Последняя любовь

Лепестки роз на бетонном полу, или последнее чувство Его Божественной Тени

HDS_in love

Вклад в развитие этого сюжета внесли Юлия Роговая, RJess и Zyf Zyf G

Развалившись на кресле у камина промозглым осенним вечером, Его Тень лениво проглядывал стопку донесений. Зевнув, он взял в руки вырезку из “Вестника Кластера”: попались с поличным очередные контрабандисты. Повелитель почувствовал, что клюет носом, и подавил порыв кинуть макулатуру в огонь и залезть в Кластербук. Механический голос служителя выдернул его из полудремы:

— Ваше Темнейшество, только что доставили несколько больших подарочных коробок. Отправитель не указан, опасности сканирование не обнаружило. Отправить их на переработку?

— Нет. Принеси их.

Оставшись наедине с загадочным подношением, Его Тень не без интереса вскрыл упаковки изогнутым ножом. Внутри оказалось бесполезное барахло: резиновая копия его рабы любви, голографический аппарат и надувной Брайзон. Завидев Повелителя, биовизирь выдал многоэтажное богохульство. Его Тень поморщился и ткнул в резинового хама лезвием, за что был тут же приговорен к тройному донорству призрачным судьей и удостоен сальной оды от надувной толстушки. Подавляя раздражение, Повелитель уже было нажал кнопку вызова дрона-уборщика, чтобы отправить докучливый хлам в ближайший мусоросжигатель, как тут заметил еще два невскрытых презента.

Его Тень засомневался, затем все же вжикнул ножом по картону. Когда коробка распахнулась, он напрягся, но тут же выдохнул со смесью облегчения и досады: перед ним была лишь силиконовая копия одного из обитателей морга. Из рукава убийцы торчала бумажка с изображением птички и надписью “Заведи меня”.

Повелитель неприязненно поморщился и вскрыл следующий презент. Тишину нарушил гулкий голос: “Ты не поприветствовал Меня. Проспал уроки почитания? Первое правило беседы с Божественной Тенью?” Повелитель несколько оторопел от такой наглости и прижал створки коробки. Голос изнутри продолжил: “Верное мнение только одно, и оно Мое. А сейчас убей себя”. Его Тень жахнул злосчастный подарок энергетическим разрядом в упор, но неизвестный отправитель позаботился об изоляции, и удар вернулся рикошетом. Захрипев, Повелитель пошатнулся, но устоял на ногах. Из коробки донеслось: «Очень хорошо. А теперь повтори.”

Подавив желание начать уничтожать человечество прямо сейчас, Его Темнейшество приподнял рукав силиконового убийцы. В скобе обнаружилась замочная скважина, куда был вставлен длинный, изящно украшенный ключ. Повелитель нехотя повернул его несколько раз. Оружие выстрелило вверх, взметнув в воздух фонтан розовых лепестков, двух фламинго и две головы робота 790. Виновник хаоса монотонно изрек: “Сегодня я не буду никого убивать для вас, Божественная Тень. Я предлагаю вам сыграть партию в крокет.” Он подцепил скобой фламинго, глупо трепыхающегося под потолком, и переправил птицу под нос недоумевающему Его Темнейшеству. Затихшая было силиконовая Тень зашевелилась в коробке: “Отрубить ему голову.”

— Себе отруби, — вздохнул Повелитель. — Кто задумал этот цирк?

— А сам как думаешь, — откликнулось эхо, — болван?

Куклы в коробках загоготали на разные лады. В припадке внезапной ярости Его Тень ударил ножом тару с мерзким двойником. Та оказалась неожиданно легкой и опрокинулась, и из приоткрывшейся створки боязливо высунулся черный котенок. Его Тень растерянно заморгал, затем обернулся на резкий вопль и увидел голову 790, стремительно летящую ему навстречу.

Наутро Его Темнейшество пришел в себя в своей спальне. Надвинув капюшон, он огляделся — куклы бесследно исчезли, от лепестков и фламинго не осталось ни следа. У подножия августейшего ложа посапывала пухлая раба любви, вполне живая. Вероятно, вездесущие дроны позаботились о нем и привели покои в порядок, или у его носителя проявилась нелепая склонность к непроизвольным ночным фантазиям, именуемым людьми «сновидениями». Заглушая неясное беспокойство, Его Тень нанес незапланированный визит в морг — уходящие вдаль ряды криоячеек и безразличные лица спящих убийц всегда навевали безмятежность — и, наткнувшись на Брайзона, поинтересовался, возможно ли деактивировать ту часть мозга носителя, что отвечает за сны. Биовизирь ответил не сразу, задумчиво разглядывая застрявшую в складках плаща Его Тени парочку розовых лепестков. Он считал себя неспособным удивляться, но подчас реальность выворачивалась под неожиданным углом. Интересно, кто эта особа, сумевшая пробить сердечную броню Повелителя?

 

* * *

Его Тень шел по коридору. Как обычно, не торопясь. Вдали громыхнула дверь, и коснувшийся Повелителя сквозняк подхватил пару застрявших в складке плаща розовых лепестков. Кружась, oни полетели вдаль. Его тень не обратил внимания такую мелочь, но худенькая фигурка, вжавшаяся в каменную нишу при приближении черного силуэта, заметила два ярко-розовых пятнышка. Осмелев, она протянула руку к упавшим неподалеку от ниши лепесткам. Услышав шорох за спиной, Его Тень оглянулся. Она тоже замерла, оцепенев и уставившись на него огромными испуганными глазами, забыв даже о положенной фразе «я поклоняюсь его тени». Из-под серой косынки выбилась непослушная прядь. Повелитель протянул руку и поправил её. Потом взглянул на бейджик: лаборантка 6 класса, биотехзона.

— Идите, — приказал Его тень, и, развернувшись, тоже проследовал дальше.

Вечером в своих покоях он все не мог отделаться от воспоминания о розовых лепестках, смятых маленькой ладошкой лаборантки. Даже пухлые рабыни любви, старательно ублажавшие его, не доставили былого удовольствия.

Тогда он приказал привести своего любимого убийцу, но и эта забава показалась ему не интересной. Не давали покоя розовые лепестки… Он приказал доставить целую корзину их в свою опочивальню, и вывалил на свою широкую постель. Он слишком долго был среди людей, что поддался этому порыву… Но всё же он оставался насекомым! И он пополз, зарываясь лицом в лепестки… Убийца стоял у кровати с пустой корзиной в руках. Не будь он мертвым, он, наверное, сильно удивлялся бы!

Вдоволь навалявшись в лепестках, Его Тень приказал Каю собрать их. Он материализовал вокруг себя плащ и удовлетворенно опустился в кресло. Вид убийцы, совершавшего монотонные движения с почти механической грацией, и терпкий сладковатый запах радовали человеческие органы чувств. Однако сквозь пелену спокойствия вновь пробился навязчивый образ, и Повелитель, отогнав его, предался размышлениям. Стоило лишь приказать, и через пару часов лаборантка, пропущенная через “Ластикон”, могла бы уже быть в его полном распоряжении. Он было коснулся кнопки включения терминала, но представил себе так хорошо знакомую навязчивую страсть в ее глазах и ощутил разочарование.

Его Тень привык иметь дело с людьми и их эмоциями. Слепое, фанатичное поклонение, неприязнь, лютая ненависть… Однако, смесь, что сегодня приоткрылась ему в коротком взгляде лаборантки, беспокоила, словно сквозняк, вторгшийся в его размеренное существование. Доля страха, доля интереса, доля… симпатии?

