О Божественном Убийце и квашеной капусте

Это была самая окраина столицы Лиги, настолько бедная, что даже высокое фасеточное перекрытие не закрывало ее от лучей дневного светила. В этих трущобах проживала самая беднота, маргиналы и прочее сырьё, которое даже в протеиновый банк не возьмут без предварительного кипячения. Поговаривают, что даже планета-помойка Клаагия по сравнению с этим местом — образец чистоты и порядка.

Выделяется там лишь один аккуратный домик, обнесенный невысоким забором: он чист, небольшой палисадник ухожен, а жалюзи на окнах всегда опущены. Сплетничают, что живет там Божественный Убийца в отставке. Однако говорит об этом его соседка, Безумная Донна-Анна, а ей на слово верить нельзя. Болтливая старушенция уверяет, что она не раз видела его сидящим в кресле нa террасе.

По вечерам, когда косые лучи заходящего светила золотят склон, Донна-Анна выходит из своего вагончика в засаленном халате и с потрёпанным бумажным цветком в седых патлах.
— Кысь-кысь-кысь… Чав-чав-чав… Кысссь… — шипиляво заводит она.
Квартал оглашается урчанием, шипением и воем мелких волосатых и панцирных животных, в изобилии населяющих эти трущобы. По улицам, по ветхим крышам, через дворы и по головам людей несутся генно-модифицированные ящерицы, какие-то четвероногие лысые и мохнатые уродцы — лакомиться вонючей субстанцией, которую швыряет в них с порога Донна-Анна. И только аккуратный дворик минуют они: ибо если не минуют — сверкнет в воздухе лезвие, и разрезанная пополам тварь покатится по газону, удобряя его собственными потрохами.
— Только скобу поганить! — вздохнёт хозяин лезвия, выбрасывая останки за забор.

Говорят, якобы Донна-Анна мечтает однажды зайти к соседу в гости. Только вот вряд ли она это сделает — скобы боится. Так и сидят они по домам долгими вечерами: она варит свою вонючую кашу, он — чистит скобу. К новому дню готовятся.
Сочувствие? Да кто же про него слышал на Кластере-то?!

***

«Хорошая закуска — квашеная капустка! И на стол поставить не стыдно, и съедят — не жалко…» — бормотала Донна-Анна, таща к своему вагончику скрипучую сумку на колёсиках, нагруженную несколько увядшими кочанами. «Во только морковь в этом году не задалась… плохая морковь, вот чертова радиация… совсем плохая морковь! Но ничего, и такая сойдет.» Несколько морковок трусили следом, привязанные к сумке обрывком веревки…

После того, как этот отморозок-сосед накрошил мелкой нарезкой единственного генно не модифицированного кота, у Донны — Анны созрел коварный план. Она пригладила седые патлы и повязала скромненький синий платочек. Первые лучи солнца едва касались сонных крыш,  когда Донна-Анна, отринув страхи, стояла перед дверью с огромной авоськой. Она знала — ни одна плохая морковь не устоит против Кластерных старух. И даже репа не устоит! Что уж тут говорить о других овощах… В конце концов, раз отставной Божественный Убийца всё еще игнорировал её – пронесет и на этот раз. Ему морального удовлетворения ноль , а скобу опять чистить.

Аккуратно выложив кочаны перед дверью, она постучала…
— Кого мне для вас… — донеслось из глубины дома, потом что-то упало, — Кого ко мне принесло?
— Помоги, милай, — пропищала Донна-Анна, на всякий случай отступая от двери, которая приоткрылась. Свекнуло лезвие, с хрустом рассекая кочаны.
Когда дверь захлопнулась, Донна-Анна постучала снова, и тут же бодро спрыгнула с крыльца. Так продолжалось несколько раз, пока старушка не осталась удовлетворена качеством накрошенной капусты. Опасливо поглядывая на дверь, она быстро собрала её в большой пластиковый пакет и весьма довольная результатом вернулась домой.
«Главное, правильно попросить… Тогда в хозяйстве и Божественный пригодится!» — думала она.

Новости распространяются быстро. Утром следующего дня на крыльце бывшего асассина толпилась небольшая очередь, весь газон был заставлен сумками и корзинами с капустой, а вокруг весёлая «плохая морковь» устраивала чехарду.

Бывшй убийца вышел на крыльцо, ковыряя скобой в зубах. Старушки моментально юркнули за забор и мусорные бачки, как будто артрита у них сроду не было.
«За козла они меня, что ли, держат? Нахрена мне столько капусты?» — было написано на лице Божественного.

RJess и Наталья Менщикова, 2015

Добавить комментарий