целью оказался помешанный отпрыск многочисленного правящего семейства, дающий повод для дележа власти одним своим существованием.
Планета, на которой скрывалась моя цель, находилась в системе Нексии созвездия Цэ в конус-траверзе пространства между Лигой, Созвездиями и Доминионом и располагалась в стороне от основных зон конфликта между Лигой и Доминионом. Почти вся поверхность Нексии-40би представляла собой черно-бурую каменистую пустыню, пересекаемую горными хребтами и изрытую метеоритными кратерами. Атмосфера токсичная, с большим содержанием сероводородов и углекислого газа. Планета находится слишком близко к звезде и потому сильно нагревается днём и резко охлаждается ночью.
Единственное сооружение и пригодное для жизни место на Нексии — психиатрическая клиника. Старый колониальный комплекс, расширенный на несколько секций под землю, раньше принадлежал одной из исправительно-трудовых корпораций райдеров. Но вот уже несколько столетий назад пришедший в упадок комплекс выкупили «врачи без границ», сделав из бывшей тюрьмы клинику для душевнобольных.
Много лет находящаяся в нейтральной зоне клиника Нэксии представляла интерес для учёных, влиятельных господ и… охотников за головами. Однако двадцать лет назад пациенты устроили бунт. Погибли несколько блестящих докторов и прибыльных пациентов, и несмотря на принятые меры, удалось вернуть контроль лишь над частью комплекса. Некоторые блоки, преимущественно с буйными душевнобольными, так остались в руках бунтовщиков. Ввиду сложности штурма подземных казематов и отсутствия какой-либо помощи, ситуация остаётся неизменной и по сей день.
Ныне клиникой владеет профессор медицины Иозеф Галт. По распоряжению своего брата, Рупрехт содержался здесь около года, затем, после небольшого перерыва, закончившегося погромом под Хеомаром, принц вернулся и больше планеты не покидал. Он прибыл инкогнито в сопровождении своих людей, а когда его личность была раскрыта, с боем пробрался в неконтролируемую персоналом часть колонии. С тех пор о его статусе ничего неизвестно.
Кроме того, начальство лечебного учреждения жаловалось на перебои в высокочастотных передачах. По шифрованным каналам время от времени с планеты происходили несанкционированные передачи, а также велся приём сигналов, посылаемых из точек пустоты, скорее всего, с бортов кораблей сторонников принца, отследить их не представлялось возможным. Как видно, мятежники сумели подключиться к системе связи клиники и теперь пользовались ею в своих целях.
Пока я изучал сведения о медперсонале, наша лохань всё так же медленно сблизилась с другим кораблём, раз в десять превосходящим её по размеру. Мой пилот начал стыковку.
— А вот и моя птичка, — с улыбкой сообщил Пальцерез.
Оказалось, до сих пор мы летели в пилотном модуле звездолёта, приспособленном для посадки. Сам девианец, если бы и сел на Кластере, подняться уже не смог бы. После состыковки прибавилось шесть двигателей и они включились в работу гораздо мягче надрывного лая первого. Выведя машину на первую световую, Джон отстегнулся и повернулся ко мне.
— Путь предстоит долгий. В анабиозных камерах время пролетит незаметно, — он хлопнул себя по коленям и поднялся. — Маршрут я проложил, если какая-то внештатка — система разбудит. Ты закончил? — Кивнул он в сторону проекции с инфокуба.
— Осталось ещё несколько подразделов, — ответил я, пробегая взглядом старую схему лечебницы. — И они важны.
— Ладно, мы спать. — Остановился в проёме кабины Джон. — Ты как, долго ещё планируешь сидеть? Не трать много кислорода. Управление капсулы несложное, мозги есть — догадаешься.
— Я кислород не трачу вообще, — ответил я.
— Да ладно!
— Только чтобы разговаривать, — пояснил я. — И мозг мой работает от силы процентов на десять.
Пальцерез уставился на меня в некотором недоумении, потом поинтересовался:
— Ну, так ты криопод сможешь себе включить, или показать?
Глянув ему за спину, я заверил его, что включу и отправлюсь туда, как только закончу с инфокубом. Джон вздохнул, и начал готовиться отходить ко сну. Я продолжил чтение.
Следующим пунктом шла моя легенда и рекомендации, несколько новостных сводок, анкеты персонала… и принципы действия бомбы.
Согласно легенде, я прибывал в лечебницу с инспекцией от одного из влиятельных толстосумов, по неизвестной причине уже долгое время посылавшего средства на содержание, а вернее, хоть какое-то поддержание, клиники. Единственным, кто знал о моей истинной задаче, был профессор Галт. Он обещал всяческое содействие Порядку. Как правило, никто не задаёт вопросов, откуда клиника получает деньги, поэтому ко мне внимание персонала должно быть минимальным.
От меня требовалось не упоминать Его Тень, чтобы никто более не знал о Его заинтересованности в этом деле.
Отрывочные сводки новостей говорили о тяжёлом материальном положении учреждения и его крайне сомнительной репутации, от которой оно не избавилось больше чем за двадцать стандартных циклов со времён бунта. Некоторые из бывших пациентов рассказывали об изуверских методах «лечения», нелегальном протеиновом банке и поощрении разнообразных извращений. Однако, этого и следовало ожидать, хоть немного зная о сотрудниках лечебницы. Работу на Нексии в последнее время нельзя было назвать престижной, среди персонала значились люди с пометками «бывший пациент». Другие осели там из-за тёмного прошлого.
Последним пунктом было описано взрывное устройство, находящееся в моём теле. Сопоставив мощность взрыва и размеры комплекса клиники, я понял, что при срабатывании мое устройство уничтожит большую часть сооружения, а атмосфера планеты из-за разгерметизации завершит дело, прикончив уцелевших при взрыве. Однако пока насосы качали протокровь, о детонации можно было не беспокоиться. Реагенты бомбы должны будут смешаться и вступить в реакцию либо после автоматического переключения насоса, когда иссякнет протокровь, либо это можно было сделать вручную раньше, выполнив небольшую манипуляцию между вторым и третьим левыми ребрами.
Я подошел к большому переднему экрану. Сейчас, когда капитан был в анабиозе, корабль тоже погрузился в подобие сна, поэтому экран был черным. Вогнутая поверхность сильно увеличивала мое отражение, занимавшее почти все его пространство. Сквозь меня блестели редкие, слегка смазанные из-за высокой скорости, крапинки далеких звезд. Некоторое время я всматривался в экран, потом задрал куртку и отыскал то самое место между ребрами. Моя бледная кожа выглядела совершенно нетронутой. По краю экрана яркой искрой чиркнуло что-то — может, еще один корабль или крупная комета, хотя это могло быть всё что угодно, мои знания о Вселенной были сильно ограничены. Проводив нечто взглядом, я развернулся и направился в крио-отсек, где стояли шесть камер. Две из них уже были заняты Джоном и вторым членом экипажа, через небольшой иллюминатор я мог видеть её лицо, бледное с короткой стрижкой, примерно того же, что и Пальцерез возраста. Управление криоподом оказалось предельно простым, я скопировал установки с пульта камеры Пальцереза и привычно погрузился в сон.

Вернуться к оглавлению

Назад Часть 4.13 Часть 5.2  Вперёд