Приказав закончившему уборку убийце отправляться назад в холодильник, Его Тень направился в биотехзону. Был поздний вечер, биовизири ушли, оставив лишь дежурного техника. Техник клевал носом за своим столиком и не заметил сначала Повелителя. Потом он вскочил, перевернув штатив с пробирками.

— Я поклоняюсь его тени! — выкрикнул техник.

Звон разбитого стекла заставил вздрогнуть полусонного недоделанного убийцу на кушетке в углу:

— Кого мне любить… то есть убить для вас?

Повелитель почувствовал себя глупо. Впрочем, это была тоже какая-то слишком человеческая эмоция.

* * *

Металлические крюки были начищены до блеска. Склянки стояли верх донышками, ожидая отправки в автоклав.

Пересчитав все инструменты, лаборантка 6 класса выключила свет в лаборатории и вышла в коридор.

После нескольких выполненных поручений бовизиря, она сидела в своем отсеке, старательно складывая халат. Из кармана выпали те самые розовые лепестки и воспоминая нахлынули волной. Его рука коснулась головы и заботливо поправила локон волос. Она постоянно прокручивала в голове этот момент и не могла поверить, что это случилось с ней. Так размышляя, незаметно заснула и во сне ей снился коридор морга, надвигающийся черный силуэт Его Тени удивительная резиновая перчатка из которой вылетел целый поток розовых лепестков, они окутали ее с ног до головы.

 

* * *

Его Тень пребывал в задумчивости. Он никого не ценил из окружавших его людей — ни генералов, ни биовизирей, ни тем более лаборантов. Кем бы они ни были — все сырьё для протеинового банка. К ним нельзя привязываться, они одноразовые! Любого можно заменить.

Он наблюдал за работой в зоне особых проектов. Броня на боках его корабля укреплялась и приобретала уникальные защитные свойства. И корабль был очень голоден. Если так дальше пойдет, придется отправлять в протеиновый банк без суда и следствия.

Биотехзона находилась в том же блоке. Сквозь стеклянную стену Повелитель видел, как двое из убийц возвращались туда. Оба выглядели довольно потрёпано. Техники принялись копошиться над одним из них — заряд попал в грудь, повредив основной насос, и у них никак не получалось подключить трубки.

— Позвольте мне, — раздался тихий, но уверенный голосок. Худенькая девушка в косынке, протиснувшись между двоих техников, склонилась над убийцей, и, ловко прихватив одной рукой прозрачную трубку, прикрепила её к оплавленному катетеру. Главный техник только хмыкнул одобрительно, но шутка застряла у него в горле: он заметил Его Тень. Все почтительно пали ниц.

— Кто это? — спросил Повелитель дежурного биовизиря, указывая на девушку.

— Лаборантка низшего разряда, Ваше Темнейшество.

— Повысьте ей разряд, — приказал Его Тень и вышел, оставив персонал отдела в совершенном замешательстве.

Девушка стояла за спиной техника затаив дыхание. Она впитывала каждый звук, каждое движение Его Тени. В гробовой тишине был слышен стук ее сердца, что даже техник глянул на нее вполоборота.

Когда Его Тень ушел, все присутствовавшие уставились на лаборантку. Смотрели с любопытством, некоторые с явной завистью и даже злостью. Она не замечала ничего. В ее голове кружились розовые лепестки…

 

* * *

После повышения, она получила жилой отсек на нижних этажах. Там были помещения побольше с дополнительными удобствами, держатель стакана и прищепка для бейджика. Повышение сулило ей еженедельное посещение вечернего бара «Закат», но больше всего, ее обрадовали пара ежегодных талона в лучший кластерианский бутик «Скорбный путь». Туда она и отправилась в ближайшие выходные. Пройдя по залам, Лара остановилась у манекена, который она приметила, когда только вошла в бутик. Манекен был одет в черное платье, на рукавах и юбке, были, до боли знакомые складки, за спиной свисал аккуратный капюшон. Платье было приталено с красным поясом. С огромным пакетом, Лара просто летела в свой новый отсек. Жизнь налаживалась.

 

* * *

Лаборантка проснулась с бешено стучавшим сердцем. Что из произошедшего было явью, и что — часть ночного кошмара? Особенно это платье… Может быть, Его Тень уже ищет следующего носителя Божественной сущности? Вряд ли — он никогда не выбирал женские тела… что же тогда?

До побудки еще оставалось время. Она поднялась и вылезла, стараясь не ударяться локтями в стены ячейки и не будить соседей.

Умывшись и позавтракав унылой сероватой кашей, она поспешила на работу. Видение жуткого платья не покидало её — в глубине сердца настойчиво билась мысль, что ЕГО милость может оказаться страшнее его гнева… Может быть, покинуть Кластер? Но как, кто ей позволит, особенно сейчас? Все же она решила разузнать возможности перехода в другое место. Хоть уборщицей, лишь бы подальше с глаз Повелителя.

Однако, в этот день произошло кое-что, что на время выбило у нее из головы зловещий кошмар и предшествовавшие ему события. Лара тщательно мыла руки перед обедом — химические запахи и протокровь будто намертво вьедались в суховатую бледную кожу, и кусок хозяйственного мыла мало что мог с ними поделать. Вдруг она почувствовала, что ее рукава кто-то коснулся. Она резко обернулась, но это был лишь Вайц, ее приятель с родной планеты, с которым они вместе таскали с портового склада по частям списанную космическую рухлядь, мечтая убраться оттуда подальше, ибо дела вокруг шли все хуже и хуже. Местные власти усердно старались, заполняя регулярно отбывающий на Кластер тюремный транспорт, теракты еретиков и вооруженные бунты уже никого не удивляли, а Божественные убийцы были здесь частыми гостями. Бросив медицинский институт, Лара отправилась помогать в подпольном госпитале революционеров, но их упертая фанатичность ее оттолкнула — казалось, им промывают мозги не хуже, чем служителям Тени. Ходили слухи, что когда вырастет Лексс, их неугодная взору Повелителя планета, так некстати расположенная близко к центру Лиги, станет одной из первых в очереди на уничтожение.

На планете оставался ее приемный отец, и Лара мечтала его оттуда вытащить, но как и куда? Она не была хозяйкой даже пяти квадратных метров своей ячейки, а их с Вайцем посудина пришла в окончательную негодность при аварийной посадке — будь забарахливший двигатель способен дотянуть до следующей обитаемой системы, они бы проскочили Кластер на максимальной скорости. После того, как дроны арестовали их в столице, выбор у нее был невелик — стать рабой любви или источником полезного протеина. Вариантов у Вайца было и того меньше. Однако, прибор, обследующий память, наткнулся у них в головах на незаконченное медицинское образование и они оказались здесь. Вайц протянул ей изрядно мятый бумажный конверт.

— Смотри, это от Мыша.

Мышь был добрым стариканом, но Лара его побаивалась. Вернее, не его самого, а его работы — ведь он работал в самом сердце Биотехзоны, в морге Его Тени, там, где спали божественный убийцы. Их Лара боялась больше всего: во-первых, мертвецы. Во-вторых… бррр… лучше не думать. Когда-то Лара мечтала стать врачом, а врач имеет дело со смертью. Противостоять ей, бороться, побеждать или проигрывать — да. Но вот так вот вступать в сговор, насилуя природу — нет… От происходящего на Кластере и особенно здесь, в биотехзоне, её мутило. Мытьё лабораторной посуды, подготовка инструментов, простые анализы — она старалась не думать, зачем все это. Ей хотелось выжить — так же, как Мыши или Вайнцу.

Лара сунула конверт поглубже в карман халата, стараясь не привлекать посторонние взгляды. В общей столовой было шумно и тесно. Вайнц протолкнул её в очередь к раздаточному конвееру перед собой. Они взяли по миске жидкого супа, в котором плавали ошметки белкового концентрата.

 

* * *

Его Тень пребывал в меланхолии. Это смущало генералитет, так как никто не понимал — почему. Блистательные победы Божественного Порядка словно меркли, когда Повелитель молча слушал донесения. Его Тень злился, и впервые — на себя самого. Он даже подумывал о смене носителя, но потом пришел к выводу, что это не помогло бы. Четыре рабы любви и один адъютант были отправлены в протеиновый банк. Впервые он оказался в растерянности, и решил проконсультироваться с Божественными Предками.
Мозги загалдели наперебой: избавиться, выбросить из головы, отправить на протеин немедленно… Стиснув кулаки так, что за скрипела резина перчаток, Его Тень ушёл и спустился в морг. Здесь к нему обычно возвращалось самообладание. И он решился.
Разбудив одного из убийц, он приказал ему доставить лаборантку в свои покои — живой, невредимой и без лишнего шума. Убийца не будет сплетничать за спиной Повелителя, и это хорошо.

Оказавшись в ячейке перед отбоем и дождавшись, пока стихнет поток ежедневных восхвалений Его Тени, Лара чуть сдвинула дверь, чтобы внутрь просачивался дежурный свет тусклой лампы из коридора, и развернула мятое письмо. Неровным почерком пожилого человека на листке было выведено:

“Лара! Надеюсь, ты помнишь меня, старого уборщика из биотехзоны. Вчера Его Тень был в морге. Он поскользнулся на мокром полу, который я только что помыл. Такого раньше с ним не случалось. Рассерженный, он приказал перевести меня на нижние уровни, где в криокамерах спят убийцы, вышедшие из строя, и биоученые проводят над списанным материалом отвратительные эксперименты. Скоро за мной придут и отведут туда. Я не знаю, смогу ли вернуться. Я вспоминаю ночь, когда ты только появилась у нас и первый раз увидела в биотехзоне убийцу, вернувшегося с миссии. Тогда меня позвали убрать то, что осталось от подноса с лабораторной посудой, который ты несла. Когда все разошлись, а я остался оттирать пятна от реактивов, ты помогла мне собрать осколки и стала рассказывать свою историю. Мне казалось, ты говоришь скорее сама с собой, чем со мной. Я попытался тебя поддержать — впрочем, что толку от слов ободрения старика? Заговорив, я увидел, что ты смотришь в одну точку. Потом, будто опомнившись, ты вздрогнула и поспешно ушла.

Как и многие здесь, я хотел оказаться подальше от всего того, что нас окружает. Время шло, и я практически расстался с этой бесполезной мечтой. Знаешь, большинство живых здесь ненамного отличаются от мертвых. Опущенные головы, стеклянные глаза. Иногда я спрашиваю в порту, не ищут ли где уборщика, но скорее по инерции. Почти везде теперь убираются роботы, да и кому нужен старик? Вчера в доках я увидел, как заносят контейнеры на большой корабль, и подошел к офицеру, который руководил погрузкой. Конечно, для меня места не нашлось, но он спросил, нет ли у меня на примете толковой медсестры — их штатная медсестра, сойдя с корабля, нарушила какой-то из тысяч кластерных законов и ее забрали. Они отправляются послезавтра на рассвете. Быть может, у тебя получится отсюда выбраться?”

Далее в письме были инструкции, как попасть к нужному кораблю. Только Лара успела проглядеть листок до конца, из коридора донеслись размеренные шаги. Кто мог ходить здесь в такой час? Тяжелая поступь все приближалась, и с ужасом Лара осознала, что она вряд ли принадлежала кому-то живому…

Лара замерла, затаив дыхание. Шаги приближались, потом жалобно скрипнула хлипкая лесенка, ведущая к её ячейке. Холодный пот прошиб девушку. Казалось, сейчас весь Кластер мог слышать, как бешено колотится её сердце. Дверца отодвинулась, и она увидела темный силуэт, очерченный слабым наружным светом. «Выходи» — скомандовал он. Однако Лара могла только в ужасе забиться вглубь ячейки. Видя, сто девушка не собирается выполнять его команду, убийца влез в ячейку, и, ухватив её за щиколотку, потянул наружу. Не помня себя от ужаса, Лара завизжала, но ледяная рука мгновенно зажала ей рот. «У меня нет приказа убить тебя» — произнес голос, такой же ледяной, как и эта рука. Вытащив Лаору из ячейки, убийца взвалил её на плечо как мешок, и куда-то понёс. Никто из запуганных соседей даже не полюбопытствовал, что произошло. А смятое письмо так и осталось лежать в дальнем углу опустевшей ячейки.

 

* * *

Его Тень приказал накрыть стол. По его указанию на алой скатерти были выставлены самые изысканные сладости, какие только можно было отыскать в спец. столовых Кластера. Будучи частично насекомым, Его Тень питал слабость к сладкому, поэтому по вечерам ему приносили несколько сортов шоколада и засахаренные подбродившие фрукты, которые он ел, мелко перебирая пальцами. Но сейчас, когда дроны-официанты ушли, он не торопился притронуться к лакомству. Он ждал.

Шаги приближались. Массивная дверь отъехала в сторону, и, придержав свободной рукой тяжелую бархатную портьеру, вошел его верный ассасин со своей ношей на плече. Он аккуратно сгрузил на кресло бесчувственную Лару и сказал: «Она жива. Я не причинил ей никакого физического вреда.» «Ты её напугал» — сообразил Его Тень, — «Теперь уходи».

 

* * *

Первым, что Лара осознала, был приторно-сладкий запах и какое-то тяжелое, тошнотворное ощущение во всем теле. Она заснула сидя? На работе? Отравление? Вдохнула ядовитый химикат? Она приоткрыла глаза и чуть снова не потеряла сознание. Все было намного, намного хуже. Она отогнала невероятную мысль, что это всего лишь продолжение кошмара о зловещем платье. Нет, происходящее не было сном. Темный силуэт на пороге, ледяные руки, звук ее собственного крика и тщетные попытки отбиться.

Преодолевая дурноту, она огляделась вокруг. Окон в помещении не было. Портьера, скрывающая выход, была безнадежно далеко. Она заставила себя перевести взгляд на массивную фигуру напротив и каким-то образом уже знала, что почти физическое ощущение, буквально вдавливающее ее в кресло — его взгляд. У нее не было сомнений: Его Тень пристально, неотрывно смотрел на нее. Под капюшоном была темнота. Рука в перчатке медленно подвинула блюдо со сладостями по направлению к ней. В полной тишине оно заскрежетало по каменной столешнице.

— Ешь.

Не смея отказаться, девушка взяла маленький кусочек и положила в рот. В другое время она отдала бы должное божественным сладостям, но сейчас она не ощущала вкуса — словно жевала кусок ваты. Почему именно она здесь? Именно сейчас, когда перед ней слабо блеснула надежда? Лара чувствовала, что ловчая сеть затянулась, и этот ужасный паук, немного позабавившись с ней, всосет её жизнь и наутро выбросит пустую оболочку… Но Его Тень медленно проговорил:

— Почему ты тогда, в коридоре… подняла лепестки?

— Простите, Повелитель, — пролепетала Лара, — я не знала, что это запрещено.

— Не в этом дело. Никто ещё не запрещал подбирать мусор с пола. Но ты ведь не все подбираешь, не так ли? Почему именно это?

— На той планете, где я жила раньше, росли такие цветы… Мне захотелось вспомнить их запах.

— Запах… — повторил Его Тень, — запах… чтож…

Он нажал на кнопку коммуникатора.

— Слушаю и поклоняюсь, — ответил звучный женский голос.

— Приготовьте корзину розовых лепестков, как вчера. Нет. Я пришлю Кая, ему отдадите.

Потом он нажал какую-то другую кнопку, блеснули четыре тонких красных луча.  Вскоре, откинув портьеру, в покои вошел убийца, неся перед собой корзинку с лепестками, перевязанную прозрачной ленточкой.

— Это тебе, — проговорил Его Тень, когда убийца поставил корзинку на стол напротив Лары.

— Благодарю и поклоняюсь, — пролепетала совснм сбитая с толку Лара.

— Я хочу, чтобы ты говорила со мной.

— О чём? — тихо спросила Лара, но её перебил интерком:

— Экстренное сообщение, Божественная Тень. На Денви-8-бис произошел мятеж. Восстание подавлено, но силы Порядка понесли серьёзные потери…

Его Тень отключил звук и повернулся к Ларе:

— Я буду присылать его за тобой, — он кивнул на стоящего в стороне убийцу, — он проводит, — иди. И это забери, — он кивнул на корзинку.

 

* * *

Тусклые рассветные лучи пробивались через тонкую облачную пелену над куполом, накрывшим обитаемую часть Кластера. С крыши высочайшей резиденции стремительно взмыл в воздух небольшой двухместный шаттл. Пилот с татуировкой на щеке сидел очень прямо, бледный и сосредоточенный, а на пассажирском сиденье съежилась хрупкая брюнетка в серой казенной пижаме. Она несколько раз мелко вздрогнула, закрыв лицо руками, но вскоре медленно опустила их и завороженно уставилась в стекло. Утреннее солнце падало на огромные, похожие на ульи жилые башни, золотило алтари Божественных Предков и подсвечивало механические конструкции космопорта. Это гиблое место было чем-то похоже на своего правителя — помимо воли, оно притягивало внимание и, казалось, скрывало нечто вот-вот готовое вырваться наружу, чужое и непостижимое.

Лара покачала головой и сжала кулаки, с силой вжавшись ногтями в ладони. Это состояние, обычно возникающее на исходе бессонной ночи, когда все воспринимается особенно остро, сбивало ее с толку — как никогда, ей нужна была вся ее осторожность и предприимчивость, чтобы попробовать ускользнуть из сжимающейся вокруг нее призрачной сети.

Лара скосила глаза на пилота. Он внушал ей ужас, но все-таки надо было что-то делать, и она, собрав все свое мужество, обратилась к нему:

— Эй… куда ты меня везешь?

— На орбитальную станцию, — не повернув головы, ответил пилот.

«Только не это», — подумала Лара, и, секунду помедлив жалобно продолжила:

— Знаешь… это все так неожиданно… у меня там кое-что осталось. Я бы хотела забрать… пожалуйста…

— Его Тень приказал доставить тебя на орбитальную станцию. Он ничего не говорил о твоих вещах. Они будут утилизированы.

— Я поклоняюсь Его Тени! — воскликнула Лара, — но что такого, если я возьму кое-что? Я могу сама отправиться на орбитальную станцию! Шаттлы туда отбывают по нескольку раз в день! Ну очень тебя прошу…

Пилот покачал головой:

— У меня приказ.

— Мёртвый ублюдок, — пробормотала Лара.

Но тут заговорили радио:

— Шаттл класса муха, вы покидаете воздушное пространство Кластер-центр, сообщите ваш пароль и место назначения.

— Спецзадание по приказу Его Тени, — ответил пилот.

— Сообщите пароль, — повторил механический голос.

— Мне не нужен пароль.

— Если вы сейчас же не сообщите пароль, мы откроем огонь.

— Знаешь что, — вклинилась Лара, — если я сейчас из-за тебя погибну, Его Тень тебя… прикажет разобрать на запчасти!

— Я иду на посадку, — сообщил пилот и повернулся к Ларе:

— Его Тень может разобрать меня на запчасти в любой момент, когда посчитает необходимым. Я принадлежу ему.

Лара вздохнула. Шаттл заложил крутой вираж и стал снижаться к космопорту.

Получив разрешение на посадку, убийца принялся дожидаться связи с Его Тенью. Узнав, что произошло, Повелитель оказался крайне недоволен — впрочем, забывчивому Каю он ничего высказывать не стал. Вместо этого он приказал вызвать по параллельной линии Брайзона и велел убийце повторить рассказ. Биовизирь разразился потоком извинений и пламенных заверений в том, что проблема будет решена в самое ближайшее время, но Повелитель быстро потерял интерес к его излияниям. Оборвав его, он соединился с орбитальной станцией и нехотя приказал отправить дежурного по смене в протеиновый банк. На заднем плане были слышны вопли Брайзона — то ли он от расстройства забыл отключить интерком, то ли, что более вероятно, Повелитель наблюдал трансляцию с одной из камер биотехзоны:

— Милосердной Тени на вас нет! Опять эти остолопы стерли что не надо! Кто полез в систему избирательной очистки памяти? Откатитесь на предыдущую версию сейчас же и запустите восстановление из бэкапа, как только он притащит сюда свою декарбонизированную задницу!

 

* * *

В коридорах жилого корпуса при лаборатории уже стояла торопливая утренняя суета. Убийца довел Лару до двери ее ячейки, растолкав по пути кучку лаборантов, набившихся в узкий коридор в ожидании очереди в душ. Когда Лара вернулась с полотенцем и встала в конец, ее почему-то пропустили вперед.

Этот день Лара провела в лаборатории, рассудив, что Его Тень, вероятно, ждет от нее попытки сбежать и за ее рабочим местом могут наблюдать. Как ни в чем не бывало, она отточенными движениями помещала культуры модифицированных бактерий на пластины и старалась ничем не выдать своего волнения.

Вечером, смешавшись с толпой, Лара направилась к жилым корпусам. Она оставила письмо Мыша в ячейке у Вайнца, приписав пару строк на прощание. Позаимствовав его куртку и ботинки, она натянула поглубже капюшон, пряча лицо от камер, и выскользнула в темноту.

Разыскав нужный корабль в лабиринте космопорта, Лара неловко представилась членам экипажа. С шуточками и грубоватым смехом ее проводили к капитану, который сердечно пожал ей руку и сообщил, что она появилась как раз вовремя — одного из инженеров угораздило перебрать в портовом баре и влезть в драку. Бородатый и спокойный корабельный врач понаблюдал, как Лара умело промыла желудок и обработала ссадины незадачливому технику и вынес вердикт: она принята. Каюта, доставшаяся ей, была совсем крохотной, но привыкшей к кластерным условиям медсестре она показалась невообразимо уютной. До отправления оставалась целая ночь, и взволнованная, но не спавшая почти двое суток Лара провалилась в прерывистое забытье.

Но подремать ей удалось недолго. В дверцу каюты постучали, и испуганная Лара увидела на экранчике интеркома взволнованное лицо Вайнца, и она поспешила открыть.

— Ну ты даёшь! — то ли радостно, то ли с обидой воскликнул приятель, обняв ее, — только подумать — завтра тебя уже тут не будет…

Глаза друга погрустнели.

— Вайнц, миленький… — Лара только сейчас поняла, как её поступок мог выглядеть со стороны, — я бы обязатательно что-нибудь придумала, чтобы забрать тебя отсюда! Нужели бы я смогла тебя бросить! Ты просто не знаешь, что произошло за эти сутки…

— И я не знаю, — впопыхах Лара забыла прикрыть дверь, и сейчас на пороге стоял капитан.

— Я подозреваю, милая девушка, даже если вы сказали мне правду — то не всю.

Капитан вошел в каюту, отчего в ней совсем стало не развернуться, и закрыл дверь.

— А теперь вот что — сейчас ты рассказываешь мне все как есть, и я решу, брать ли тебя с собой. А если не хочешь — вы оба немедленно покидаете мое судно.

Лара побледнела, но пути назад не было. Когда она закончила рассказ, капитан хмыкнул:

— Значит, тебе удалось обвести вокруг пальца божественного убийцу?! Невероятно! И еще более невероятно все остальное. А вы, молодой человек, кем ей приходитесь?

— Просто друг. Мы учились вместе.

— Тоже медик?

— Не доучился… — вздохнул Вайнц, — я тут младший помощник биотехника.

— Образованные молодые люди, — тихо проговорил капитан, словно что-то прикидывая, — ладно. Могу забрать обоих, если вы готовы исчезнуть немедленно.

Лара просияла и крепко стиснула руку Вайнца. Тот кивнул.

Капитан окинул каюту беглым взглядом:

— Никаких ваших вещей чтоб тут не было.

Но у Лары ничего и не было — единственное её тонкое одеяло осталось в жилой ячейке. Капитан сделал знак сдедовать за ним. Они спустились на грузовую палубу, прошли двигательный отсек и оказались перед самым кожухом реактора, украшенным угрожающими надписями на всех языках Лиги, предупреждающими его не открывать. Лара и Вайц с ужасом смотрели, как капитан, ухватившись за ручки, откидывает крышку кожуха.

— Сюда, — приказал он, — быстро!

— Но… — начал было Вайнц.

— Доверие должно быть обоюдным, юноша, — прервал его капитан, и они полезли в люк.

Никакого реактора там не оказалось, а было тесное помещение, забитое какими-то контейнерами. «Плох тот капитан, который не балуется контрабандой» — вспомнилась Ларе шутка её дядьки, в юности служившего в космофлоте.

В дальнем углу этого помещения тускло поблескивали несколько криоподов. Значит, контрабандой доставлялись не только вещи…

— Я разбужу вас, когда это будет безопасно, — сказал капитан, — моего врача попрошу держать язык за зубами, а техник, которому вы помогали был достаточно пьян, чтобы все забыть… Поторопитесь.

Лара видела, как Вайц ложился в одну из капсул. Затем прохлада обняла её и наступило забытьё.

 

* * *

Орбитальная станция, как и морг, была одним из мест, которые Его Тень предпочитал для уединенных размышлений. Она была построена по его приказу, чтобы он мог, не отрываясь от государственных дел, на время покидать кусок скалы, где он провел тысячелетия, скованный гравитацией и человеческими ограничениями. Его Тень расстался с насекомой оболочкой, будучи по меркам своей расы ребенком, но давняя память о невообразимом просторе и абсолютной тишине космоса была одной из тех вещей, что давали ему силы продолжать начатое, изо дня в день имея дело с этими лицемерными, дергаными и беспорядочными созданиями — людьми. Утомленный их суетой, он искал уединения и покоя. Шествуя по смотровой площадке, накрытой огромным прозрачным куполом, Его Тень будто вновь видел бездонный космос сквозь фасеточные глаза и тягучее течение времени замирало.

Однако сегодня Повелителя не радовала развернувшаяся перед ним величественная панорама. Он был раздосадован. Кучка воинственных монахов с Денви-8, не желающих принимать религию Порядка, помешала его уединению с Ларой. Еще и пустоголовые подмастерья Брайзона вдобавок напортачили с памятью его лучшего убийцы! Биовизирь, вероятно, специально отбирал недалеких учеников, чтобы срываться на них и выглядеть на их фоне гением. Это было как-то очень по-человечески. Вдобавок, он явно хотел оставаться незаменимым. У Мантрида в последнее время бывали удачные идеи — пожалуй, стоило пожаловать ему чин биовизиря, чтобы Брайзон не расслаблялся…

Сперва Его Тень рассчитывал, что когда он прибудет в свою “загородную резиденцию” после сложного дня, Лара будет уже здесь и он сможет с ней разделить свой ежевечерний десерт. Однако планы изменились, Кай отправился в морг на техобслуживание, а другой убийца был отправлен встретить ее после работы у ячейки и сопроводить прямиком сюда. Ему память в последнее время не стирали, а значит, с паролем проблем было возникнуть не должно. Почему же он все не появлялся?

Его тень опустился в кресло и нажал кнопку интеркома. Адъютант ответил сию же секунду — собранный и встревоженный.

— Где мой ассасин?

— Он еще не покидал Кластер, божественная Тень. Ваш челнок так и стоит в доке.

— Где он?!

— Его видели в жилой зоне. Камеры внешнего наблюдения засекли его.

Его Тень переключил экран. Для этого времени суток жилая зона казалась вымершей: дверцы ячеек были закрыты, свет внутри почти у всех погашен. Темная тень перемещалась по проходу. Одна из ячеек была приоткрыта, но, очевидно — пуста. Смятое одеяло болталось на ступеньке металлической лесенки, и какие-то немудреные пожитки лежали на решетчатом полу…

— Почему?! — неожиданно для самого себя Его Тень произнес это вслух, забыв, что не отключил адъютанта.

— Вы о чем-то спрашивали, Божественная Тень? — тут же ожил интерком.

— Не тебя, — пробормотал ЕБТ и выключил интерком.

Спросить ему было некого. Он никогда до конца не понимал людей, не понимал их слепого упрямства — сражаться, даже когда битва уже очевидно проиграна. Верить в успех безнадёжного дела. Убегать, когда некуда…

Он стиснул в руке засахаренную грушу. Сладкий сок потек в рукав плаща.

Впрочем, он знал, у кого спросить. Они никогда не отказывали в ответе.

 

* * *

Яркий след двигателя личного челнока Его Тени расчертил ночное небо Кластера. Он сошел на темные гулкие плиты святилища Божественных предков. Встав на круглое основание подъемной колонны, он активировал её, и вскоре оказался в окружении останков своих предшественников.

— Что ты наделал, — заговорили они хором, едва Его Тень закончил рассказ, — твоя человеческая природа ещё окажет тебе дурную услугу. Смени носителя, да проследи, чтобы ему вычистили память как следует! Лично проследи!

— Но я ещё силен и молод, — возразил действующий ЕБТ, пойдут слухи…

— Когда тебя это волновало? Сплетников — в протеиновый банк, и дело с концом!

— Но может, вы объясните мне, почему люди поступают так… нерационально?

— Они просто так поступают! Не думай об этом. Они слишком независимы. Они никогда не жили роем. Они далеки от нашего совершенства… Забудь и не привязывайся к ней! Это приказ!

— Я ценю ваш опыт, но не выполняю ваших приказов. Вы сами привязывались, и не раз.

— Но не так! Мы пользовались ими! А ты совсем потерял гордость! Ты опозорил нас! Уходи и сделай то, что велит тебе насекомая сущность и традиции.

 

* * *

Его Тень шел по коридору морга. Определенно, его предшественники были намного более предсказуемы, чем люди. Каждый новый Предок означал расставание с небольшой частью сущности. Много позже он вновь станет цельным, но от этого момента его отделяло еще столетие, а то и два. Сменить носителя? Как бы не так! Короткий приказ, и Кай, уже вспомнивший все, что ему полагается, открыл клетку с дрессированными кластерными ящерицами, натасканными искать беглых преступников. Пресмыкающиеся обнюхали подсунутое им одеяло Лары, но взять след у жилого корпуса не смогли — здесь было множество запахов и ищейки лишь беспорядочно нюхали землю, издавая растерянные звуки.

Другие обитатели морга тем временем просматривали на ускоренной перемотке записи с городских камер наблюдения. Его Тень недвижно стоял за их спинами, мрачно взирая на ряд мониторов с молниеносно меняющимися черно-белыми кадрами. Высматривать что-то в этом мельтешении казалось безнадежным занятием, но вскоре один из мертвецов нажал на кнопку терминала, и изображение замерло. Перед Повелителем предстало взволнованное лицо Лары под капюшоном, высвеченное лучом фонаря. Его Тень отвел глаза и глубоко вздохнул, призывая на помощь остатки самообладания.

Крикливые подопечные Кая вновь взялись за дело и в этот раз им без труда удалось проследить путь Лары до космопорта — ночью улицы столицы пустели, и следы были еще свежими. Судя по нерешительности ящериц и отсутствию среди них единого мнения, здесь девушка некоторое время кружила, будто пытаясь запутать своих преследователей. Это сработало, но лишь ненадолго — вскоре все ищейки, вновь сбившись в тесную стаю, покатились прямиком в док, где стоял видавший виды грузовой корабль. Они принялись колотить клювами по обшивке закрытого люка и требовательно вопить, широко раскрывая зубастые пасти. Кай бросил им по порции свежего лакомства и под дружное чавканье стал стучать в люк.

— У нас проблемы, кэп…

За все время полетов, которого было уже немало, капитан впервые видел своего помощника таким встревоженным.

— Какие проблемы?

— Крупные! К нам ломится божественный убийца с выводком ящериц-мозгоедов.

— Ни в коем случае не открывать люк.

Не надевая куртки и ещё больше растрепав короткие волосы, чтобы выглядеть заспанным и не ожидавшим ничего подобного, капитан вызвал диспетчера космотпорта:

— Что у вас творится?! Уберите дебощира от моего судна!

— Это не дебошир, капитан, а исполнитель воли Его Божественной Тени. Вам надлежит выполнить его требование.

— Мой корабль уже прошел таможенный досмотр и отправляется с первой очередью. Вам это известно. Кроме того, он находится под юрисдикцией Дорис-и-Сино, не входящией в Лигу. Никакого произвола в отношении себя и своей команды я не потерплю.

— Но не в моих силах и власти остановить божественного убийцу… — замялся диспетчер.

— Броня моего судна выдерживает прямое попадание не самого мелкого метеорита, а энергетические щиты…

— Вы не имеете права включать щиты, находясь в доке! — теперь не на шутку напуганным выглядел уже диспетчер.

— Конечно, не имею, но я буду вынужден, если это безобразие не прекратится немедленно! — капитан отключил передатчик.

— Что это значит, кэп?

— Ааа, — капитан только махнул рукой, — мертвецу Его Тени, очевидно, остаток мозга заклинило. Хорошо, что корабль задраен. Вы можете быть свободны, помощник. Я останусь дежурить сам.

Вокруг воцарилась мертвая тишина — суета в доках поблизости замерла, грузчики и прохожие поспешили скрыться или попрятаться. Когда настойчивый стук не принес результата, Кай громко объявил:

— У меня нет приказа убивать. Я здесь, чтобы забрать Лару. Откройте люк, иначе я пробью обшивку корабля.

В этот момент на мостике показался навигатор. Он собирался начать подготовку к отправлению, но застыл, разглядев происходящее на экране.

— А этому-то что здесь надо? Я давно говорил, что кластерные контракты того не стоят! Сначала мы лишились Дорис, а теперь тут околачивается мертвец-убийца!

— Начинайте плановые предполетные проверки, Китон. С этим заплутавшим зомби и его зоопарком я разберусь.

Нажав кнопку на панели связи, капитан проговорил в наружный динамик:
— Уважаемый, вы ошиблись адресом. Здесь нет никого с таким именем.

Тем временем в круг света, обрисованный прожекторами вокруг корабля, вступил немолодой мужчина в форме с нашивками. Он недовольно посмотрел на Кая с его зубастыми ищейками и выкрикнул издалека:

— Служу Его Тени! Директор службы безопасности транспортного узла “Кластер-центр”. Чем могу помочь?

— Мне нужно поговорить с руководителем диспетчерской службы.

Визитер, нажав несколько кнопок, бросил убийце рацию.

— Я выполняю прямой приказ Его Тени. Необходимо, чтобы вы отменили разрешение на взлет для судна MRX-14522. На борту находится нелегальный пассажир. Дайте экипажу рекомендацию не препятствовать проведению обыска. Иначе мне придется повредить обшивку, чтобы попасть внутрь.

Опустив рацию, Кай решительно направился к гостю. Тот, видимо, заподозрил что-то и попытался поспешно скрыться, но без толку — убийца в несколько шагов настиг его. Одной рукой Кай сжал пасть ящерице, под шумок собравшейся пообедать безопасником, а другой рукой выхватил у того из-за пояса блэкпэк-автомат.
Присутствующие на мостике помрачнели.

— За нас ведь не вступятся ни дипломаты, ни Ассоциация космической торговли, если что… — посетовал навигатор. — Кто станет портить отношения с Порядком!

— Я знаю, что делать, — внезапно вступил молчавший до этого корабельный врач. — Сейчас… — он открыл свой чемоданчик, вскрыл бутылку физраствора и разломал несколько ампул, вылив их туда. В нос присутствующим ударил едкий запах. — Капните немного в каждом помещении.

— Это выведет его из строя? — капитан недоверчиво покосился на доктора.

— Не целиком. Только обонятельные рецепторы. Как мертвеца, так и этих милых зверушек.

Все, кто был, похватали пузырьки и кинулись в разные стороны, на ходу брызгая по углам. В двигательном отсеке особенно навоняйте — велел капитан. Затем он снова обратился к нежданным гостям:

— Поскольку мы уже готовились к вылету, люки были задраены. Нам потребуется время, чтобы снова открыть их.

Мертвец кивком выразил согласие.

Когда массивный люк отъехал внутрь, из корабля хлынула наружу волна резкого запаха. Ящерицы свернулись в кольца и тут же откатились подальше, директор по безопасности закашлялся:

— Что у вас там творится? — сердито выкрикнул он.

— Предполётная дезинфекция, — ответил капитан, — на Арборее, куда мы направляемся, очень строгие карантинные правила! Если вы решите подняться на борт, нам придется повторить обработку.

— Не мои проблемы, — брезгливо морщась, ответил безопасник и кивнул убийце: лезь, мол, проверяй.

Кай потянул ящериц, но те, жалобно поскуливая, откатывались прочь, было видно, что толку от них не будет. Тогда он запрыгнул в люк сам и быстро обошел помещения корабля.

— Ну? — спросил капитан, — Успокоился?

— Ящерицы всегда хорошо берут след, — ответил убийца своим неживым голосом.

— Ты обошел всё судно, парень, — невозмутимо ответил капитан, — ты не побрезговал даже туалетами.

— Мёртвые не брезгливы.

— Уже убедился. Теперь изволь покинуть мой корабль и не мешать отлёту. Если ты думаешь, что эта нелегалка была здесь — осмотри судно снаружи.

— Я уже осмотрел, — ответил Кай и спрыгнул на бетонный пол дока.

Тем временем к обезоруженному директору безопасности подбежали еще двое охранников и четверка дронов. Запах из корабля немного развеялся, но люди все равно недовольно морщились. В радиоэфире уже начиналась буря — задержанный корабль блокировал выход на стартовую позицию, и это не могло не беспокоить остальных, чей вылет тоже оказался отложен. Но вдруг резко воцарилась тишина — словно холодная волна прокатилась по ангару. Величественная черная тень приближалась к группке людей, тщетно пытавшейся скрыться за плечами божественного убийцы.

— Ты нашел её? — обратился Его Тень к Каю.

— Нет, — ответил мертвец, — я осмотрел весь корабль, но её там нет. Есть вероятнось, что ящерицы взяли ложный след.

— Сдать их в протеиновый банк, — приказал Его тень, показав на ящериц. Кай вскинул руку, и в ту же секунду головы всех трех животных покатились на пол. Дроны-уборщики расторопно подняли и унесли тушки. Бледные сотрудники службы безопасности сжались за спиной Кая, но Его Тень даже не смотрел на них.

— Значит, не нашёл… — тьма под капюшоном качнулась, казалось, повелитель смотрит Каю в глаза, — тогда убей себя!

Его Божественная Тень развернулся и стремительным шагом направился прочь, оставив всех в полном замешательстве.

 

* * *

Убить себя было не так просто, и взвесив варианты, Кай решил попросить помощи у биоученых. Вернувшись в морг, он разыскал Брайзона. Тот хмуро ковырялся в мертвом разрезанном комаре размером с лошадь. В брюхе насекомого были видны микросхемы, наружу торчали трубки. “Посмотрим, кто здесь настоящий биовизирь, а кто — жалкий подражатель…” — бормотал он себе под нос.

Кай, по своему обыкновению, сразу перешел к сути.

— Его Тень приказал мне убить себя. Мне понадобится нейтронная пушка, высокоэнергетический гамма-лазер или другой источник элементарных частиц , которым можно было бы воздействовать на атомы моего тела, чтобы расщепить их.

Рука Брайзона от неожиданности разжалась, и длинный тонкий стержень, которым тот манипулировал во внутренностях комара, выпал у него из руки и с жалобным звуком стукнулся о каменный пол. Что же за муха такая укусила Повелителя?

— Так, за мной шагом марш на диагностику, — Брайзон неохотно оторвался от монструозного комара и быстро пошел по коридорам морга. Кай не отставал.

— Мои системы в полном порядке. Я получил приказ самоуничтожиться от Его Тени, поскольку провалил миссию.

— Какую миссию?

— Это конфиденциально, — отрезал убийца.

— Конфиденциально… — повторил Брайзон эхом. — Уже в новостях было, как ты сегодня наделал шороху в порту, искал какого-то нелегала. Знаешь что, давай для начала на диагностику, а там разберемся, как тебе помочь.

Оказавшись в диагностическом кабинете, Кай разделся и лег на кушетку. Брайзон надел на него шлем, выставил стержни в нужное положение и соединил трубками отверстия в груди мертвеца с конструкцией на его голове. Потом биовизирь достал планшет, воткнул в него одну из трубок и наклонил экран так, чтобы он не попадал в поле зрения камеры под потолком.

— Ага, — протянул он почти неслышно.

Изучив произошедшее с Каем, Брайзон изо всех сил понадеялся, что ему никогда не придется попасть под суд. Иначе сканирующий его собственную память аппарат извлечет на свет не только тот факт, что он совал нос в личные дела Повелителя, но и нечто еще более предосудительное. Его Тень упустил — возможно, навсегда — интересующую его девушку из-за того, что по вине помошников биовизиря у Кая снова случился провал в памяти. Оставшись в одиночестве посреди пустого дока, убийца смотрел вслед кораблю, расчертившему небо яркой полосой, и тщетно пытался что-то вспомнить — но что?

У кораблей устаревшего типа MRX-1, которые когда-то производили на двойной планете Дорис-и-Сино, по спецификации был один реактор, а не два.

 

* * *

Брайзон на всякий случай оставил убийцу в бессознательном состоянии, дабы тот и в самом деле не полез в дуло нейтронной пушки. Повелитель был не в себе последние несколько дней. Девушка… Брайзон даже припомнил её, хоть и с трудом, — непримертная лаборантка, впрочем, расторопная. Зачем она Божественной Тени? И даже если затем, о чём подумал биовизирь — так для этого рабыни любви существуют, и не о чем тут жалеть. Надо бы ему сменить носителя, да как об этом скажешь — тебя же самого этим самым носителем и сделают. А уж Брайзон точно знал — радости в этом мало. Его размышления прервал вызов из Цитадели:

— Я поклоняюсь… — привычно пробормотал Брайзон, увидев на мониторе знакомый чёрный силуэт.

— Где мой убийца?

— Он здесь. Я отключил его во избежание деструктивных действий.

— Ты видел его память, — скорее утверждая, а не спрашивая, проговорил Его Тень.

Внутренне содрогнувшись, Брайзон промолчал.

 

* * *

Его Тень сам разбудил Кая:

— Лежи, — приказал он, — приказ убить себя отменяю. Вспоминай все, что касается того корабля.

Воспоминания Кая одно за другим вспыхивали не экране: вот ящерицы тычутся в люк, вот разговор с капитаном, задержка, ящерцы ни за что не лезут внутрь, потом он обходит помещения корабля… Личные каюты, мостик, подсобные помещения, двигательный отсек, грузовая палуба… Пара высших клириков и несколько членов генералитета с тщательно скрываемым удивлением наблюдали происходящее на экране, пытаясь понять, почему обычный торговый корабль вызвал такой интерес Повелителя.

Когда содержимое памяти убийцы иссякло, Божественная Тень обратился к подчиненным – видели ли они что-то необычное. Те только покачали головами – все, за исключением одного молодого майора. Тот выступил вперед, и дрожащим от волнения голосом сказал:

— Реактор, Божественная Тень…

— Что не так с реактором?

— Случается, что на кораблях такого класса ставят дублирующий реактор, но в таком случае его сразу параллельно подключают к двигателю. А там я видел только один силовой кабель – поэтому получается, что в случае неполадки главного реактора вторым все равно невозможно будет воспользоваться.

Его Тень приказал Каю еще раз вызвать в памяти вид двигательного отсека. Теперь ему стало понятно, что Лару можно больше не искать.

Досада, гнев, ненависть ко всему роду человеческому вскипели в его черном сердце. Клирики наперегонки с главнокомандующими бросились вон из зала, и вскоре рядом с разгневанным Его Тенью остался только полулежащий в кресле Кай.

Его Тень никогда не злился на Кая. С чего бы? Это было все равно что злиться на кинжал, который нерадивый слуга забыл наточить. Кай был его чудесным трофейным оружием, свидетельством изящной победы над когда-то могучими бруннен-джи, впавшими в старческое слабоумие. Человеческое сознание оказалось подобным губке — когда определенное количество воды уже впитано, она начинает литься насквозь. Излишества причесок и костюмов бруннен-джи были не только военными трофеями, но и триумфом эстетики в их понимании над чуждым и безобразным. Хорошо смеется тот, кто смеется последним, повторял иногда Повелитель про себя человеческую поговорку, любуясь на спящего в криоподе Кая. Поначалу его человеческий облик показался Его Тени отталкивающим, но со временем он разглядел в чертах убийцы своеобразную красоту.

Насекомая сущность могла жить практически бесконечно, не скованная ограничениями тела. Невозможная мечта стать подобными насекомым — не она ли свела в могилу гордых бруннен-джи? Сейчас, когда волна гнева немного улеглась, Его Тень вдруг ясно увидел себя с другой стороны этого кривого зеркала. Будучи уже почти на пороге перерождения, он вдруг поддался гибельному очарованию иррациональности, присущей недолговечным людям. Насекомая логика и цели поблекли перед неверным светом человеческой надежды. Сейчас Его Тень ясно видел, что не хотел менять носителя вовсе не потому, что не хотел расставаться, даже временно, с частью своей древней сущности. Это незрелая человеческая часть затуманила его ум и незаметно подточила насекомый контроль, будто вирус иммунную систему. Настал момент, когда он был вынужден признать — предшественники были правы с самого начала. Он был болен, и должен был принять лекарство.

Напоследок Его Тень положил пальцы на виски Кая. Перед ним появилась приборная панель шаттла, далеко внизу таял в утренней дымке город. С пассажирского сиденья послышался несмелый голос: Лара просила повернуть назад. Поле зрения сместилось, и девушка бросила отчаянный, умоляющий взгляд навстречу убийце. Тот равнодушно отказал ей, и впереди снова возникли очертания зданий, залитых рассветными лучами. С такой высоты казалось, что шаттл почти неподвижен.
Прыжок на полминуты назад, и Лара вновь вскинула на него блестящие карие глаза. Достаточно! Он положит этому конец, раз и навсегда. Коротко заплясали электрические разряды вдоль нейронных путей, и воспоминание было стерто.
Глубоко вдохнув, Повелитель встал и вышел, не оглядываясь. Он знал, что ждало его впереди.

 

* * *

Капитан разбудил Лару и Вайнца когда корабль был уже далеко от Кластера. Удивленная команда приветствовала их аплодисментами, и особенно когда Лара рассказала о неожиданном интересе к ней самого Его Тени.

— Это хорошо, что он ничего с тобой не сделал, — насупился Вайнц, — а то я б ему…

— Да что ты — ему? — рассмеялась Лара, — Какой же ты ребенок, Вайнц!

— Все равно, — настаивал парень, — зря ты мне сразу не сказала!

Конечно, ребята были безмерно благодарны за свое спасение, и предложили любую помощь, какую могли бы оказать — им хотелось быть полезными в команде.

И все-таки воспоминание об Его Тени не оставляло Лару. Не то чтобы она сожалела — нет, конечно, она и в страшном сне не желала снова оказаться на Кластере, — но было что-то, промелькнувшее в Повелителе. Что-то уязвимое. Человеческое. Одиночество? Ведь по сути, он был последним в своем клане, в тот вечер он обмолвился об этом — о космической пустоте, холоде, ледяных камнях… Она видела то, что не видел никто — даже генералы Его Тени, даже верховные биовизири! Она невольно стала свидетелем слабости владыки. Он доверился ей! У Лары похолодело под сердцем. А ведь она могла бы воспользоваться этим. Но могла бы на самом деле? Пожалуй, нет. Лара вздохнула и продолжила изучение атласа «Флора Арбореи». Удивительная планета! Жаль, что и её недавно захватил Божественный Порядок.

Небольшой сиквел, или эпилог.

Услышав о скорой внеплановой смене носителя, обеспокоенные клирики и военные Его Тени приготовились вздохнуть спокойно — но не тут-то было! После того, как в судебную систему была спущена директива в короткие сроки найти подходящий человеческий материал, приближенные занервничали — шло время, а ни особо жестоких убийц, ни кровожадных диктаторов в сети правосудия не попадалось. Повелителя не было видно, шли слухи, что он разогнал весь персонал с орбитальной станции и медитирует там целыми сутками. Из уст в уста передавалась волнующая новость: в столицу следует тюремный транспорт с особо опасным маньяком, который к тому же обладает железным здоровьем. Беспокойство кластериан перешло в мрачные предчувствия, когда корабль с многообещающим пассажиром загадочно взорвался на подлете к планетоиду.

После того, как Его Тень не появился на третьем подряд Совете Кластера, всеобщее напряжение достигло предела. Когда прозвенел гонг, отмечающий начало заседания, с гулким лязгом многие военные достали из-за пояса оружие, и главнокомандующий флота Лиги занял трибуну.

— Все мы служим Порядку и в этот переломный для Лиги момент я буду краток. В покоях Его Тени на орбитальной станции сегодня утром прогремел мощный взрыв. Другой взрыв только что повредил криосистемы морга, сделав невозможным корректное пробуждение мертвецов. Того, кто называл себя Его Тенью, больше нет и временно исполнять обязанности главы Порядка буду я.

С разных концов зала раздались голоса: “Что? Да вы в своем уме?”, “Святотатство!”, “В протеиновый банк захотели?”, но нескольких активно протестующих тут же утихомирили разрядами из блэкпэков. Оставшиеся, поеживаясь под прицелами и посматривая на площадь за окнами, куда стекались вооруженные дроны, притихли. Зачинщики переворота накинули на плечи своему предводителю одеяние, напоминающее плащ Его Тени, и принялись буйно приветствовать нового главу Лиги, но их радость была недолгой: заблокированная каменная дверь в Зал Советов слетела с петель и с диким грохотом рухнула на мраморный пол. За ней стоял Кай, его рот был решительно сжат, глаза блестели.

Воцарилась мертвая тишина. Приспешники, окружившие главнокомандующего в плаще, брызнули в разные стороны и попрятались за спинками стульев, ожидая смертоносного свиста скобы. Однако убийца не вскинул руку для выстрела, а, сверля потемневшим взглядом самозванца, направился быстрым шагом через зал. Тот на негнущихся ногах отступил назад, затем отчаянно рванулся к окну. В следующую секунду он уже брыкался и пинался, пытаясь вырваться из рук Кая, и вдруг согнулся, словно ударенный в солнечное сплетение. Прижав оглушенного самозванца к стене, убийца обхватил его голову руками. Объятый сетью электрических разрядов, главнокомандующий закатил глаза и мелко затрясся. Наконец Кай опустил бесчувственное тело на пол, наклонился, и черная дымка заструилась из его рта в приоткрытый рот несостоявшегося Повелителя.

В одну секунду клирики и генералы повскакивали с мест и, роняя стулья и расталкивая друг друга, ломанулись к выбитой двери. Правда, успевших туда просочиться это не спасло — всех до одного новоиспеченный Его Тень приказал оперативно отловить и отправить под суд за госизмену. Впрочем, самые ценные кадры смогли в итоге вернуться на службу, отделавшись одним-двумя важными органами. Всех тех, кто ценой своей жизни решился возражать самозванцу, канонизировали как мучеников Его Тени. На посты тех, кто отправился кормить Лекс и личинку, Повелитель назначил молодых и подающих надежды, и после того, как обновление руководящего состава было завершено, все постепенно вернулось в свою колею.

Брайзон, впавший в опалу после недавних событий, рассчитывал, что его беспилотные дроны-комары станут прорывом, но одобрения Повелителя они не сыскали — тот был, особенно теперь, сторонником более радикальных методов борьбы с неверными. Холодная ненависть к человечеству горела ровным, сильным огнем в собственноручно и как нельзя более тщательно очищенном Его Тенью мозгу. О своем чувстве к Ларе он вспоминал как о досадной ошибке, чуть не пустившей под откос его грандиозный план. Это было чистой удачей, что он, удаляясь в свое вынужденное затворничество, приказал загрузить в свой шаттл криопод с мертвецом.

Во время одной из нечастых теперь ночных прогулок по моргу Повелитель задержался над открытой ячейкой, задумчиво смотря на длинную прядь с налипшими кусочками инея. Перед его мысленным взором возник непослушный локон Лары, выбившийся из-под платка, но этот образ теперь не вызывал у него ровным счетом ничего. Что он испытывал рядом с ней? Каково это, привязаться к человеку? Предка, который мог бы ему об этом поведать, не существовало. А он сам теперь не мог ни вспомнить, ни почувствовать.